Корабль прибывает утром
– Это значит, ты будешь реже ходить с нами на «Фрегате»?
Тот кивнул.
– А ты… – Томми ковырнул ботинком мокрый песок и кинул его подступавшим к самым ногам волнам, расходящимся плоскими языками по пляжу, – сам, ну… хочешь?
Сын рыбака пожал плечами.
– Я уже давно помогаю ему с сетями, и на ночной лов он несколько раз меня брал. Должен же я перенимать дело, как мой отец раньше у деда. Дед вот теперь дома сидит. А придет время, и отец будет, а в море пойду я один.
– Так не пришло же еще. – Томми запахнул куртку: дыхание моря пробралось под вязку свитера. – И до окончания школы еще долго.
– И что? – Сэм повернулся в сторону возвышавшегося на берегу здания, куда группками и поодиночке заходили дети. – Пошли, опоздаем же.
Томми нехотя двинулся за Сэмом. Раньше он никогда не чувствовал, что одноклассник старше его на год. Но теперь эта небольшая разница словно чертой пролегла между ними. А может, дело было вовсе не в возрасте? Дети с ферм тоже были активно заняты в помощи родителям по хозяйству с малого возраста, и бывало, пропускали уроки, особенно в старших классах. Но раньше Томми не обращал на это внимания. Неужели он, Элис и Кэт в одном положении, а их друг Сэм – в ином? Они ведь живут в одном городке, учатся в одной школе, попадают вместе в переделки и ходят под парусом тоже вместе. Но положение, выходит, у них разное, и приближающееся взросление спешит напомнить об этом. Как же так?
К дверям школы они подошли со звонком. Дежурила добродушная мадам Гринуар. Преподавательница словесности помахала ребятам, поторапливая, и пожелала доброго утра. Увидев вошедших вместе в класс мальчишек, Элис внимательно посмотрела на них и снова опустила взгляд в учебник, повторяя урок. Будучи поглощен своими мыслями относительно взросления, Томми этого не заметил и, быстро поздоровавшись с подругой, сел рядом.
– Как дела? – поинтересовалась Элис, не поднимая взгляда от строчки, на которую смотрела уже минуту.
– Нормально. Вот ходили на «Фрегат» посмотреть. Покрасить думаем.
– С Сэмом?
– Угу.
– Как вчера к реке?
– Да, – Томми рылся в ранце, забыв, что именно ищет. – Э… что там у нас?
Элис перевела на него удивленный взгляд и сделала жест глазами в сторону доски, где уже писала что-то мадам Гринуар.
– А точно… Что? – Томми вскинул взгляд. – Диктант?! Да они издеваются… – простонал он, выловив, наконец, нужную тетрадь.
***Поскольку в этот вечер не было ни танцев, ни дополнительных занятий по подготовке к выступлению, Мэгги прямиком направилась в булочную. Выйдя на улицу, она сразу заметила «неразлучную четверку», как год назад прозвала их мадам Жерни. Ребята столпились на пляже и живо что-то обсуждали. Томми вещал, как всегда активно жестикулируя. Кэт поглядывала на него немного скептически, но потом и она оживилась. Элис внимательнее всего смотрела на Томми, а Сэм хоть и казался несколько отстраненным, периодически вскидывал взгляд на Кэт. С того места, где остановилась Мэгги, ей было все это хорошо видно. Увлеченные же беседой, ребята не замечали наблюдателя. Мэгги некоторое время смотрела на них, убеждаясь в том, что приметила еще давно. А потом отвернулась и пошла в противоположную сторону.
В булочной ее встретил веселый голос Жаннет:
– О, Мэгги! – художница улыбнулась ей из-за прилавка и немного удивленно заметила: – Ты сегодня нам помогаешь? А я думала, у тебя танцы.
– Добрый день, Жаннет! Нет, у меня вчера были. А что, сегодня не нужно? – девочка остановилась на пути в кухню, несколько смущенная этим вопросом.
– Еще как нужно! – воскликнула художница, и, словно в подтверждение ее слов, звякнул колокольчик, и в булочную вошли две пожилые дамы. – Я тут без Мари ничего не успеваю… – прошептала она через прилавок. И мгновенно расплылась в приветливой улыбке: – Добрый день, леди! Чем вас сегодня порадовать?
Старушки смущенно заулыбались, порадованные уже только этим лучезарным приветствием.
