Главная проблема ректора космической академии (СИ)

Я провожу пальцами по её запястью, нахожу пульс.
— Я хочу, чтобы ты была рядом, Мелисса, — улыбаюсь. — Всегда.
— Тогда не зря мы купили костюмы перед отлетом, правда? — она милейше подмигивает и поднимается, чтобы завернуться в полотенце.
Я поднимаю её на руки, несу в наш номер. Это недалко.
И в эту ночь я целую её медленно. Долго.
Я хочу, чтобы она помнила это, когда мы будем на Ксоре.
  
Я хочу, чтобы она помнила, что есть место, где она принадлежит мне полностью.
***
Гевор, мой водитель, который возит меня, когда я на планете, встречает нас в космопорте Альмитры и везет в суд.
Здание суда возвышается над широкополосными улицами, его массивный купол похож на тот, который венчает здание Совета Ксора. Только здесь не заседают Коронаторы. Здесь вершится правосудие.
Гравимобиль останавливается у главного входа. Репортеры уже тут, но я сделаю так, что они нас не заметят. С тех пор, как я позволил себе пользоваться всем, что у меня есть, это вошло в порядок вещей. Я не горжусь этим, но обратной дороги уже нет.
Выбираюсь первым, подаю руку Мелиссе, веду за собой в здание.
Она смотрит на массивные двери и медленно вдыхает. Я наклоняюсь к её уху.
— Ты со мной, — обнимаю за плечи. — Ничего не бойся.
Когда мы входим, Мелисса сжимает мою руку. Я не убираю её ладонь. Мы без пяти минут муж и жена, я хочу, чтобы все это видели.
Зал суда заполнен. Велсатор уже сидит на месте подсудимого — в обычном костюме и в наручниках. Но выглядит… крайне достойно. Несмотря на то, что его судят, несмотря на тяжесть обвинения, наплевав на наручники, он сохраняет выражение ледяного спокойствия.
С ним нет адвоката. Видимо, он решил самостоятельно защищать себя.
Он слишком спокоен. Похоже, думает, что сможет выйти сухим из воды.
Он ошибается.
Мы с Мелиссой занимаем места в для наблюдателей. Нам не нужно давать показания — слушание пройдетбыстро — Суд не сможет позволить себе мягкости после разоблачения того, что совершил этот Коронатор.
В центре вспыхивает голограмма, транслируя показания Пэриса. Его уже осудили и сослали в закрытую лабораторию, но сейчас он безразлично сдаёт бывшего босса, даже не пытаясь защитить его. Он заявляет, что просто выполнял приказы, но в глазах читается фанатичный азарт. Для него не имело значения, кого изучать, и он говорит об этом с пугающей отстранённостью, называя Мелиссу «материалом».
Я смотрю на Велсатора. Он не меняет выражения лица, но его попытки опровергнуть обвинения разбиваются о ледяное равнодушие суда. В зале царит молчание, и его последняя попытка заговорить об «идеальной чистоте Ксора» встречает только холодные взгляды.
Каэл Драксар — приглашенная звезда — поднимается со своего места. Его голос звучит чётко, без эмоций. Он ставит точку: Ксор не потерпит тех, кто ставит личные амбиции выше чести и справедливости. И тем забивает последний гвоздь в крышку гроба Велсатора.
Приговор — пожизненное заключение. Охрана выводит Велсатора. Он проиграл.
Я поворачиваюсь к Мелиссе. Она дрожит, но когда я накрываю её руку своей, она переводит взгляд на меня, а потом бросается мне на шею, крепко обнимает.
— Всё, — шепчет она мне в ухо.
— Почти все, — отвечаю шепотом ей на ухо. — У нас ещё одно незаконченное дельце.
  
60.
 
