Измена. Новая любовь предателя (СИ)

За эти два месяца с соседями познакомился. Вот с Терещенко Варварой Ильиничной — самый типичный представитель обитателя такого поселка. Муж в командировках или на охоте/рыбалке, а она вся в хозяйстве — цветочки, палисад, малинка да яблочки.
Зимой чай на самоваре и баранки — всегда угощает. Но баба сварливая и до сплетен охочая.
Собственно она мне как сорока новость-то и принесла.
  
Вечером через пробки добрался из города, чтобы загрузить холодильник провиантом, а на подъездной дорожке соседнего дома, где я раньше не замечал особой активности стоит черный "бумер". Хороший, добротный такой, премиальный. Стоит как весь мой дом с участком, но мне собственно и УАЗика хватит.
Калитка открывается и из-за нее выныривает никто иной как Валерий Исаев — черт каких еще поискать. Мелочный, лживый капиталист, который готов ради приумножения своего богатства ступать по головам слишком многих людей и не оставлять от их жизней ничего.
К сожалению этого морального имбецила и дегенерата себе в мужья и выбрала Вика.
Вот же превратности судьбы. Так любил ее в юности, упустил и уступил глупо, а она оказалась с ним, да еще и в весьма крепком союзе. Шутка ли дело — почти тридцатник вместо, трое детей.
Новости про Исаева постоянно в интернете всплывают, так что про его жизнь всем понемногу да известно.
Почему-то застываю на месте и смотрю удаляющемуся внедорожнику вслед, а затем на свет в окнах на втором этаже дома.
Может быть Вика там? Может быть они всей семьей решили отметить новый год здесь вместе?
Не успел оформить мысль, чтобы ее проанализировать как ко мне подходит Терещенко.
— Совсем стыд потерял этот Исаев. Внуков уже нянчит, а все туда же. Пипку свою к молодухе сует. Стыд, позор, — взмахивает руками.
Мда, эта не та информация, которая мне была нужна.
— О чем вы Варвара Ильинична?
— Дак, про соседа нашего, Валерку. Приехал вчера с этой молодухой. Знаю я ее — подруга Викиной средней дочери. Имя такое неприятное — Николь, да и смотреть там не на что, а это позарился. Бедная Вика, бедная! Пропадает ночами в своем родильном, вот мужик и загулял.
Пока соседка причитает замечаю, что над домом сначала поднимается небольшая струйка дыма, а затем вижу и острый язычок пламени.
Матерюсь и приказываю соседке вызывать пожарных. Срочно!
***
А сам вышибаю дверь и сталкиваюсь нос к носу с девицей, обернутой одним лишь пледом, босиком и с пьяными-пьяными глазами. Тряпку держит одной рукой на уровне груди, во второй пальцами зажата сигарета. Глаза пьяные, улыбка как у самой последней грешницы. Довольная, отшпиленная по самое не хочу. А главное, что на одном из пальцем и в ушах сияют брюлики.
Во дура.
Так все и завертелось.
Бригаде в наш поселок оказалось добраться не так уж и просто, поэтому к их прибытию дом сгорел на треть.
А потом примчалась Вика. И Валера с цветами.
А сейчас она вышла из моей ванной. Синяки под глазами все еще виднеются, но уже не так сильно. Кажется ей немного легче.
— Ну что, готова завтракать?
— Да.
— Чем хочешь заняться потом?
Она садится за стол, ведет носом и едва улыбается. Нравится то что видит и как это пахнет. Класс.
— А чем занимаются женщины, которых обманывают мужья с профурсетками в два с половиной раз младше тебя самой? — приподнимает бровь и смотрит испытывающе. Ответа ждет?
Так у меня есть.
— Всем, чем пожелают.
Это предложение ее мало заинтересовало. Срываться с катушек из-за такого мужчины как Исаев, конечно, не стоит и тут надо признаться я сам дурак.
— Например? — безразлично бросает Вика, откусывая кусочек от сосиски. Но по взгляду-то видно, что ей не терпится услышать ответ.
Она вся натянута как струна, любое слово может сорвать в пропасть, и я не буду тем, кто ее туда толкнет.
— Ну что вы бабы делаете, когда вам плохо — шопинг, СПА, караоке там, Анна Асти и ее “Царица”. Есть с кем устроить все это?
Она медленно и вдумчиво кивает, а потом начинает резко отрицательно мотать головой.
— Есть, но я сейчас не хочу дергать подругу. Она и сама переживает непростой развод, и я пропустила важное для нее мероприятие. Не очень хорошо сейчас использовать ее как подушку для слез.
Над столом зависает тишина. Экран мобильного Вики периодически вспыхивает от новых сообщений и входящих звонков. Звук она отключила, но телефон — нет. Ведет счет? Не осуждаю.
Потом она встает и подхватывает наши тарелки с чашками, проходит к раковине и моет посуду. Интересное зрелище, которое вызывает во мне странную реакцию. Задевает что-то давно забытое, семейное.
Чертыхаюсь. Не моя она жена.
— Кирилл, спасибо, что приютил. Я сейчас вызову такси и уеду. Мне все-таки нужно как-то решать свои проблемы самой, уже взрослая девочка.
Да знаю, что она взрослая, но отпускать ее сейчас в таком состоянии никак не хочется. Куда она пойдет?
— Давай так, Виктория. Ты не будешь убегать в неизвестном направлении и в сторону дома, где возможно тебе будет пока не по себе, останешься здесь и встретим новый год вместе. Я шашлыки приготовлю, шампанского выпьем, баньку истоплю. Говорят же — как новый год встретишь, так его и проведешь.
— Я не буду смущать тебя в собственном доме.
— У меня нет компании, поэтому твое фееричное появление как раз кстати. Утряси вопросы с родней, если нужно, а потом пойдем готовится. Елку еще не нарядил. — Правда ведь и не собирался. Но спрашиваю. — Поможешь?
Она вытирает руки вафельным полотенцем, прикусывает губу и наконец-то неуверенно кивает.
  
