Молот Пограничья

– А кресбулат? И теурголиты… жив-камни? – спросил я.
Судя по книгам из больничной библиотеки, официальная местная наука знала о Древних и их магии и технологиях… Пожалуй, почти что ничего. Зато фильмов и художественной литературы наклепали десятки и сотни – благо сказок и старинных легенд имелось великое множество. Какие-то утверждали, что именно предки варягов когда-то умели конструировать сложнейшие механизмы. Другие – по-видимому, куда более поздние – не приписывали Рерику и его людям сакральных знаний.
  
В них конунг был не великим магом и мудрецом, а всего лишь удачливым полководцем, который вовремя удрал на своих ладьях с севера, прихватив по пути полные трюмы жив-камней и Небесного Железа – кресбулата. И только после этого подмял под себя все окрестные земли и сел княжить в Новгороде – и ни с какими ледяными великанами на самом деле не сражался.
Иными словами, откуда именно за Пограничьем взялись запредельной сложности аппараты, сверхпрочные сплавы и суперконденсаторы магической энергии, доподлинно никто не знал. И даже ученые осторожно утверждали, что все это просто появилось вместе с Тайгой.
Задолго до правящей династии, письменности и самого государства российского.
Отсутствие которых, разумеется, ничуть не мешало отважным воякам на протяжении веков наведываться за Пограничье. И возвращаться с добычей в виде драгоценных кусков металла и сияющих камушков – пусть порой за все это и приходилось платить собственной кровью.
– Кресбулат… его попробуй найди, – вздохнул Жихарь. – Раньше, говорят, еще встречался тут, а за последние лет двадцать почти весь выгребли. Так, раз в месяц попадется барахло какое…
– Эти… как их там? – Я почесал затылок, вспоминая слово. – Автоматоны?
– Про них лучше у Олега Михайловича спрашивай. Сам-то я рабочих за всю жизнь не видел… – В голосе Жихаря на мгновение прорезалась тоска. Которая, впрочем, тут же сменилась привычным весельем. – Может, оно и к лучшему. С одной стороны – вроде и хорошо бы повстречать такую машину. Тут ведь тебе сразу и жив-камень с зарядом, и кресбулата килограмм на семь, а то и больше. Рублей на пятьсот потянет. Но это если ты его, так сказать, упокоишь… – Жихарь повернулся ко мне, состроил страшную рожу и закончил: – А если он тебя?
Я хотел было вспомнить поговорку про риск и какой-то местный напиток, но не успел. Где-то впереди послышался треск – то ли хрустнула ветка, то ли просто скрипнула сосна, раскачиваясь от ветра. Сам я, пожалуй, не заметил бы ничего особенного, однако шагавший первым Жихарь тут же остановился, поднял руку и замер, превращаясь в ледяное изваяние.
– Что там? – прошептал я.
Над лесом понемногу поднималось солнце, но здесь, среди деревьев, все еще царил полумрак. И разглядеть я пока ничего не мог. Только чувствовал… что-то. Будто примерно в сотне шагов перед нами неторопливо перемещался источник магии. Не слишком мощный, однако все-таки заметный на фоне Тайги.
– Тихо… Присядь! – Жихарь указал вниз и сам медленно опустился, встав на одно колено. – Видишь?
Я чуть ли не полминуты вглядывался в просвет между двумя здоровенными стволами. И уже хотел было сдаться, когда ветви вдалеке шевельнулись и среди невысоких молодых елей появился силуэт. Огромный и темный, однако будто подсвеченный со стороны. И не электричеством, а открытым пламенем. Зверь сделал еще шаг, и по длинноногому телу пробежали всполохи, а с ветвистых рогов сорвались яркие искры.
– Олень, огненный! – радостно прошептал Жихарь. – Здоровый… Второй разряд, а как бы не третий!
– Это хорошо?
По дороге из Новгорода дядя успел рассказать про таежных тварей, наделенных силой магических аспектов, однако в их классификации я пока еще не разобрался. Но звучало внушительно – под стать виду. Даже с такого расстояния олень выглядел куда крупнее своих обычных сородичей.
И к тому же светился – будто нарочно, чтобы нам было проще попасть.
– Еще как хорошо! – Жихарь осторожно снял со спины арбалет. – Там одного мяса почти на двести кило. А еще рога и шкура… Стрелять-то умеешь?
– Когда-то пробовал, – усмехнулся я.
– Бей в сердце. Сразу за передней ногой. – Жихарь уперся стременем арбалета в землю и принялся вращать рукоятку, натягивая тетиву. – Или в глаз, если сумеешь.
На такое я особо не надеялся. Разумеется, в свое время меня учили стрелять из всего оружия, когда-либо изобретенного человечеством, от рогатки до тяжелого штурмового повторителя, однако я всегда предпочитал рукопашную схватку.
Впрочем – надо же когда-то начинать, ведь так?
– Целься тоже. – Я коснулся щекой прохладного дерева приклада. – Если не уложу – добивай.
Тетива щелкнула, и арбалет чуть рванулся вперед, распрямляя плечи. Олень хрипло взревел, выплюнул из пасти искры, но падать и не думал.
– Крепкий, зараза! – выругался Жихарь. – Сейчас я его…
Договорить он не успел. Зверюга дернулась, разворачиваясь к нам, и ее темные глаза вспыхнули недобрыми огоньками. В самом прямом смысле – а за ними загорелась и полураскрытая пасть, будто где-то у оленя в потрохах вдруг развели костер.
В таких случаях я всегда предпочитал действовать – а потом уже думать. Тело само припало на правую ногу и распрямилось пружиной, уходя в сторону и опрокидывая Жихаря в мох за мгновение до того, как над нами с ревом прошла струя пламени.
Олень. В меня плюнул огнем олень, Хаос его забери!
Судя по звукам, зверюга явно не собиралась останавливаться на достигнутом – и решила подключить к аспекту заодно и рога с копытами. Тяжелый топот и треск веток раздавались все ближе, и я уже собрался было ударить магией, но на этот раз Жихарь оказался быстрее. Вывернулся из-под меня и почти не целясь, с одной руки выстрелил из арбалета.
Грохот снова сменился ревом, и олень, которому оставался до нас буквально десяток шагов, свернул и влево и помчался прочь, круша молодую поросль.
– Да чтоб его… – раздосадовано выдохнул Жихарь. – Ушел, паскудник.
– Да сейчас! – Я прыжком поднялся и подхватил с земли арбалет. – В шкуре два болта сидит – с ними далеко не убежит!
Не хватало еще, чтобы меня уделал какой-то там… парнокопытный!
 
