Служебный контракт (СИ)

Честно говоря, переступать через эту линию было несколько боязно. Чтобы там не писалось в отчетах, но если вдруг, произошли какие-то изменения, и портал вдруг окажется не проходим в обратную сторону, будет очень «весело». Я хоть и одет достаточно тепло, но пробиваться сто пятьдесят километров по тайге, до зимника, не имея за плечами ни крошки хлеба, было бы дорогой в один конец. Проще сразу застрелиться, чтобы не мучиться. После нескольких минут сомнений, решил все-таки довериться записям, и перешагнул черту. Никаких изменений я не почувствовал. Оно и на нашей стороне сейчас было довольно холодно, да и здесь температура держалась ниже минус двадцати. К тому же, никаких визуальных эффектов, тоже не имелось. Просто перешагнул черту, и вышел из небольшой пещерки на свежий воздух.
  
Оглядевшись, включил радиоприемник, и немного покрутил настроечную ручку. В отличии от радиостанции, которая имелась на базе, где кроме шипения и треска, последнее время, ничего услышать было невозможно, здесь все было наоборот. Да, присутствовали некоторые помехи, но тем не менее было очень заметно, что эфир наполнен радиопередачами, а через мгновение поймал знакомую мелодию радиостанции «Маяк» и тут же до моего услышал сообщение: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Союза Советских Социалистических Республик, и Центральное Телевидение. Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля „Восход-2“ впервые в мире, осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полёта второй пилот лётчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, успешно провёл комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».
Уже на середине услышанного сообщения, мне захотелось петь и плясать, наверное, от той радости, что заполонила мое сознание. У меня получилось! Я действительно сделал это. Нашел необходимые документы, пульт и открыл доступ в прошлое. Осталось только вернуться назад, подготовить автомобиль и отправиться в чистый мир. Я был до такой степени рад, что почти пропустил угрозу, подбиравшуюся ко мне со стороны, и которую из-за громко работающего радиоприемника, не услышал. В последний момент случайно обернулся и увидел стаю волков, несущуюся в мою сторону со всех ног. Отбросив в сторону приемник, выхватил пистолет, автоматом передернул затвор, и только успел сделать один выстрел отшатываясь назад, как вдруг к своему удивлению увидел, как находящийся впереди матерый волчара, бегущий со всех ног в мою сторону, вдруг в прыжке, как будто наткнулся на какую-то невидимую мне стену, распластавшись по ней, и сверзился с нее на снег, обиженно поскуливая, принюхиваясь и похоже совершенно не понимая, куда я исчез. Я же в некотором ступоре стоял буквально в двух шагах от него, не понимая, как такое вообще возможно.
Это было невероятно. Я видел перед собой огромного волчару, мог разглядеть каждую волосинку покрывающего его меха, наврное даже, решись я протянуть руку, мог коснуться его. Он же хоть и чувстввал каким-то образом мое близкое присутствие, пытался тыкаться носом в камень, но встречал некое сопротивление, своим попыткам, которые приводили его в недоумение, из-з чего он слегка поркивал, и продолжал свои попытки добраться до меня. Минутой позже до меня наконец дошло. Я вспомнил запись в отчете, где говорилось о том, для существ этого мира, животных и людей, проход закрыт, и представляет собой, нагромождение камней. Было очень похоже на то, что волчья стая увидела меня стоящего возле этого нагромождения, и решила, что деваться мне просто некуда. А когда я отшатнувшись пересек невидимую границу, тут же оказавшись в недосягаемости, волк по инерции ударился о камень, не понимая куда я делся. Одним словом, мне в очередной раз повезло. Сделав осторожный шах назад, я развернулся и отправился обратно на базу. Правда приемник остался там, но это была не слишком большая потеря.
