Мой единственный грех

Вода лилась с потолка шумным потоком.
Мужчина, напоминающий легендарного греческого героя как следует покрыл шею и плечи мыльной пеной и встал под душ.
– Я хочу позвонить отцу или сестрам. Сейчас же!
Откровенно захлюпала носом и перестала скрывать свои чувства.
Деметрис тоже прекратил глупую возню. Завлёк меня в просторную кабину, предварительно сдернув с меня единственное прикрытие наготы.
  
– Я знаком с каждой твоей родинкой, – просунул ладонь мне между ног, – знаю, как ты морщишь нос, когда оргазм близко. Как закатываешь глаза от удовольствия. Я легко отслежу тебя по сладкому аромату, по голосу, где бы ты не находилась. Мы одно целое…
Меня укутали в бархат и перевязали серебряной ленточкой.
Я позволила длинным пальцам Кана погрузиться глубже, а после с наслаждением взвесить мои груди.
Ненормальная. Сумасшедшая.
– Мы не можем быть парой. Мы враги.
Плакала и не двигалась. Страх сковал крепко–накрепко.
– Кто посеял эту чушь в твоей маленькой головке?
Прижался ко мне мокрым мускулистым телом. Я ахнула.
– Ты давно мечтал обо мне. Но я ничего не хотела. Ты попросту организовал мое похищение или договорился с папой, как тогда…Или…
– Выкрал и трахнул?
Я согласно кивнула.
– Ни один из вариантов не годится, малышка.
Лизнул мою шею и тут я очухалась.
Прошмыгнуть вниз не составило труда. Я согнулась и ловко перескочила ему за спину, а там уже и душевую кабину покинула. Закуталась в пушистое полотенце и поспешила прочь из душной камеры.
Деметрис вышел спустя минуту.
– Я не помню ничего до того вечера в клубе с Марго. Что–то произошло той ночью. Я в этом уверена. Но я разберусь. Я не пущу все на самотёк!!!
– Поедешь в родовое гнездо?
Проплыл мимо, включил настольную лампу. Из–за штор блэкаут в спальне долгое время царила кромешная тьма.
– Хотя бы. – Дернула плечом и стерла соленую дорожку со щеки.
– Там никого кроме прислуги нет.
– В каком смысле?
Махнула влажными по его вине волосами и нахмурилась. Внутри меня взрывались снаряды из боли и безысходности.
– Твой отец мертв. Мать окончательно сошла с ума, и ты перевела ее в закрытую лечебницу примерно в трёхстах километрах от Даркхилла.
Деметрис выгнул одну бровь, ожидая истерики или криков, однако я перестала дышать…
 ГЛАВА 2 
Я просто осела на пол. Забыв о своей наготе, о взрослом мужчине, который смотрел на меня в упор и даже не пытался проявить уважение и помочь мне одеться.
Кто я?
Что я?
Почему я рядом с тем, от кого упорно бежала столько времени?
И как целый год моей жизни мог просто взять и исчезнуть в небытие. Стать чем–то эфемерным, нереальным? Нельзя же вырвать из воспоминаний такой большой отрезок жизни?
Но его уже не существовало.
Я почувствовала ни с чем несравнимый удар под дых. В животе свернулась острая боль. Ребра поочередно раскрошились и осколки костей впились во внутренние органы. Я повторяла себе под нос, что нужно немного потерпеть и все наладится. Страшный сон развеется, и я как Скарлет О'Хара снова сбегу по лестнице своего большого дома, шелестя подолом изысканного вечернего платья от Валентино. Открою тяжелую дверь и вырвусь во двор. Меня с интересом окружат красивые парни с обложки Men's Health's и каждый из них предложит мне первый танец взамен на улыбку...
Какая же я глупая. Какая по–детски наивная...
Такое случалось только в глупых книжках. В историях тысячелетней давности. Сейчас не требовалось ухаживать за девушкой. Можно было взять и сделать ее своей.
Я тому подтверждение.
– Вставай.
Деметрис приблизился ко мне одетый во все чёрное. Только наручные часы выбивались из общего впечатления. Серебряный браслет и круглый циферблат были очень необычно украшены. Вместо привычных бриллиантов сверкали выгравированные золотые буквы. Наверное, семейная реликвия. Или просто баснословно дорогой аксессуар, которым он кичился.
– Оставь меня в покое...
