Мой единственный грех

Буркнула я и обняла себя, словно таким образом хотела защититься. Маленькая я всегда пряталась в шкаф, когда родители скандалили. Сидела в полной темноте, пока одна из сестер не находила меня и не уводила куда–нибудь в сад.
Мия и Теона отвлекали меня как могли. Играли в догонялки, устраивали рыцарские турниры и званые кукольные обеды. Мы смеялись, дразнились, а устав, ложились на траву и долго любовались безоблачным небом.
  
Когда ссора мамы и папы заканчивалась, мы затихали и вслушивались в странную тишину. Смотрели друг на друга и гадали, а что же дальше? Обычно, папа переодевался, брал Гришу и уезжал в город. Возвращался пьяный под утро. От него несло ирландским виски и приторными карамельными духами.
Теперь я знала в чем причина.
Мельком взглянула на сосредоточенного в телефоне Деметриса.
Необыкновенный профиль…
Кудрявая прядь волос, спавшая на лоб…
Плотно поджатые губы…
Длинный нос…
Он до сумасшествия прекрасен. И до последней клеточки организма – ужасен.
– Рассматривать кого–то молча, не очень хорошая идея.
Пошевелил темной треугольной бровью.
Я тут же отвернулась.
Сердце спело грустную серенаду и успокоилось. Только поздно. Я окончательно разнервничалась и орган, отвечающий за циркуляцию крови никакой роли уже, не играл.
– Мне нужен телефон. Двадцать первый век, а я будто в эпоху динозавров живу.
– Я же сказал: тебе необязательно иметь телефон. Есть я. Есть Нина. И есть куча моих людей, который выполнят любой твой приказ.
– …если ты им скажешь…
Я выдохнула обреченно.
Вся эта комедия выходила за границы разумного.
Я – жена босса мафии. Пленница главы клана Черная сотня.
И я не имела надежды на малейший проблеск свободы.
Голова начала потихоньку раскалываться на мелкие кусочки.
– Твое слово равноценно моему слову.
Произнес Деметрис с врожденным холодом.
Я зажмурилась. Назойливо жужжание в ушах не давало сконцентрироваться на реальности. Черную пелену перед глазами сменили яркие вспышки света. И чем сильнее я старалась их прогнать, тем более явными они становились.
В грудь что–то ударило. Потом резко прибило к кожаной спинке сиденья. Я негромко охнула и раскрыла глаза. Впереди меня сидел отец. На месте водителя – незнакомый парень в бейсболке. Каждые сорок–пятьдесят метров вспыхивало ослепительное сияние, которое вынуждало инстинктивно прищуриваться.
– Папа? – прошептала я почему–то онемевшими губами.
Неожиданно картинка исчезла. Я перестала чувствовать специфическую горечь во рту и давление на голову.
– Рута? – Деметрис коснулся моего колена. – Рута, посмотри на меня.
Я медленно навела взгляд на Кана и удивилась глубине его потрясающих глаз.
Глаз, укутавших меня в защитный кокон.
– Эй? – взял мое лицо в ладони. – Все хорошо. Это всего лишь видение.
– Ты сказал я…пережила шок и у меня посттравматическая ретроградная амнезия…почему? Что со мной случилось?
Мне сложно даже бормотать, но я не могла не спросить.
– Не сейчас. Тебе нужно прийти в себя.
Большими пальцами мазнул по моим щекам. Я моргнула. Думала туман его облика развеется, но нет. Деметрис реальнее всех реальных призраков. Мой личный демон.
– Мне страшно.
Я упала в его объятия и ему пришлось опустить руки на мою спину против своей воли. Непредсказуемый аромат дорогого одеколона обесточил меня на время. Я глубоко вдохнула нечто сладко–перечное с горькой мятой и расслабилась. На полминуты.
– Ты устала. Тебе нужно передохнуть. Поужинаем в «Эбено» и вернемся домой. Согласна?
Часто закивала, шмыгнула носом и стиснула в кулачках его черную рубашку. Ткань заскрипела от натяжения.
– Умница. – Чмокнул меня в макушку и как–то неуверенно погладил ладонями.
Я приоткрыла глаза и увидела за затемненным стеклом старинные домики. У многих из них окна с деревянными ставнями. Как с открытки из путешествия по Греции или Кипру.
