Молот Пограничья

То ли большое село, то ли крохотный городок. Судя по количеству домов, когда-то в Отрадном проживало около пяти тысяч человек. Сейчас не осталось и трех с половиной – с работой здесь было туго, и молодежь наверняка норовила удрать в Москву или хотя бы в Новгород. А старики и взрослые жили точно так же, как их предки: или пахали землю, или валили лес, или шли на службу к князю.
  
Предки Костровых правили вотчиной уже тысячу с лишним лет. А может, и все полторы – чуть ли не с самых времен легендарного конунга Рерика, который привел сюда варягов с моря, когда на мир людей наступали ледяные великаны. Где-то здесь, на берегах Невы, северяне бок о бок с местными сражались против страшных чудовищ, несущих с собой холод и смерть. И победили – все-таки остановили Тайгу.
Так появилось Пограничье.
В книгах я читал что-то про климатические зоны, катаклизмы и аномалии, но дядина версия мне нравилась больше. В том числе и потому, что правды в ней наверняка было примерно столько же, как и в самых современных научных трудах, посвященных местным феноменам.
– Храм вижу, – улыбнулся я. – А усадьба, значит, рядом?
– Чуть подальше. – Дядя вытянул руку, указывая куда-то вперед. – Во-о-он там, где сосны.
Стоило нам свернуть после храма направо, как дома почти сразу исчезли, к дороге с обеих сторон подобрались деревья, а сама она взмыла вверх. Так круто, что даже тяговитому и выносливому двигателю «козлика» пришлось постараться, поднимая машину в гору. Дядя лихо вращал рулем, вылавливая раскатанную колею, пока за очередным поворотом сосны не расступились, выпуская нас к бревенчатым постройками.
– Вот он, наш Гром-камень. – Дядя остановил машину в нескольких шагах от стены. – Давай-ка прогуляемся – хоть посмотришь, как тут и что.
Я выбрался наружу, откинул сиденье и протянул руку Кате. Та фыркнула, задрала нос, но отказываться от помощи не стала. Впрочем, никакой благодарности я, конечно же, не дождался: ее сиятельство вредина тут же упорхнула куда-то, оставляя нас с дядей одних у небольшого приземистого здания – то ли гаража, то ли сарая.
Из-за которого выглядывал здоровенный – чуть ли не в три моих роста – гранитный валун с неровными краями. Благодаря которому родовое поместье Костровых, собственно, и получила свое название – Гром-камень. Дядя рассказывал, что его когда-то забросил сюда один из великанов, с которыми сражалась дружина Рерика. И я, как ни старался, так и не смог придумать другого объяснения, каким образом такая махина могла оказаться на вершине холма.
Но если кусок скалы и появился здесь случайно, то саму усадьбу явно строили с умыслом. Древние Костровы знали толк в фортификации – и выбрали место не просто так. Раньше, когда холм над Отрадным еще не успел зарасти вековыми соснами, с него наверняка просматривалась вся округа. Да и сейчас обзор был неплох: древесные великаны стояли друг от друга на почтительном расстоянии, и незамеченным между ними к усадьбе пробрался бы разве что кто-то размером не больше белки.
Всего я насчитал восемь зданий, хотя их, конечно же, могло быть и больше – если какие-то примостились на берегу реки с той стороны холма.
– Что, нравится? – усмехнулся дядя. – Пойдем дальше, от дома на Неву вид – закачаешься.
Я никогда не считал себя ценителем прекрасного, однако зрелище впечатляло: в полусотне шагов перед нами земля заканчивалась обрывом, и, казалось, волны играют солнечными бликами совсем рядом, чуть ли не у самого подножья холма, на котором стоял Гром-камень. Прямо напротив усадьбы река была шириной чуть ли не в половину километра, но чуть дальше вниз по течению загибалась и суживалась примерно вдвое, будто полоска из темного камня каким-то образом стягивал два ее берега.
– Великанов мост. Его еще до императоров построили, лет пятьсот назад, если не больше. – Дядя остановился, упершись руками в бока. – Между прочим – единственный на всю округу, ближайший только в Орешке, километров тридцать отсюда.
