Главная проблема ректора космической академии (СИ)
Я выхожу из душа в халате, совершенно отдохнувшей, посвежевшей, обновленной. Промокаю волосы полотенцем и замечаю Таррела. Он стоит скрестив руки на груди и пристально рассматривает меня.
— Собирайся, звездочка! — по-деловому произносит он, но хрипота в голосе выдает его возбуждение.
Я подхожу и целую его.
— Нет, Мелисса, — он обхватывает меня руками и вжимает в свое тело, целует в ответ, глубже, требовательнее, с упоением, но потом нехотя отстраняется, точно заставляя себя это сделать. — У нас слишком много дел. Оставим это на ночь.
— Дел в Академии? — разочарованно потягиваюсь в его объятиях, вспоминая о своих обязанностях.
— Орбитальная станция на ремонте. Это продлится месяц. Так что у нас целый отпуск.
Я моргаю. Сердце подпрыгивает в груди и принимается отстукивать радостный ритм.
— Месяц? — переспрашиваю, не веря.
— Будем считать это заочным медовым месяцем, — мягко отвечает Таррел.
Меня пробирает дрожь предвкушения. Месяц в постели с этим мужчиной — лучшее, о чем можно мечтать.
— Ты так и не ответил, что за дела нас ждут, — взываю к его совести. — Не мучай меня неопределенностью.
Таррел подаётся вперёд и скользит губами вдоль моего уха.
— Сначала я хочу сделать тебя самой красивой женщиной Ксора, — на губах улыбка — игривая, обещающая нечто необыкновенное.
— А потом? — допытываюсь я. — Если есть «сначала», значит должно быть «потом»!
— А потом… не буду портить сюрприз, звездочка, — он чмокает меня в губы и выпускает меня из объятий. — Собирайся, это приказ!
Я даже не спрашиваю, что значит, сделать из меня самую красивую женщину Ксора. Просто иду одеваться. И спустя четверть часа мы покидаем люкс в Гранд-Отеле Ксора. Гевор помогает нам сесть в гравимобиль, и мы отправляемся… в салон красоты?!
Нет. В элитный салон красоты. Стоит глянуть на цены, мне хочется брякнуться в обморок. Но Таррел твердо вверяет меня специалистам, а сам остается ожидать в соседнем помещении, которое идеально оборудовано как раз на такие случаи.
Через пару часов обновлённая, но успевшая заскучать, я выхожу из зала, где меня довели до совершенства по самым последним технологиям Ксора. Волосы прямые и блестящие, зеленый на кончиках стал ещё ярче, кожа сияет здоровьем, ресницы густющие.
Таррел смотрит на меня пару мгновений, точно потерял дар речи.
— Ты совершенство, — шепчет он, подойдя вплотную и добавляет так, будто обращается к божеству: — Мое совершенство.
Мы снова целуемся. И это так странно — целоваться в общественном месте с высокопоставленным членом общества Ксора. И тем ценнее выглядят эти проявления нашей любви. Таррел демонстрирует, что я с ним, что я его, и я действительно начинаю себя чувствовать настоящей ксорианкой. Не по крови, но по правам наверняка.
Таррел оплачивает все мое преображение и выводит меня на улицу. Гевор снова открывает нам дверь гравимобиля.
— У нас до отбытия ещё пять часов, — деловито заявляет Таррел, когда гравимобиль трогается. — Надо тебя переодеть. Прошвырнемся по магазинам.
Я округляю глаза и тихо спрашиваю:
— До отбытия… куда?
— На Селестис, — будто между делом отвечает Таррел. — Это карликовая планета, весь её рельеф адаптирован один огромный СПА-комплекса. Нас ждет две недели в атмосфере расслабления. Минерализованные источники, элитные оздоровительные программы и роскошная вилла.
Звучит, как нечто совершенно нереальное.
— Ты серьёзно? — спрашиваю, будто ослышалась.
— Я устроил это для нас, — бархатисто отвечает Таррел, подносит к лицу и, перевернув, целует мою раскрытую ладонь. — Ты заслужила отдых, курсант.
Я смотрю на него и понимаю: нет, это не сон. Это правда.
Спустя четыре часа Гевор привозит нас в космопорт. Водитель вручает Таррелу багаж — его дорожную сумку и мой новый только что купленный чемодан, который битком набит обворожительными нарядами.