– Деметрис, я…– Я отпряла от него и заметила в нем разительную перемену. Мужчина, ласково успокаивающий меня буквально только что, вновь обернулся равнодушным кретином.
У меня и слов подходящих не нашлось для продолжения неоконченной фразы. Просто поправила платье на плечах и уселась ровно.
– Считаешь меня последним уродом? – поинтересовался с легкой издевкой. – Мне нравится. Только советую не демонстрировать так явно свое отношение.
Как можно быть одновременно таким чутким и таким безжалостным?
Наверное, я слишком доверяла собственным ощущениям. А не надо.
Деметрис всегда был и будет козлом с большой буквы К.
– Хорошо, я приму к сведению.
Он усмехнулся лениво и как я уловила краем глаза, принялся отправлять кому–то короткие сообщения.
Роллс–ройс притормозил у входа ресторана с вывеской, сделанной из куска необтесанного дерева. Так мило. И по–домашнему. Я предположила, что и готовили здесь также согласно семейным рецептам, передающимся из поколения в поколение.
– Прошу, – Деметрис уже успел выйти и прямо сейчас стоял перед открытой дверью с моей стороны, – у нас не так много времени.
Я взялась за поданную им руку и выбралась из салона.
В воздухе витал запах жареного мяса и чего–то еще, чего я не смогла узнать.
– Что это за место?
Задрала голову вверх, когда вместе с Деметрисом входила в распахнутые настежь двери.
– Господин Кан! – к нам поспешил крепкий мужчина с густой седой шевелюрой и в фартуке с мучнистыми пятнами.
– Здравствуй, Дато. Как дела? Как твои сыновья?
– О, прекрасно! – мужчина расплылся в дружелюбной и очень благодарной улыбке. – Сегодня в моем меню ваше любимое мясо с кровью и сезонными овощами.
– Отлично, – Деметрис чуть обернулся ко мне, – моей супруге можешь приготовить своего фирменного цыпленка–табака.
– Конечно! Дато сделает всё по высшему разряду. Присаживайтесь, куда пожелаете, я скоро буду. Принесу вам вина из своих бесценных запасов.
Дато приложил три пальца к губам и звонко причмокнул. И тут же поторопился уйти.
Я огляделась не слишком подозрительно, а Деметрис прошел к одному из квадратных столиков и присел на диван, застеленный покрывалом с традиционным кавказским орнаментом.
В полутьме, в которую он погрузился, практически невозможно было разобрать ни лица, ни тела. Я опасливо сглотнула.
Приблизившись, я столкнулась с неуступчивым взглядом. А еще с позой я–король–этого–мира: ноги широко расставлены, руки растянулись по мягкой спинке слева и справа. В какой–то степени он имел право считать себя большим боссом, и вести себя согласно этому положению, но…не постоянно же. Не каждый миг.
– Откуда ты знаешь Дато?
Я потрогала глиняный кувшин на столе.
– Однажды, я убил его старшего сына. Двое других присягнули мне в верности и уже лет пять являются моими лучшими солдатами.
Палец дрогнул, и я едва успела предотвратить неловкое падение кувшина. Чудом его удержала.
Деметрис сузил глаза, поиграл челюстью.
– Ты же знаешь кто я. К чему так реагировать?
Приглушил мое молчание своим прямым вопросом.
– Знаю? Нет, Деметрис, я тебя не знаю. Еще вчера я радовалась рождению сына своей старшей сестры, а сегодня я оказываюсь здесь, с тобой. Это, как если бы девочка–подросток внезапно проснулась в кровати Джейсона Вурхиза. Или Фредди Крюгера. Или…
– Я скорее психопат, чем маньяк с изуродованной рожей.
– Каждый маньяк по–своему псих. – Дернула плечом.
– Каждая девочка по–своему зависима от таких ублюдков как я.
О чем он?
Височные косточки снова подверглись атаке металлических ударов.
Но подошедший Дато с бутылкой красного вина, чуть разрядил атмосферу. К концу этого ужина–маскарада я полностью отпустила ситуацию и отдалась в цепкие лапы алкоголя…
  
 ГЛАВА 9. 
Утром меня ждало дикое похмелье.
Первое, за все мои двадцать лет.
Мало того, что из памяти выпал целый год жизни, я еще и ни черта не помнила о прошлом вечере. Одно радовала – я одета. Я сразу заглянула под одеяло, с трудом разлепив глаза ото сна.