По следу из розовой пыльцы
– Растёт мальчик, – замечает он с ноткой насмешливого одобрения. – Скоро мне будет хотеться его прибить за шуточки, как папеньку. Но пока, увы, не дотягиваешь.
– Не любите вы меня, Александр Евгеньевич, – скорбно изрекает юное дарование. – Ну да ничего, главное, что Валерия Евгеньевна любит.
С этими словами он показывает Сашке язык и скрывается за дверью вместе с Гошкой.
Сашка вздыхает.
– А вот представь, возьмёт она и выйдет за него замуж лет через несколько, и мне его терпеть потом всю жизнь! – жалуется он. – Да ещё если племянники будут на папу похожи…
– Главное, чтоб не на дедушку, – хмыкаю я, поглядывая сквозь стеклянную дверь.
Влад, наученный горьким опытом, ждёт у рамки металлоискателя, чтоб Гошка не терял меня из виду. Дракончик уже способен некоторое время проводить без меня, особенно в компании знакомых людей, но, как почти всякий подросток, может неожиданно устроить скандал на ровном месте.
– Отстань от ребят, сам ещё не женился, а уже чужие свадьбы планируешь. Что там, кстати, с аркой?
Арка нужна для выездной церемонии – Кожемякин внезапно предложил устроить свадьбу у него дома. Я долго сомневалась: всё-таки он не самый приятный тип, да и что за радость праздновать фактически на тренировочном полигоне? Но Сашка всё же уломал меня разок приехать и посмотреть. Выяснилось прекрасное: возле дома устроен уютный садик с розами, бонсаями и альпийскими горками, а ещё есть просторная, аккуратно подстриженная лужайка с видом на леса и поля, на которой можно установить и арку, и шатёр, и столы, и вообще всё, что обычно показывают в романтических фильмах.
В общем, до свадьбы полтора месяца, и креативный мужской коллектив решил, что за это время прекрасно можно собрать декоративные конструкции самостоятельно. Кожемякин одолжил у кого-то сварочный аппарат, мой папа выгреб из сарая на даче охапку металлических штырей, которые не успели стать теплицей, Сашка перекопал интернет в поисках подходящих картинок. За пару вечеров и ящик пива эта компания разработала дизайн и теперь ваяет нечто секретное, обещая сюрприз.
Дело движется медленно, потому как у всех работа, так что я уже на всякий случай тихонько выяснила, где эти несчастные декорации можно взять в аренду. А ещё арка – верный способ перевести разговор с темы, которая мне не нравится, на какую угодно другую.
– Всё зашибись, – бодро сообщает Сашка. – Увидишь – закачаешься. Лёха смотрел проект, говорит, фотографии выйдут супер. Так, ладно, уже без пяти, а он зачем-то просил подъехать к половине, мы побежали!
Утренняя пробежка для драконоборца, желающего поддерживать себя в форме, – дело необходимое. Мантикоры привычно пристраиваются справа и слева от хозяина и вслед за ним переходят на лёгкую рысь. Я помню, что уже без четырёх девять, но всё равно стою и смотрю вслед. Сашка и раньше выглядел вполне спортивно, а теперь, после всех тренировок, фигура у него – хоть на обложку журнала. И это ещё сейчас на нём свободные штаны и футболка, а уж когда он надевает обтягивающую беговую форму…
Так, собралась, девочка. У тебя рабочий день вот-вот начнётся.
Влад умудряется дотерпеть с вопросами до самого кабинета, плюс пять минут, пока компьютеры включаются, а автомат готовит кофе. Выслушав краткую версию произошедшего, он на некоторое время задумывается.
– И что, они правда смогут его найти?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Давай не будем это обсуждать, у нас полтора десятка новых заявок в базе висит.
Влад морщится, открывает было рот, но потом машет рукой, отпивает кофе и утыкается в монитор. Его папа строго-настрого запретил мне втягивать мальчика во всякие непотребства, да я и сама понимаю, что любопытства у парня на десяток кошек, поэтому на вопросы отвечаю по возможности сжато. К тому же новостей особо и нет: сбежавший Гном за два месяца никак себя не проявил, хотя ищут его и Особый отдел, и полиция, и наши знакомые элементали, и хранителей других регионов тоже предупредили. Мне они, конечно, не отчитываются, но выпускать из поля зрения опасаются, поэтому кое-какая информация всё же поступает: то Маргарита, у которой я раз в неделю учусь маскировочным чарам, посетует, что крокодил не ловится, а кокос не растёт, то Кощеев, проходя мимо меня в коридоре, бросит пару фраз, да ещё обязательно поинтересуется, нет ли у меня на этот счёт новых гениальных идей и не собираюсь ли я в ближайшее время покидать город.