Мы выходим из зала суда, и плечи расправляются сами. Дышится свободнее. Всё закончилось. Велсатор осуждён, справедливость восторжествовала. Но внутри всё ещё гудит напряжение. Я вдыхаю глубже, пытаясь прийти в себя, но не успеваю — Таррел решительно берёт меня за руку и ведёт к гравимобилю.
Гевор уже ждёт и сразу распахивает перед нами дверь. Мы садимся, и я замечаю, что Таррел на мгновение прикрывает глаза, будто в его голове идёт сложный процесс вычислений. Он называет адрес, который мне ничего не говорит, и я не спрашиваю — просто сжимаю его руку.
Машина плавно движется по воздушным трассам Альмитры, погружая нас в завораживающее движение города. Я смотрю в окно, но вскоре отвлекаюсь — Таррел сильнее сжимает мою ладонь, а в глазах появляется тот самый неизменный хищный прищур.
— Куда мы? — всё же спрашиваю я, чуть сощурившись.
— Скоро узнаешь, — невозмутимо отвечает он.
Гравимобиль останавливается. Мы выходим, и я замечаю перед собой здание с массивным фасадом, выполненным в серо-голубых тонах. На голографическом табло сияют буквы: Центр Демографического Учёта.
Таррел решительно заводит меня внутрь, ведет к администратору, которая поднимает на нас внимательный взгляд.
— Добрый день! — Она расплывается в доброжелательной улыбке.
— Мы бы хотели заполнить заявление о вступлении в брак, — произносит Таррел с чинной интонацией, будто репетировал.
Женщина кивает и выкладывает на стойку два электронных планшета и считыватель айди, вживленного в руку.
— Подожди… — я моргаю, осознавая, что это. — Мы что, подаём заявление на брак?
— А что не так? — Таррел поворачивается ко мне, наклоняя голову набок.
— Но… — я в замешательстве. — Я думала, мы просто… ну, ты понимаешь… зарегистрируемся, и всё.
Он смотрит на меня выжидающе.
— Ты ведь не откажешься от свадебного торжества? — На его губах играет хитрая улыбка, которая всегда вызывает у меня умиление.
На мгновение я замираю. Спокойный тон с непоколебимой уверенностью, которая слышится, когда он уже всё для себя решил.
— Ты серьёзно?
— Я что, похож на того, кто шутит в таких вопросах? — Таррел улыбается ещё более очаровательно.
Я кусаю губу, подавляя всплеск эмоций, который вот-вот вырвется наружу слезами радости.
Вместо ответа я просто прикладываю руку к считывателю моей информации, и графы на планшете автоматически заполняются. Таррел выбирает дату на моем планшете — спустя две недели от сегодня.
— Две недели?! — ошеломленно спрашиваю я.
— Мы уже решили, что сейчас только заявления, — спокойно парирует Таррел.
— К тому времени мне надо вернуться в Академию, — бурчу себе под нос, ощущая растущее внутри огорчение.
— Я дам тебе три дня, положенные по закону, на значимое в жизни событие, — возражает он. — Разве свадьба — не значимое событие?
Этот вопрос вдруг ставит меня в тупик. Таррел все продумал. Как всегда.
— Это… Да. — Расправляю плечи.
Таррел прикладывает руку к считывателю, устанавливает такую же дату на своем планшете.
— Прикладывай большой пальчик, любимая, — произносит нежно. — Ставь подпись, и перейдем к чему-нибудь более расслабляющему.
В его голосе слышится нетерпение, будто он думает, что я, дойдя почти до конца, поверну назад. Нет. Не поверну. Прикладываю палец, и на планшете высвечивается надпись «Заявление принято» и дата. На секунду мне кажется, что я сделала что-то необратимое. Две недели. Совсем скоро. Боги, я собираюсь выйти замуж за Таррела Крейта!
Женщина за стойкой забирает планшеты и благодарит нас, а Таррел берет меня за руку и ведет на улицу.
— Ты сама хочешь заниматься организацией или нанять тебе помощника? — спрашивает он, когда мы снова садимся в гравимобиль.
Я замираю. Честно? Я даже не думала, что эта свадьба будет. Что меня ждет не просто роспись в документах, а настоящий день, который я запомню.
Но Таррел уже знает мой ответ.
— У тебя будет надёжный помощник, — добавляет он с лёгкой ухмылкой.
Последующие две недели мы с Таррелом крутимся как белка в колесе, решая вопросы, о которых понятия не имела. Выбор места, организация ужина, список гостей, наряд, музыкальное сопровождение, цветовая палитра… К счастью, нас сопровождает действительно профессиональная координаторша, которая не даёт сойти с ума.
  
***
Наступает тот самый день. Обтекаемый, поблескивающим голубым неоном гравикоптер поднимает меня и маму в воздух, и я не могу сдержать восхищённого вздоха, когда мы подлетаем к месту церемонии.
Ресторан «Орбита Времени», парящий на платформе над центром Альмитры, освещён мягким светом. Вся его конструкция — это огромный купол из прозрачного, почти не видимого стекла, через которое видно звёзды. Вся мебель, естественно, как это принято в роскошных местах, парящая на гравитонках.