– А Мари уже ушла? – удивилась Мэгги, глянув на кухню и подхватывая фартук.
– Да не приходила еще! – снова шепнула Жаннет. – Она сегодня во вторую смену, а у меня ее заготовки заканчиваются… Ой, пойди проверь скорее круассаны в печи! – И снова в полный голос: – У нас сегодня кленовые витушки только-только подоспели, могу вас соблазнить ими?
Мэгги тоже поздоровалась и тут же нырнула на кухню, заполненную приятным ароматом подоспевшей выпечки. Толстые бока круассанов в печи основательно вздулись, и кое-где уже сочился шоколад. Мэгги поспешила их вынуть, и от их запаха в желудке у девочки заурчало. Со школьного обеда, который представлял собой то, что каждому давали родители, прошло уже довольно времени, а свежая мягкая выпечка всегда слишком аппетитна, даже для сытого человека. Девочка выставила поднос на стол, давая круассанам немного остыть, прежде чем выложить их на поднос и вынести на обзор покупателей. Осмотрев кухню, она поняла, что это были последние из оставленных Мари заготовок, и решила пока сама замесить тесто для рогаликов с орехами и заварным кремом – того, чем ей сейчас бы хотелось дополнить ассортимент. Мари говорила Мэгги, что хороший пекарь не только должен быть точен в количестве каждого ингредиента – для некоторых рецептов это было поистине решающе – но и доверять своей интуиции. К тому же, этот рецепт у Мэгги уже легко получался, и она могла не волноваться.
– Мари! – раздалось за дверью, когда Мэгги как раз замесила тесто и вытирала руки, чтобы вынести круассаны. – Я уже заждалась тебя!
– Привет, Жаннет! – отозвался спокойный голос Мари. – Разве я опоздала?
– Не знаю, может, и нет, но тут все словно с цепи сорвались и подчистую все подмели! Посмотри на полки.
В этот момент к ним вышла Мэгги с подносом.
– Очевидно, не все, – усмехнулась Мари, расстегивая пальто. – Привет, Мэгги! Твои? – она кивнула на круассаны.
– Здравствуйте, Мари! Нет, это ваши. Но, кажется, последние. Я сейчас тесто для рогаликов замесила.
– Очень хорошо. Тогда ты ими дальше занимайся, а я, пожалуй, сытные пироги затею. По-моему, у меня все есть для начинки.
– А мы разве делаем их вечером? – удивилась девочка.
– Вполне. Конечно, в обед они лучше уходят, но можно и облегчить некоторым хозяйкам ужин. Уверена, скоро кто-нибудь забежит, – и она таинственно дернула бровями.
«Интуиция пекаря!» – с восхищением подумала Мэгги и, опустив поднос, вернулась на кухню.
– Она тебе долго выкать будет? – поинтересовалась Жаннет, покидая пост за прилавком.
– Можно подумать, она тебе не выкает.
– Я с этим борюсь, – пояснила Жаннет.
– А я нет, – пожала плечами Мари, перекинув пальто через руку и направляясь в кухню, – пусть говорит, как ей удобно. Она меня воспринимает как наставницу.
Жаннет покачала головой, передразнивая подругу.
– Посмотрите только… – с улыбкой произнесла она. И пока Мари вешала пальто, а Жаннет снимала свое с крючка, она подобралась вплотную и тихонько тыкнула ее под ребро: – Наставница, не многовато ли ролей, а?
– Иди уже к семье, – со смехом подтолкнула ее Мари, – у тебя там дочь наверняка уже орудует ложкой как мечом против бедной матушки Анри!
– И не говори! – расширила глаза Жаннет, сунула руки в рукава пальто и, не застегиваясь, вышла из кухни, кинув: – Пока, Мэгги!
– До свидания… – Мэгги немного запоздало подняла голову, старательно помешивая подогревающийся крем – заварной нельзя было оставлять ни на мгновение, чтобы избежать комочков. – Жаннет… – но та уже скрылась за дверью.
– Итак, что у нас тут? – Мари тщательно помыла руки и хрустнула пальцами, разминая ладони.
– А маленький Микаэль сегодня не с вами? – спросила Мэгги, вдыхая приятный аромат ванили, которую только что влила в крем.
– Мистер Вилькинс уже вернулся, и я оставила малыша с ним. – Потом Мари обернулась и слегка прищурилась: – Это дрова в печи хрустят, или у кого-то желудок отбивает барабанную дробь?