Главная проблема ректора космической академии (СИ)

На этом он не прощаясь завершает связь. А я опустошенно откидываюсь на спинку кресла. Если я не прекращу исследования, Пэрис однажды уничтожит Мелиссу. Если прекращу, меня отправят под трибунал, а с Мелиссой все равно произойдет то же самое. Тот, кто придет мне на замену, более лояльный к Велсатору, её не отчислит, а запрет на А6, и она станет полноценной лабораторной крысой.
  
Да, теперь у меня есть запись расистских настроений Альтириуса, но это одноразовое оружие. Если оно даст осечку, все полетит к чертям. Мне нужен максимально надежный план, чтобы вывести Мелиссу из игры.
  
36. (Таррел)
 
С момента, когда Мелисса оказалась в псевдо-коме, время тянется тоскливо и безрадостно. Пэрис ежедневно отчитывается мне о проведенной терапии, о состоянии её мозга, о нервных реакциях. Все это без изменений. Я захожу посмотреть на неё каждый вечер. И не проходит часа, чтобы я не вспоминал о ней, чтобы не корил себя за то, что затеял все это, что не уберег её от Пэриса и сам, считай, пихнул ему в пасть.
Я занимаюсь делами Академии. Их всегда много. Но ничто не может заполнить черную дыру в душе. Я плохо сплю. Мне начали сниться кошмары, связанные с Мелиссой и Жуками. И во всех этих снах я неизменно теряю её, не могу спасти, не успеваю, не хватает сил или нахожусь слишком далеко.
Я сразу предупредил всех преподавателей о том, что Мелисса заболела, и какое-то время пробудет в карантине. Что я скажу им, если она так и не вернется в сознание? Проблемы копятся, оплетают меня со всех сторон, затягиваются удавкой на шее.
Сегодня две недели Мелисса в коме. Я привычно спускаюсь на А6 после завершения рабочего дня. Пэрис встречает меня дежурной улыбкой. Он обучен изображать человека, но на деле он бездушная машина. Когда его сюда назначили вместе с лабораторией, я сразу это заметил, но не думал, что мне доведется ощутить его безжалостность на собственной шкуре.
Я прохожу в отсек к Мелиссе. Это лучшая медицинская палата, которую только можно себе вообразить. Пэрис напичкал её новейшим оборудованием.
Подхожу к эргономичной каталке, на которой лежит Мелисса. Желудочный зонд через нос, капельница в под ключицей. Она вся обвита проводами и трубочками. Каждый раз от этого её вида у меня сжимается сердце. Мне стыдно перед ней за это. Это моя вина. Я не уберег. Не защитил.
Я некоторое время стою рядом с каталкой и просто смотрю. Мне нравится видеть, что её тело живо, хотя сознание и отсутствует. Уже собираюсь уходить, как вдруг замечаю едва заметное движение пальцами на правой руке. Сердце подскакивает и пускается в галоп.
— Мелисса, ты меня слышишь? — почти кричу от волнения.
Всматриваюсь в её тело, выискивая любое движение, кроме вздымания грудной клетки. Замечаю мелкое подрагивание век. В шаг оказываюсь рядом, глажу по волосам.
— Мелисса, я тут, просыпайся, — говорю со всей нежностью, которую только и могу в себе найти.
— Таррел? — скрипучим и хриплым одновременно голосом произносит она, так и не открывая глаз.
Я судорожно оглядываюсь. Замечаю бутылку воды с трубочкой на этажерке для инструментов. Пэрис ждал этого момента и подготовился. Подношу бутылку к губам Мелиссы. Она обхватывает трубочку и жадно втягивает воду. Даю сделать пару глотков и отбираю воду. Сейчас нельзя много. Она выдыхает и открывает глаза.
Взгляд мутный, но постепенно фокусируется на мне, и губы Мелиссы трогает слабая улыбка.
— Рада тебя видеть, — шепчет она.
А я не рад, что мы видимся при таких обстоятельствах.
— Я счастлив, что ты пришла в себя! — выпаливаю, не подумав.
Мелисса оглядывает себя и все понимает.
— Долго я?.. — спрашивает хрипло.
Я медлю с ответом. Не хочется её пугать, но правильно будет сказать правду.
— Две недели, полукровка! — из-за спины доносится голос Пэриса. — И вот ты снова в игре!
— Выйди! — рычу я на него. Сука. Такой момент изгадил!
— Сами вы вряд ли избавите полукровку от игл и зондов, — лицо Пэриса становится насмешливым. — Так что это вам лучше выйти, командор Крейт, если не хотите смущать мою пациентку.
Да. Я и забыл о том, чего сейчас вставлено в её тело.
— Я отвернусь, — вырывается с рыком. — И ни на секунду не оставлю Мелиссу с тобой наедине.
— Ваше право, командор Крейт, — произносит Пэрис невозмутимо и подходит к каталке.
— Я тут, Мелисса, — заверяю её доверительным голосом, делаю пару шагов в сторону и встаю к ней спиной.
Пэрис вполголоса отдает ей команды и делает свою работу. Судя по тому, что происходит сзади меня, пожалуй, он был прав, мое присутствие может её смутить. Но я хочу слышать все, что он ей скажет, чтобы вовремя ответить ему отказом за неё.
— Что ты видела? — спрашивает вдруг Пэрис.
— Лоуренс, потом! — отвечаю я вместо Мелиссы, а потом слышу её голос.
— Сначала колючие джунгли, а потом белый свет. Луч разрастался, пока не заполнил все. И ещё там была дверь, — растерянно говорит она.
— И ты вошла? — спрашиваем мы одновременно с Пэрисом.
— Нет, не смогла, будто сил не хватило, — мямлит Мелисса. — Хотя меня туда тянуло, а потом все погасло.
Вот, что произошло. Пэрис был прав. Ментального потенциала Мелиссы не хватило, чтобы соединиться с сетью Жука, но она почему-то не вынырнула, и её сознание осталось на полпути между ментальным миром и реальностью.
Я заглядываю в мысли к Пэрису, хотя это и бестактно, и вижу, что мы одинаково трактуем произошедшее, и оба считаем, что нужно более подробно опросить Мелиссу. Мне становится противно от собственного интереса к этому, но я не могу выключить любопытство. Мелисса была там, куда никто из нас пробраться никогда не сможет. Как не хотеть узнать, что там?
— Значит так, полукровка, — наконец произносит Пэрис. — Ты ещё денек поваляешься, и снова попробуем уже с моим чипом. Ты была очень близка к тому, чтобы войти в ментальную сеть Жуков. В следующий раз все получится!
У меня от ярости вскипает кровь.
— Не слушай Пэриса, Мелисса, — выговариваю строго по-прежнему стоя к ней спиной. — Тебе нужно держаться максимально далеко от лаборатории и от уровня А6. Эти эксперименты опасны. Ты и сама только что в этом убедилась.
— Командор Крейт! Может, спросим саму полукровку? — вскидывается Пэрис.
— Нет! Она не в состоянии принимать такие решения! — отвечаю я жестко, хотя понимаю, что по-настоящему воспрепятствовать этому не могу. Пока. Могу только отсрочить.
— Командор Крейт, доктор Пэрис, — подает голос Мелисса. — Мне есть что сказать. Можно?
В палате повисает напряжение. Мы с Пэрисом оба ждем её ответа, и она начинает говорить.
  
