Только одна ночь (ЛП)

— Ты не ешь это. Ты гуру здоровья. И просто состоишь из капусты и моркови.
Понимающая усмешка кривит его губы.
— О, ты заметил.
— Я всегда все замечаю. Это то, что я делаю.
Стоун двигает шеей, разминая ее.
— Может быть, мне нужен массаж, чтобы избавиться от напряжения.
Я усмехаюсь.
— Ага, разберись со своим напряжением. Это то, что ты сделал сегодня вечером.
Стоун приподнимает бровь, приоткрывая губы, будто собирается что-то сказать. Но потом, похоже, меняет решение и вместо этого говорит:
  
— Я отключаюсь. И теперь готов познакомиться с простынями из тысячи нитей и моей огромной кроватью с видом на Стрип.
— Логично, — говорю я, и мое тело словно отпускает.
В некотором роде.
Как только мы выходим из зала, я провожу его через казино, быстро прокладывая короткий путь к лифтам, которые доставят его в номер. Несколько фанатов замечают его по пути, выкрикивают приветствие, и он машет рукой, но в основном мы избегаем внимания.
Я почти ожидаю, что он передумает.
Скажет, что хочет вернуться к Иви и Каллуму.
Даже когда Стоун добирается до своего номера, я жду, что тот изменит решение, потому что он капризный сукин сын, но парень так ничего и не говорит.
Стоун нехарактерно тих всю дорогу.
Он оборачивается у двери, в его глазах появляется любопытство.
— Почему ты спросил об этом таким тоном? Собираюсь ли я вернуться на свою частную вечеринку?
— Потому что именно там ты и был. — Я пытаюсь сказать это так, будто в этом нет ничего особенного.
Его взгляд так и говорит «чушь собачья».
— Позволь мне спросить еще раз, Джексон. Почему ты задал этот вопрос таким образом? Будто тебя это беспокоило? — В его голосе звучит вызов, но в глазах, когда он задает этот вопрос, сквозит уязвимость, словно позволяет мне увидеть ту его часть, которую не видят другие.
И все же я не хочу отвечать. Не хочу доставлять ему такого удовольствия.
— Просто спросил.
Стоун качает головой, его челюсти крепко сжаты.
— Я так не думаю. Не думаю, что ты просто спросил. Я думаю, это беспокоило тебя.
Он облизывает губы, глядя на меня так, будто мой ответ важен.
Важнее всего остального.
Может быть, я действительно хочу, чтобы он знал, почему меня это беспокоило. Может быть, действительно хочу доставить ему удовольствие от осознания этого.
В мгновение ока я толкаю его к двери, удерживая на месте, обхватив рукой его грудь, и вторгаюсь в его личное пространство. Его дыхание прерывается, и я воспринимаю это как сигнал, чтобы еще крепче прижать предплечье к его груди. Никого больше нет рядом, но все равно, мои слова предназначены только для него. Так что я рассказываю ему тихим голосом, почему именно меня беспокоило это.
— Потому что тебе не нужен был другой телохранитель для твоих фантазий.
Вот. Я сказал это.
Стоун моргает, приоткрывая губы. В его глазах отражается шок. На несколько долгих секунд он теряет дар речи.
— Ты?..
Он не заканчивает предложение. Я знаю, о чем он спрашивает.
— Да.
Стоун раскрывает от удивления рот.
— Я понятия не имел…
Мое лицо становится бесстрастным.
— Я думаю, мы уже установили, что ты ничего обо мне не знаешь. Может быть, теперь ты будешь спрашивать.
Он облизывает губы.
— Ты совершил каминг-аут?
Я киваю.
— Да.
— Как я мог не знать?
Я пристально смотрю на него.
— Потому что это работа. И еще потому, как я уже сказал, ты никогда не спрашивал.
Он судорожно сглатывает, его кадык дергается.
— Итак, ты беспокоился, потому что думаешь, что я прикасался к нему? К Каллуму?
— Я не знаю, что ты там делал.
Стоун отвечает быстро, словно ему нужно, чтобы я знал.
— Я не прикасался к нему. Он не прикасался ко мне. Я был там ради нее.
Это волнует меня больше, чем следовало бы, но и здесь я не могу прогнуться. Поэтому ничего не говорю, и Стоун смотрит на мою руку, все еще удерживающую его на месте, будто не хочет, чтобы я его отпускал.
Меня это устраивает. Я был бы не прочь прижать его к стене.
— Это все было для нее, — объясняет он, его голос немного отчаянный. — Я помогал другу.
— Ты помогал? — бессмысленно повторяю я.
Он усмехается.
— Да, придурок, — отвечает Стоун, с силой отталкивая мою руку от себя. Я делаю шаг назад. Может быть, я зашел слишком далеко.
— Извини, — говорю я, имея в виду это.
Но для Стоуна моих извинений недостаточно. Он кладет руку мне на плечо. Я не двигаюсь. Тем не менее, он продолжает:
— Я помогал ему. Ему нужен был пинок под зад, чтобы понять, что тот влюблен в нее, и знаешь что? Это сработало. Он сейчас с ней. Каллум мой лучший друг во всем этом чертовом мире, а некоторым мужчинам нужна встряска, чтобы увидеть то, что находится прямо перед ними.
— И это то, что ты сделал для них в номере? Встряхнул его?
Зеленые глаза Стоуна горят. И я никогда не видел его таким взвинченным.
— Да, это то, что я сделал, когда прикоснулся к ней и только к ней. — Он обхватывает мою голову, уставившись на меня как на сумасшедшего. — Что за черт? Почему ты так лезешь мне в голову? Убирайся из моей головы, чувак.
Я усмехаюсь. Трясу своей головой, отчаянно пытаясь прояснить ее. Мне нужно собраться с мыслями. Я не могу переступить черту со Стоуном. Бизнес есть бизнес, а удовольствие есть удовольствие, и никогда не стоит смешивать их. Но я все еще с трудом сдерживаюсь из-за того, что стоял на страже его частной вечеринки. И чертовски раздражен тем, что я так чертовски рад, что он не трогал своего друга.
Придвигаюсь ближе к Стоуну, отмечая, как он реагирует, когда я нахожусь в нескольких сантиметрах от его тела. Я уверен, что он хочет быть ко мне ближе.
Я не тороплюсь, прежде чем оставить его с прощальной мыслью.
— Твоя голова — не то, где бы мне больше всего хотелось быть, Стоун.
Я отступаю, но не раньше, чем блуждаю взглядом вниз по его телу, проясняя свой смысл.
И проясняю свои намерения, когда ухожу.
Быть со Стоуном означало бы играть с огнем по слишком многим причинам.
  
