Мой единственный грех

– Оу!
Незнакомка спрыгнула с табурета и поторопилась ко мне.
– Нина, – разнесся низкий голос Деметриса, – прогуляйся до Ясеня.
Бросив на меня беглый поддерживающий взгляд, Нина направилась к дверям, ведущим в сад и покорно вышла вон.
Я набросала горой бумажные салфетки и попыталась перехватить молочную реку на пути к краю стола.
Деметрис одним движением предотвратил лактозную катастрофу: смахнул рукой белесую жижу прямо в раковину. Посмотрел на меня адски холодно с высоты своего геркулесовского роста.
  
– Отлично выглядишь.
Нагло оценил свою рубашку на мне. Я машинально съежилась. Она ведь едва доходила до середины бедра. Мои стройные ноги соблазнительно покрылись мурашками.
– Но имей в виду, что у тебя почти имеется тридцатиметровая гардеробная, заваленная шмотками и обувью до потолка.
– Я ничего не помню. – Прошипела тихо и робко. – Чувство, будто я попала в чужую жизнь.
– Уже хорошо, что не ревешь. С остальным разберёмся. Возможно, – ласково коснулся моей щеки, – у тебя снова последствия шока.
– Шок?
Я отступила. Терпеть его нежности, я не собиралась. Да и его самого тоже.
– Вчера кое–что серьезное произошло. Именно поэтому я уезжал.
– И что же.
– Сначала мне нужно это.
Деметрис шагнул и заключил меня в объятия. А уже через миг, его теплые мягкие губы накрыли мои пересохшие губы...
 ГЛАВА 3 
Поцелуй с Деметрисом – нечто за гранью.
Я не знала его. Не любила.
И то, как он себя вёл со мной пугало.
– Нет…
Осторожно отвернулась и стёрла его вкус со своих губ. Незаметно так, украдкой.
– Послушай, – затронул бархатистым голосом пару струнок моей души, – я не хочу возвращаться к тому, что было, между нами, несколько месяцев назад. Сейчас сложное время. Даркхилл обуревают кровавые волнения. И мне нужно приложить все силы на их устранение. Прошу, не заставляй меня быть с тобой грубым.
В моих глазах всполохнуло ярко. Грудь налилась свинцом.
– Мне страшно, Деметрис. Ты можешь это понять? – я взглянула на него, чуть отодвинувшись. – Ты ничего не объясняешь, говоришь загадками. Потому у меня в голове хаос. Я не понимаю, как я могла выйти за тебя и…
– Проснуться в моей постели?
Изогнул невозможно темную бровь.
Я кивнула. Что мне еще оставалось.
– Твой папочка был мерзавцем, будем честны, малышка. И ему ничего не стоило обменять тебя на парочку приятных бонусов. Скажи, спасибо, что твоим мужем оказался я, а не кто–то похожий на Штерна.
Меня пошатнуло легонько. Я удержалась руками за мраморный бортик столешницы. Деметрис было протянул ко мне руку, но я всем видом продемонстрировала, что не хочу его поддержки.
– Ты его убил?
Прозвучало с нотками отчаяния.
– Мой ответ что–то изменит?
Господи…
Я оттолкнулась и нацелилась на выход.
Деметрис перехватил меня так легко, будто кухня была всего пару квадратов. Я лягнула воздух ногами, громко выкрикнула: будь ты проклят, Кан и сильно мотнула головой, в надежде попасть ему в нос. Не вышло. Затылком ударилась о его грудь и простонала протяжно.
– Смотри! – Кан притащил меня к полке с фотографиями. – Внимательно, смотри!
Перед глазами разлился туман, но я увидела знакомые лица. Отец, сестры…Они счастливо улыбались на камеру и держали в руках бокалы с шампанским. В самом центре стояли мы с Деметрисом. Он в черном смокинге, я в белоснежном платье с пышной юбкой.
Ложь.
Фотомонтаж.
Свадьба – подстава!
– Нет. Все не по–настоящему!
Я вертелась в его крепких руках, забыв о том, что полностью обнажена под рубашкой. Сердце колотилось беспощадно. Оглушительно.
– Ты. Моя. Жена. Рута.
Прохрипел мне на ухо Деметрис и переместил свои клешни на мои увесистые груди. Сжал их, заключив соски в плен длинных пальцев.
Я завыла от бессилия и со всей дури наступила пяткой на носок туфли Кана. Он немного ослабил капкан, и я выбралась. Отбежала от него подальше. К стеклянной стене, за которой бушевало зеленое лето.