А я не собираюсь. Мне мартовских событий хватило, чтобы надолго отбить охоту к самостоятельным расследованиям, так что Кощееву я всякий раз мило улыбаюсь, качаю головой и сваливаю от греха подальше в кабинет. От Маргариты так просто не сбежать, поэтому против неё я использую другой метод: показываю свежую вышивку или куколку по мотивам предыдущего урока и прошу посоветовать, как улучшить. Она ворчит, что чары надо учиться творить самостоятельно, не полагаясь на амулеты, однако помочь никогда не отказывается – не то в самом деле ведётся на уловку, не то притворяется.
Доконтактной ведьме легко говорить про самостоятельность, да и внешность менять одной мыслью вряд ли сложно. Мне, увы, не хватает ни силы, ни концентрации. Это ведь нужно представить целую магическую сеть, оплетающую тело, да не простую, а с хитрыми узлами и узорами: чем плотнее плетение, тем лучше результат. У меня никак не получается собрать свои силы в единый поток, да и сосредоточиться на плетении надолго не выходит: устают глаза и начинает болеть голова. А потому замаскироваться удаётся максимум на час и только частично: цвет глаз поменять, или размер носа, или форму губ.
А вот если увешаться с ног до головы амулетами, да соединить их с кристаллом…
Впрочем, таким вещам меня пока не учат, а использовать одновременно больше трёх разных амулетов не советует уже Ирина, мол, будут конфликтовать и сбоить. На вопрос, почему же драконоборцы могут ходить в побрякушках с головы до ног, она усмехнулась и раскрыла страшную профессиональную тайну: у Кожемякина основной рабочий амулет вообще один, многофункциональный, сложный и ужасно дорогой, а все остальные – просто для образа.
И, кстати, об образе.
Телефон пиликает новым уведомлением, я открываю чат и привычно уже вздыхаю, разглядывая Сашку в очередной рубашке от мастерской «Лебёдушка», которая специализируется на исторической реконструкции и стилизации русских народных костюмов. Евгения, хозяйка мастерской, – племянница Кожемякина, и он активно ей помогает: то кредит на себя возьмёт, то в съёмках для каталога поучаствует, а теперь и ученика уговорил пофоткаться в моделях новой коллекции. Не то чтобы я против: во‐первых, Лёха, кузнец и фотограф мастерской, а по совместительству муж хозяйки, согласился в качестве ответной услуги поснимать нашу свадьбу. Во-вторых, Женя, уговаривая уже меня, пообещала нам постоянную скидку на всё-всё. В-третьих, Сашке всё это идёт, фото получаются отличные, и хотя на охоту они с наставником всё же ходят в более практичной одежде, на турнире образы былинных богатырей неизменно привлекают внимание публики.
Однако теперь вся наша канцелярия подписана на страницы «Лебёдушки» в соцсетях, причём исключительно ради Сашкиных фоток, и я подозреваю, что они не одни такие.
Остаётся радоваться, что Женя не планирует заниматься пошивом нижнего белья.
С кружавчиками и бантиками.
* * *Рабочие полдня пролетают быстро. Влад уносится в свой вожделенный подвал, а мы с Гошкой не спеша идём в канцелярию, чтобы выпить чаю и узнать, что министр собирается в отпуск, его племянница уволилась из бухгалтерии и там срочно ищут нового сотрудника, а городская администрация запретила местным ведьмам шабаш в Центральном парке и они за это устроили несанкционированный митинг на площади – вышло почти так же весело.
Ведьмам, во всяком случае.
Гошка сегодня ведёт себя на удивление прилично, даже конфеты из вазочки таскает не все подряд, а только по команде и в фантиках определённого цвета.
– Повезло ему с хозяйкой, – одобрительно замечает Валентина Владимировна, наблюдая, как дракон, устроившись на тумбочке рядом со мной, пытается добыть лакомство. – Занимаешься с ним, учишь, вон уже умненький какой!