– А за ним? – спросил я, вглядываясь в темный густой лес на том берегу. – Там кто-нибудь живет?
– Ну, кто-то, может, и живет, – усмехнулся дядя. – Но обычному человеку в Тайге делать нечего. Здесь она за мостом как раз и начинается.
Я молча кивнул. После драки в саду госпиталя Основа еще не успела как следует восстановиться, но я чувствовал, как меня почти физически тянет туда. Вдаль за Неву, к покрытым темным хвоей лесным исполинам, буквально пропитанным магией. От Тайги даже через реку веяло тяжелой и грозной мощью, наверняка способной удивить и отпугнуть и обычного человека, и Одаренного аристократа – но меня она лишь манила.
Не будь рядом дяди я, пожалуй, прямо сейчас спустился с холма к мосту и направился туда, где едва тлеющая внутри искорка первородного пламени сможет вновь разгореться, принося прежнюю…
– А вот тут, собственно, мы и живем. – Голос дяди вновь вырвал меня из размышлений. – Веранду и балкон с левым крылом недавно, лет двадцать назад поставили. А сам дом – еще при князе Олеге Даниловиче, прадедушке твоем.
Я молча кивнул. Если флигели и примерно половина построек вокруг действительно выглядели новоделом, то центральному зданию Гром-камня на вид было не меньше сотни лет. Наверняка внутри вместо огромного очага по центру уже давно стояла современная система отопления или хотя бы камин, а пол покрывал паркет, а не какие-нибудь доисторические доски, однако в самой архитектуре осталось что-то неуловимо напоминающее древние дома варягов, про которые я читал.
Во времена конунга Рерика дружинники жили с князем бок о бок, под одной крышей – да и теперь, судя по звукам, никуда не делись. Я еще толком не видел в усадьбе ни единой души, однако до моих ушей то и дело доносились вскрики и глухие удары – то ли железа, то ли дерева об дерево.
– Разминаются парни, – усмехнулся дядя, поворачивая за угол дома. – Ну, пойдем поздороваемся.
Для полноценного отряда тренировочная площадка на заднем дворе наверняка оказалась бы тесновата, но дядиных дружинников было всего семь человек. Один – совсем старик с длинной седой бородой – дремал в углу под навесом, второй возился у верстака с наполовину разобранным штуцером, трое сидели на лавках вдоль стены и лишь оставшаяся парочка – похоже, самых молодых и крепких – лупили друг друга вырезанными из досок мечами.
И побеждал явно тот, что был пониже, – крепыш в рубашке с закатанными по локоть рукавами и копной кучерявых рыжих волос. Смуглый здоровяк с черной бородой выглядел чуть ли не вдвое тяжелее и сильнее противника, однако в технике заметно уступал – поэтому и пятился, кое-как отбиваясь.
И от полного поражения его спасло только наше с дядей появление.
– Здравия желаю, ваше благородие!
Один из мужчин вскочил с лавки и вытянулся. Следом за ним повскакивали и остальные – все, кроме сонного старика, – и даже поединщики развернулись, почти одновременно втыкая свои палки в землю.
– Олег Михайлович вернулся. – Рыжий широко улыбнулся, потом посмотрел на меня и прищурился. – И не один… Это кто же к нам пожаловал?
– Дружинник новый, наверное, – отозвался кто-то с лавки. – У нас давно людей не хватает.
– Тощий больно для дружинника. И молодой. – Чернобородый здоровяк с явным сомнением оглядел меня с ног до головы. – Не рано тебе еще на службу-то?
– Язык проглотил, что ли? Или ты вообще немой? – оскалился рыжий. – Отвечай, когда спрашивают – в дружину к нам хочешь?
Дядя грозно нахмурился, сложил руки на груди и набрал в легкие воздуха, явно намереваясь выдать болтунам подобающую отповедь – но так и не успел.
  
– А если и хочу? – улыбнулся я. – У тебя, что ли, разрешения спрашивать?
Вояки на лавках тут же отозвались одобрительными смешками и хлопаньем мозолистых ладоней по коленям, явно предвкушая зрелище. Похоже, чутье не обмануло: с развлечениями в Гром-камне дела обстояли так себе, и появление нового кандидата в княжескую дружину вызвало кое-что посильнее обычного любопытства. А традиции местных вояк мало отличались от тех, к которым я привык.