Глава 7
 
Мох настырно цеплялся за ноги, будто сама Тайга решила защитить свое детище и не давала идти быстрее. Раненого оленя я уже даже не слышал – он удрал на километр или даже полтора, и теперь меня гнал вперед только охотничий азарт. И Основа, и тело вдоволь нахлебались местной дармовой энергии, и теперь она требовала выхода. И я ломился через заросли так, что даже привычный к таким прогулкам Жихарь понемногу отставал.
– Стой! – проворчал он. – Да стой, кому говорят… Все равно не догоним!
– Догоним. Сюда смотри. – Я опустился на корточки. – Кровь видишь?
Следопыт из меня был так себе, но то, что натворила в лесу несущаяся на бешеной скорости туша весом чуть ли не в полтонны, заметил бы, пожалуй, и слепой. Раненый олень не выбирал дороги и крушил на своем пути все, оставляя за собой обломанные ветки, отпечатки копыт и подпалины на деревьях.
И кровь. Алую и горячую даже на вид: там, где она капала на землю, мох слегка обугливался и высыхал, как от крохотного уголька, выпрыгнувшего из костра. Судя по количеству таких следов, чей-то выстрел все же оказался удачным.
– Верно говоришь. Скоро свалится. – Жихарь перехватил арбалет поудобнее и на ходу принялся натягивать тетиву. – Недолго ему бегать осталось.
Некоторое время мы шагали рядом, но через пару минут я снова вырвался вперед – то ли сказывалась разница в росте, то ли Жихарь понемногу начал уставать. Впрочем, идти явно оставалось недолго. Я уже слышал впереди шум: шаги, треск веток, голоса…
  
Голоса?!
– Тихо! – Я остановился, поднимая руку. – Слышишь?
Жихарь молча кивнул. И, судя по выражению его лица, бежать и обниматься с людьми впереди он явно не собирался. Встреча в Тайге могла и не сулить опасности, однако торопиться на нее определенно не стоило.