– Такая же сумасшедшая, как и твоя мать! – рявкнул он и поочередно закатал рукава черной рубашки.
– Так сдай меня в психушку!
Необдуманно выкрикнула в ответ. Ветер игрался с кронами деревьев, создавая монотонный шум. Листья шелестели против своей воли.
– У меня идея получше, – достал телефон и набрал какого–то Андрэ. – Готово!
Пугающе улыбнулся и подошел к бару в углу. Налил себе одну треть стакана виски и бросил несколько кубиков льда из специального рефрижератора в форме шкатулки.
– Что ты задумал? – рискнула я. – Я хочу домой!
– Домой? – уточнил будто у самого себя. – Ты уже дома.
Взяв стакан, Деметрис обернулся.
– Здесь всё обустраивала ты. Каждый гребаный милиметр. Даже о кухне не забыла, хоть и кулинар из тебя никакой.
Мои виски раскалились. В горле собрались угольки. Я сгорала изнутри и не могла это предотвратить.
Послышалась переменчивая дробь.
Дождь пошел.
Пока только по капле в минуту, но скоро небо выпустит всю скопившуюся влагу и теплый летний вечер превратится в буйство стихии.
– Я хочу знать всё. Почему я здесь с тобой? Что с моей памятью? Как…
Деметрис покатал алкоголь во рту и сглотнул. Постукивая указательным пальцем по ободку стакана, бесшумно приблизился ко мне и посмотрел рентгеновским взглядом.
– Стой смирно.
– Что? – я удивленно нахмурилась.
Через мгновение почувствовала укол в шею. Ноги тут же обмякли, и я рухнула вперед. Деметрис подхватил меня одной рукой и с издевкой сверкнул глазами.
– Сладких снов, малышка.
Я и правда сладко уснула.
На целых тридцать шесть часов.
Когда выбралась из царства Морфея, первое, что поймала – головокружение.
И тошноту.
Не разбираясь что и как, рванула в ванную и плюхнулась на колени перед унитазом. Скудное содержимое желудка запросилось на свободу, и я не стала сопротивляться. После опустошения, я уселась на попу и подперла голову рукой. Влажный лоб раскалывался на куски. Глоток прохладной воды не помешал бы.
– Эй, – Нина присела передо мной и подала мне стакан с запотевшими стенками, – выпей.
Я с неугомонной дрожью окольцевала стеклянную тару и выпила почти всю слабо газированную воду.
– Моя мама всегда спасалась от тошноты минералкой. И от головной боли тоже.
Нина была одета по–мужски. Да и стрижка не отличалась от модных андеркатов или фейдов. На макияж ни одного намека.
– Спасибо.
Вернула ей стакан и печально улыбнулась.
– Помочь тебе подняться?
Прочертила пальцем линию от себя ко мне.
– Нет, я справлюсь.
Я перенесла весь свой вес на руки и оторвалась от пола. Разочек накренилась, но не упала. Пизанская башня сотни лет стояла, и я смогу.
– Сегодня очень хорошая погода. Хочешь прогуляться?
– Ты моя нянька?
Я выползла из ванной. Нина следом.
– Личный помощник. Назовем это так.
Маленькими шажками я добралась до постели и рухнула на живот. Распластала руки по обеим от себя сторонам.
Нина раскрыла шторы, распахнула балконную дверь и впустила в комнату аромат цветущих трав.
– Так лучше.
– Рада, что тебе нравится. Неплохо было переодеться, причесаться.
Она встала точно поперек моего взгляда. Пришлось отклониться назад.
– Что со мной было?
– Об этом спроси мужа. Я в дела начальства не лезу.
– Окей…
Я уткнулась лицом в матрас и вдохнула запах лавандового кондиционера для белья.
Когда снова решила взглянуть на Нину, то вместо нее увидела на балконе Деметриса.
Он настоящий мистификатор!
А еще очень красивый мужчина. Один из тех, за которыми охотятся светские львицы. И папарацци.
Но для меня Деметрис – ночной кошмар.
  
Преследующее видение.
Убийца.
Я кое–как вскарабкалась и вышла на воздух.
– Я должен был это сделать, – чуть повернул голову. Чтобы я могла увидеть четкий профиль, – сон – лучшее лекарство.