37.
 
В поддоне рядом лежат медицинские приспособления, вынутые из меня. Иглы, трубки, какие-то сенсоры — лучше не смотреть. Внутри еще ощущается слабость, но я стараюсь не показывать этого.
Передо мной стоят два человека.
Пэрис, сдержанно-радостный, с привычной искореженной полуулыбкой.
Таррел, глядящий на меня исподлобья, будто пытается прожечь взглядом дыру у меня на лбу.
Они оба ждут.
Я знаю, чего хочу, и даже не сомневаюсь в своем решении.
— Я попробую ещё раз, — произношу твёрдо. Таррел мрачнеет до состояния грозовой тучи, но не даю ему вставить ни слова, продолжая, пока есть возможность: — Я понимаю, что вам обоим есть что сказать, но позвольте мне высказаться. Я уже давно приняла решение. Да, я не пилот, не боевой офицер, не командир эскадрильи. У меня нет возможности пилотировать истребители мощнее PG-15. Но это не делает меня бесполезной! Если я могу связаться с Жуками, если я могу проникнуть в их сеть — это шанс для Армады, шанс для всей Империи Ксора. 
  
Таррел делает шаг вперёд, но я поднимаю ладонь, замирая взглядом на его лице.
— Дай мне договорить, — тихо, но твердо говорю я.
Он останавливается.
— Я родилась ущербной, — продолжаю, теперь уже смотря прямо ему в глаза. — Неполноценная с рождения. Я провела детство не помещаясь в общество людей и без возможности вступить в общество ксорианцев. Мне пришлось работать в два раза больше, чем другим, чтобы быть на равных. Я пошла в Академию, чтобы служить армаде, потому что так было бы правильно. И я не отступлю. Память моего отца этого достойна!