Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ)

— Первый раз слышим, — нахмурился Кирилл.
— Смотрите. Связка довольно необычная, — начал чертить руны на листке Дмитрий Николаевич. — Те, кто изучал рунный алфавит могут принять ее за взрывной комплекс Борова, но… Вы, кстати, алфавит учили?
— Мы то учили, — хмыкнул Семен и указал на парочку близко стоящих рун. — Только вот этих рун там точно не было.
— Потому, что это военные руны, — хмыкнул старичок. — Что же… надо будет вас подтянуть в этой теме…
  
* * *
— Если бы я работал на каком-нибудь заводе, то начал бы с собственного справочника, — проворчал Семен, сидевший на полу у стенки. — Записывал бы туда эффекты.
— Почему-то мне кажется, что такие есть, — проворчал Кирилл, сидевший за столом.
— Если и есть, то они только для служебного пользования, — ответила Лена и подняла взгляд от книжки, что лежала у нее на коленях.
Девушка тяжело вздохнула, положила книгу на кровать, где сидела и оглядела крохотную комнату Семена.
— Слушайте, может чаю попьем, а? А то у меня голова начинает трещать. Мы уже второй час тут сидим.
— Я за, — кивнул Кот и с тяжелым вздохом отложил книгу. — Если серьезно, то это словно искать иголку в стоге сена.
— Пойду воду поставлю и чай заварю, — кивнула девушка, направившись к выходу.
— Помочь? — спросил Кот.
— Сама справлюсь, — отмахнулась староста.
Девушка вышла из комнаты, а Семен с грустью глянул на стопку книг в углу.
— Знаешь, по моему, Дмитрий Николаевич в чем-то прав, — произнес Кирилл после нескольких минут молчания. Он закрыл книгу и, подперев подбородок рукой уставился в окно. — Чтобы найти необычную идею, надо думать и делать не как все.
— Думаешь, все копают книги и ищут способ сделать транспорт на рунах? — хмыкнул Семен.
— Не все, но… — тут Кирилл обернулся и глянул на друга. — Но готов поспорить — мы не первые.
— Тоже верно, — вздохнул Кот. — Тогда…
Тут парень усмехнулся и произнес:
— Тогда давай читать книги вверх ногами!
— Идея нестандартная, но вряд ли поможет, — вздохнул Осетренко. — Надо сделать что-то, что не делают остальные.
— Ну-у-у-у… — протянул Семен.
В этот момент в комнату вернулась Лена с двумя чайниками.
— Сёма, у тебя кружки на всех есть?
— Есть, — кивнул Кот, поднялся и залез во встроенный шкаф. — Правда не совсем кружки…
Парень вытащил три стальных отполированных стакана.
— Это колпаки, с какой-то хреновины. Сталь хорошая. Стащил на мотовилихе после подработки, — произнес он и поставил на стол. — Ручки приварганить и на ручку экран от температуры.
— Вот, я про это, — кивнул на стальные изделия Кирилл. — Пить чай из стальных болванок с какой-нибудь пушки.
— Вы о чем это? — спросила Лена.
— Мы про подход, — начал пояснять Семен. — Кирилл так-то мысль тут сказал. Суть в том, что-то, что делаем мы, по сути, скорее всего делали уже до нас. И что-то нигде у нас мопеды раскатывают. Получается, процесс оказался тупиковым, либо слишком сложным. А это что?
— Что?
— Что, надо не просто искать готовый способ, а его придумать заново! — заявил Кот.
— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лена.
— Ну, вот например, — парень с прищуром глянул на девушку. — Смотри, вот есть парень и он хочет за тобой ухаживать. М-м-м… Пусть, будет конечной точкой — твой поцелуй. Что он должен сделать?
Староста смутилась, слегка покраснела и недовольно буркнула, мельком покосившись на Кирилла:
— Смотря кто.
— Допустим я, — сделал вид, что ляпнул наугад Семен. — Не в этом смысл. Допустим, я приношу тебе цветы, встречаю, провожаю и… Ну, пусть будет вожу тебя в кафе. Достаточно ли этого будет, чтобы заполучить от тебя поцелуй?
Лена нахмурилась, глянула на Кота и буркнула:
— Я бы с тобой в кафе не пошла… Ну, как девушка.