Таррел настоял, чтобы я брала все, за что цепляется взгляд и подходит по фигуре. В главной торговой галерее Альмитры таких вещей оказалось превеликое множество, так что теперь я обеспечена платьями по последнему писку моды, строгими костюмами для официальных визитов, и даже купальниками, кажется, до конца жизни. Не обошлось и без обуви. В чемодане прячется несколько пар роскошных босоножек на шпильках, одни брендовые кроссовки и удобные балетки для дома.
Личный шаттл Таррела подготовлен, ждет только нас. Я поднимаюсь по трапу, ощущая легкий мандраж. До этого я летала в осознанном состоянии только один раз и тоже тряслась дико, когда меня доставляли в Академию. Таррел держит меня за руку, без слов успокаивая уже одним своим видом.
Полет проходит обычно. Таррел сам ведет шаттл. Входить в гиперпространство не приходится. Селестис находится совсем рядом, всего несколько часов лету. Мы приземляемся в космопорте, и Таррел помогает мне сойти. Все оказалось куда приятнее, чем я подозревала, а сама планета вызывает у меня чувство щенячьей радости.
59. (Таррел)
Я выбирал эту планету не просто так — это лучшее место для отдыха во всей нашей галактике.
Если бы я мог, то вырвал бы для нас больше времени. Сделал бы так, чтобы эта поездка длилась не две недели, а два месяца. Год. Вечность.
Но у нас только четырнадцать дней. Но я сделаю их лучшим из того, что доводилось переживать Мелиссе.
Когда мы сходим по трапу в космопорте города Эль-Рея на Селестисе, я бросаю взгляд на Мелиссу.
Она зачарованно рассматривает открывающийся вид. Космопорт на возвышенности, а ниже простираются бесконечные, точно дырчатый сыр, сливающиеся между собой отели, аквапарки, минеральные бани. Здесь нет как таковых трасс, трансфер по воздуху на легковых гравикоптерах.
— Это просто… — она не находит слов. — Рай!
Я усмехаюсь.
— Твой персональный рай, любимая.
— Почему именно эта планета? — Она оборачивается, бросает на меня испытующий взгляд.
— Потому что здесь ты получишь максимум удовольствия, — отвечаю невозмутимо.
Я провожу пальцами по её подбородку, заставляя взглянуть на меня.
— Ты провела слишком много лет, борясь за место в этом мире. Две недели ты проведёшь в расслаблении. Со мной.
Горячее выражение в её глазах заставляет меня сильнее сжать челюсти.
— А если я хочу бороться? — её голос звучит едва слышно.
Я наклоняюсь ближе, наши губы почти касаются.
— Тебе больше не придется, — отвечаю с улыбкой.
Да, теперь её путь буду проторять я, и ей больше не придется сталкиваться с препятствиями.
***
Мы проводим на Селестисе две совершенно улетных недели.
Это не просто отпуск. Это новая грань того, что между нами. Я наслаждаюсь Мелиссой каждую секунду. Наслаждаюсь тем, как расслабляется её тело, как исчезает напряжение в плечах. Наслаждаюсь, видя её в океане, в тёплых термальных бассейнах, в парных, где она закрывает глаза, пока я делаю ей массаж, нанося на кожу ароматные масла.
Я смотрю, как засыпает на моём плече после долгих часов любви, и не сплю сам. Просто любуюсь. Мелисса — и вправду самое совершенное создание, какое мне доводилось встречать.
Она доверяет мне. И я хочу, чтобы это доверие стало нерушимым.
Я делаю так, чтобы её каждое утро начиналось с поцелуя. Чтобы её губы касались только лучших напитков. Чтобы её кожа знала, что значит наслаждение.
Я не могу подарить ей весь мир. Но я могу подарить ей мой. Без остатка. И делаю это.
***
Вечер накануне отлёта мы проводим в геотермальной купальне рядом с нашей виллой. Мелисса выходит из выложенного гладким ксеритом бассейна, и я жадно рассматриваю капли воды, стекающие по её коже, не закрытой купальником.
Она подходит ко мне, садится рядом.
— Ночью мы улетаем, — я обнимаю её за плечи, приятгиваю к себе и целую в висок. — Прибудем аккурат к суду над Велсатором.
— Ты хочешь, чтобы я пошла туда? — спрашивает она, повернув ко мне голову.