Глава 4
 
Вика
Не так я мечтала встретить этот новый год.
Но если подумать — то как именно? С семьей, друзьями, за большим столом с оливье, мандаринами и "рафаэлло"? Да, наверно именно так.
Вот только вместо оливье Валера теперь просил приготовить теплый салат “нисуаз”, мандарины заменить на манго, а рафаэлки на Тоблерон.
И все это превращалось в фарс, к тому же последние годы далеко не все хотели или могли быть в эту ночь с нами. Собственно сам Валера и не мог, хотя обещал приезжать.
А что если каждый раз он проводил время с любовницей — где-то на Мальдивах? Хотя туда лететь слишком далеко и хлопотно. Скорее в своем обожаемом Дубае. В этом он, конечно, не соврал.
Захаров сказал, что лучше переговорить со всеми, чтобы ни для кого мое отсутствие не оказалось сюрпризом, а я все еще не могу решить — нужно мне это и нет.
— Вот, держи, — он ставит передо мной на стол огромный ящик с елочными игрушками советской эпохи.
Тут и шишки, и волк с зайцем, космонавты, сосульки, дед мороз и снегурочка. Здесь целое состояние и вероятно чьи-то самые теплые воспоминания. Что-то такое я раньше развешивала на елки у бабушки в гостях, когда они с дедушкой приносили домой живую зеленую красавицу. Как потом было грустно смотреть на опавшие иголки и выносить дерево из дома.
— Откуда у тебя это?
— Честно говоря нашел на чердаке, от прошлых владельцев досталось. У меня раньше…
— У меня раньше…
Мы сказали это одновременно и не сговариваясь потянули руки к сине-белой шишке. Пальцы задели друг друга и я дернула руку на себя, словно ошпаренная. Воровато поднимаю глаза, чтобы проверить не смотрит ли на меня Кирилл словно на умалишенную, но кажется, что нет. Сам стоит немного в ступоре.
— Так, я за гирляндой, а ты пока одевайся и выходи.
— Куда?
— На улицу. Я же сказал елку наряжать будем.
— А у тебя не искусственная? — искренне удивляюсь.
  
— Нет, на территории растет. Сейчас на нее фонарики накину вкруг для праздничной атмосферы и к дому провод проведу, а потом помогу звезду надеть. Вон, смотри лежит на самом дне коробки.
И правда — стеклянная красная, настоящая советская звезда. Такие раньше передавали из поколения в поколение. Красивая, старинная вещь.