Взглянула на него сквозь слезы боли и вновь уронила голову на грудь. Никаких симпатичных парней и прекрасного дома. Только Кан и его раздутое до небес эго.
– Мне нужно уехать. У тебя будет максимум два часа. Когда я вернусь, я хочу встретиться с женой, а не с той, кто шарахается от вида моего члена с утра.
Я всхлипнула. Проигнорировала его слова. Пусть валит! Скатертью дорожка! Мысленно помолюсь о случайной аварии или психе с ножом у горла мерзавца, возомнившего себя королем.
– Заебись...
Выдохнул с усилием Деметрис и вышел из собственной спальни.
Темнота меня достала. Собрав все силы в маленький кулачок, я поднялась. Первым делом нашла пульт и впустила солнечный свет. Он открыл мне новый взгляд на комнату.
Зеркальные стены преломляли яркие лучи и отбрасывали отблески на матовые поверхности, вроде дверец шкафа или бархатное изголовье кровати.
Мрачные краски испарились. Я больше не ощущала себя в пещере критского быка.
Зато прекрасно разглядела свое отражение. Черт...
Я другая...
Моя формы стали сочнее и аппетитнее. Кожа приобрела бронзовый оттенок.
Я повернулась боком и увидела татуировку на лопатке. Подошла вплотную к одному из зеркал и прочла сбивчиво:
«Клянусь своей душой и честью, что стану верным слугой клана. Пусть мой язык отсохнет, если я пророню хоть слово тайны. Клянусь подчиняться приказам и выполнять свой долг до последнего удара сердца».
Это же традиционная клятва верности Черной сотни...
Нет...
Осознание ввело меня в оцепенение.
Я несколько минут не двигалась.
Деметрис не солгал. Татуировка давно зажила и значит, я принадлежала ему. Ни один день. А уже довольно давно.
Уголки глаз защипало. Появилось невыносимое жжение.
Слезы – предатели опять пробрались на волю.
Я сильно замахнулась и ударила по зеркалу. Костяшки пальцев заныли и окрасились кровью.
Папа мёртв...мама в психушке, а я здесь...с ним...
Нежданно вспыхнули лица сестёр перед глазами.
Я поспешила к шкафу, но не обнаружила в нем женских вещей. Быстренько напялила рубашку Деметриса и выбежала в коридор. Ноги понесли меня сначала по просторному коридору с посеребренными бюстами греческих богов, а потом по широкой лестнице, мимо парадной двери, обрамленной черным рельефным каркасом.
Когда я залетела в кухню будто из каталога американского журнала о дизайне, то резко остановилась. На меня глазела девушка лет тридцати с хвостиком. Строгий брючный костюм, волосы собраны на затылке в тугой пучок. В ухе наушник.
– Доброе утро, хозяйка. У вас была бессонная ночка?
Хмыкнула эта странная штучка из фильма про спецслужбы.
– Доброе. Утро.
Я непривычно для себя улыбнулась и пригладила взлохмаченные рыжие волосы.
– Кофе хватит на всех. Угощайтесь.
Она кивнула на кофемашину рядом с холодильником. Я задрала подбородок и подошла к чуду техники. Поставила чашку на решетчатую площадку и нажала кнопку «пуск».
В голове не прекращалась битва мыслей. Позвонить Мие. Написать Теоне. Срочно.
– Какие планы на сегодня? Снова поедем по магазинам?
– Поедем?
Я переспросила, понадеявшись на ее объяснение. Ведь я понятия не имела кто она такая.
– Да, точно бессонная ночь. – Она потянулась за чашкой на столе, – босс хорош.
– Босс?
Из моих уст прозвучало по–детски. Да и вся ситуация походила на детсадовскую возню.
– Рута, ты в порядке?
Обратилась она без лишней фамильярности. Значило ли это, что мы с ней были близки?
– Извини, – также по–дружески попробовала я, – просто думаю о своей семье.
– Семье? И о ком именно? Теона с Костасом путешествуют по Европе, а Мия в академии.
  
Академия...
Мозг взорвался от перенапряжения.
– Неужели я не могу о них думать?
Очередная попытка улыбнуться провалилась. Как и моя способность обращаться с техникой. Оказалось, я нажала не на тот «пуск», который нужно. Молоко захлестало во все стороны после закипания и залило мраморную поверхность.