Постояв еще около минуты в проходе грота, приходя в себя, и наслаждаясь чистым морозным воздухом этого мира, я пересек отмеченную черту, вернувшись в свое время. Пройдя через дверь, заблокировал ее с помощью штурвала, и первым делом, вернувшись в свою комнату, достал с полки начатую бутылку коньяка, оставшуюся у меня с того дня, как я похоронил командира роты, и набулькав себе грамм сто пятьдесят, залпом опрокинул в себя, чтобы отпраздновать победу. Я действительно воспринимал все это, как свою победу. Теперь мне не нужно было прозябать на складах, ожидая неизвестно чего. Или того момента, когда сойду с ума, от одиночества, или нападения случайной шайки мародеров, нашедших древний отчет о том, что где-то здесь имеются склады с техникой, вооружением, а самое главное чистыми продуктами. После чего присел к столу, достал тетрадь, ручку, и начал составлять список того, что мне потребуется в дороге.
Список получился довольно длинным, но точно необходимым. Причем большая его часть была занята продуктами и запчастями для автомобиля. Не знаю, как здесь, а в Советском Союзе моего мира, с ними всегда была большая проблема. А мне предстоит перегон автомобиля на довольно большое расстояние, и кто знает, как здесь обстоят дела с дорогами. Вообще-то в отчете, касающимся нового мира имелся совет о том, чтобы на грузовике, добраться до зимника, а там уже воспользоваться автомобилем по проще. Может быть так оно и лучше, пока же нужно было приготовиться к дальнему путешествию, а только подготовка, займет не один день.
И первым делом решил подготовить документы, чтобы после не делать этого впопыхах. Правда прежде чем заняться этим, пришлось хотя бы бегло просмотреть инструкции по заполнению, и самое главное научиться использовать чернильную авторучку. Это только с виду, кажется, что в этом нет ничего сложного. А я, как-то попытался делать это в приюте, и кроме клякс и исцарапанной бумаги, у меня ничего не получилось. Позже уже служа в армии мне показали, как это делать правильно. Оказалось, нужно держать авторучку так, чтобы противоположный кончик был направлен в край плечевого сустава, а сама ручка была расположена параллельно руке и под углом примерно в сорок пять градусов от листа бумаги. В противном случае, все окажется очень печально.
В итоге только три полных дня, с небольшими перерывами, у меня ушло на освоение чистописания. Причем мне требовалось в итоге изобразить, как минимум три разных почерка, а это та еще задача. А я, далеко не Штирлиц, чтобы мог это делать левой рукой, да еще и по-французски. На третий день, посадил жирную кляксу в один из чистых бланков паспортов, а в другом хоть и заполнил все практически идеально, но при этом пропустил одну букву в фамилии, из-за чего она оказалась практически нечитаемой, и чем-то напоминала армянскую фамилию с множеством гласных, и одной согласной буквой, и сделал еще одну ошибку в названии области, в которой был выдан паспорт. Так что пришлось все переделывать. Хорошо хоть пустые бланки паспортов имелись в наличии.
  
С фотографиями все оказалось гораздо проще. Отпечатки почти нужного размера сохранились еще с того момента, когда я оформлял контракт на поездку, так что проблем не было. Правда они были чуть больших размеров, но отрезать лишнее это не надставлять. Правда для паспорта это выглядело несколько грубовато, поэтому я подумал и решил просто вырезать свою фотографию из военного билета, и вклеить ее в новый паспорт. Так получилось даже лучше. В итоге у меня на руках оказался паспорт, выданный в мае 1964 года. Местом выдачи, я отметил город Хабаровск, решив, что оставаться здесь, или отправляться на Дальний Восток, не желаю. В моей истории Владивосток был закрытым городом, каким он является здесь, я не знаю. А кроме него, ничего более или менее приличного, по моему мнению, здесь не было. Да и хотелось осесть где-то в Европейской части страны, или же на крайний случай в Средней Азии. Несмотря ни на что, там, именно в эти годы, можно было очень даже хорошо устроиться, не вызывая никаких подозрений.