Эпилог
 
Иви
Несколько месяцев спустя…
Мои туфли с красной подошвой стучат по мраморному полу, когда я указываю на зал казино, битком забитый гостями.
— Как вы можете видеть, заполняемость не только осталось высокой… она превзошла все наши ожидания, — замечаю я окружающим меня членам правления.
Марджори улыбается.
— Это приятно видеть. Цифры впечатляющие.
— Доходы казино растут. Прибыль в ресторанах, барах и клубах тоже, — тараторю я, пока мы идем и разговариваем, Расс рядом со мной, осматривая заведение.
— И что самое приятное, все говорят о мероприятиях «Только одна ночь», — добавляет Джереми, другой член правления, явно довольный прогрессом, которого мы с сестрой добились с обновлением.
— Это действительно так, — говорю я, поскольку серия концертов, которую начал Стоун, была предметом разговоров в городе. Мы привлекли других известных исполнителей, группы и сольных звезд, и их концерты тоже были аншлаговыми, обязательными к посещению.
Мы проходим мимо шкатулки с драгоценностями в вестибюле, и мой взгляд, как всегда, устремляется к ней. Красота, такая красота. Я люблю эту скульптуру посреди этого дворца роскоши и чувственности. Мне нравится то, что она символизирует, как для моей семьи, так и для меня самой. Дом. Это место — мой дом. И этот отель для мне место для моего публичного «я», а также для моего личного «я». Место, где я цельная и счастливая.
  
Место, которое я люблю каждый божий день.
За исключением следующих семи дней.
Когда я уезжаю в небольшой заслуженный отпуск в Париж.
Я благодарю членов правления, затем направляюсь к навесу, где Расс провожает меня к ожидающему лимузину.