— Во-о-от! — поднял палец Семен. — Получается, если я все же хочу заполучить твое внимание и поцелуй, то надо действовать не как обычно. Согласись, если я буду носить тебе цветы каждый день, провожать и встречать, то врят ли это улучшит мое положение. Так?
— Так, — неуверенно произнесла девушка.
— Получается, надо делать по другому. Делать так, как не делает никто, — развел руками Семен и глянул на замершего друга с хмурым выражением лица. — Киря, есть идеи?
— Почему до нас никто не додумался сделать тележку на учебных приемах? — спросил он, не сводя взгляда с маленького заварочного чайника и тут же сам ответил: — Потому, что никому в голову не пришло опираться на учебные приемы.
— По сути — да, — кивнул Семен. — Как там говорилось? Все невероятные открытия делали либо гении, которые знали, что это возможно, либо глупцы, которые не знали, что это невозможно.
— Сём, помнишь тот прием, что Дмитрий Николаевич нам показал? Там же брусок висел, так?
— Ну, так.
— А кто сказал, что нам надо нарисовать руны перед мопедом? — спросил Осетренко. — Почему руну нельзя… Проецировать?
— Это как? — спросила Лена.
— Как в кино. Проектор, и руна, — пожал плечами Осетренко.
— А так вообще можно? — удивленно спросила староста.
Девушка и Кирилл глянули на Семена. Тот почесал макушку, заметил как на него смотрят и возмущенно произнес:
— А я откуда знаю?
* * *
Ольга Константиновна шла со стопкой тетрадей по коридору.
Несмотря на то, что ей предстояло проверить приличное количество работ, несмотря на то, что из-за опытного производства успеваемость значительно снизилась, женщина шла с довольным лицом.
— Ольга, — кивнула ей профессор материаловедения, когда она вошла в преподавательский кабинет. — Сделай лицо попроще.
Тучная женщина, сидевшая за столом, только взглядом по ней мазнула, но это не помешало ей заметить довольную мину профессора артефакторики.
— С чего бы это? — хмыкнула Ольга Константиновна и подошла к своему месту, куда сложила стопку тетрадей.
— Светишься от счастья, — буркнула та и тише добавила: — Аж смотреть противно.
— Обязательно прислушаюсь к вашему совету, Марья Ивановна, — спокойно ответила Жутко. — Когда быть счастливым станет преступлением.
Толстушка фыркнула, поправила очки на носу и перелистнула страницу.
— И с чего такое счастье? — без особого интереса спросила та.
— Да, вот… Думаю, стоит ли говорить, — Ольга Константиновна хмыкнула и открыла первую тетрадь. — Не приведи партия ядом захлебнетесь.
Марья Ивановна глянула на женщину через очки, затем молча перевела взгляд в тетрадь и нахмурилась.
Цокнув языком, он перевернула тетрадь и глянула на фамилию владельца.
— Хм… Ваш любимчик, — хмыкнула она, еще раз глянув в задание. — А я думаю, кто тут из целителей в материаловедение разбираться начал.
— М-м-м? Любимчик? У меня? — подняла на нее взгляд Жутко.
— Кот, — хмыкнула та. — Поглядите, что он выдал.
Ольга Константиновна поднялась, подошла к столу коллеги и, упершись рукой в стол, заглянула в тетрадь.
— М-м-м… Вот оно что, — кивнула женщина, заметив на руке обручальное кольцо. — Кто он? Надеюсь не из нашего университета?
— Нет, — спокойно ответила Ольга Константиновна. — Из ГБ.
— О, как. Лейтенантик молодой?
— Повыше чином, — холодно ответила женщина, бегая по строчкам взглядом. — Старый друг.
Марья Ивановна тяжело вздохнула.
— Здрасти! — раздался голос Семена, вошедшего в учительскую. — Марья Ивановна! Можно у вас Ольгу Константиновну забрать?
— Кот, тебя стучаться не учили? — недовольно проворчала, заметив, что и Осетренко с ним.
— Виноват! Исправлюсь! — с улыбкой произнес тот и постучал по косяку костяшками.
— По голове себе постучи, — проворчала женщина.
  
— Пойдемте в комнату кружка, — вздохнула Жутко, вернувшись к столу и подхватив стопку тетрадей.
Семен с Кириллом кивнули и остались у двери. Дождавшись преподавателя, они вышли вместе с ней и, прихватив по пути Лену, двинулись по коридору.