Корабль прибывает утром

Элис опустила взгляд и снова взялась за шитье. В комнате повисла тишина, наполняемая лишь потрескиванием дров в очаге да негромкими звуками с кухни.
– Почему сразу за Томми? – спросила вдруг Элис после долгого молчания и нескольких десятков стежков. – Просто у нас общие интересы.
– Угу, – Кэт снова с самым что ни на есть сосредоточенным видом вертела скроенный рукав, – с чем я вас и поздравляю… – медленно произнесла она, увлеченная своим делом.
  
Элис повернула голову, наблюдая танец язычков пламени на почерневшем от его чечетки полешке. «Но ведь это правда, разве нет? – подумала она. – У нас с ним есть общий замысел… Да, мы читаем разные книги, но вместе это составляет единую картину. Так ведь?»
А потом, вдруг припомнив кое-что, искоса глянула из-под ресниц на подругу, продолжая шить, и как бы невзначай произнесла:
– Тогда, раз Сэм для тебя только хороший друг, ты бы, наверное, порадовалась, зная, что он еще кому-то из девочек нравится. Но только в том самом смысле.
Теперь уже Кэт всадила себе иглу в палец и недовольно поморщилась.
– Это кому это?
– Ну ты же сама сказала, что он замечательный. Думаешь, ты одна это видишь? А может быть, кто-то видит даже больше, чем это…
– Давай договаривай, о ком это ты? Не о себе же? Да нет, с тобой даже слепому все очевидно… А кто тогда?
– Я гипотетически…
– Ну да, так я и купилась! Гипотетически – это на уроках мадам Жерни. А тут не теорема, а факты!
– А что ты так переживаешь? Ты должна радоваться, если у друга все будет хорошо. Разве нет?
– Я и порадуюсь… как только узнаю, что это достойный объект, – Кэт приосанилась. – Я же не могу допустить, чтобы какая-нибудь непонятная девица ему глазки строила! А потом он ее еще в нашу компанию пригласит!
Вот теперь Элис смеялась от души.
– Да ну тебя! – хмыкнула Кэт насупленно, а потом тоже прыснула.
В дверях показалась миссис Стерн, уже освободившаяся от объятий фартука, в своем темном закрытом домашнем платье она вошла в гостиную и, окинув взглядом двух смеющихся девочек, поинтересовалась:
– Как ваши успехи? Я смотрю, вы неплохо проводите время.
Элис видела, как в строгих глазах миссис Стерн играет материнская улыбка.
Изучив результаты стараний Кэт, она дала ей еще несколько советов, а потом сказала, что остальное та может продолжить уже дома, чтобы не заставлять волноваться миссис Бэккет поздним возвращением, однако, если возникнут еще трудности или вопросы, пусть не стесняется принести и показать. Элис проводила Кэт до прихожей.
– Только ты это… – Кэт сунула ноги в ботинки, – с Томми своим же не будешь наш разговор обсуждать?
Элис помотала головой.
– Конечно, нет. Это наши, – она усмехнулась и дернула бровями, слегка напоминая сейчас мать, – женские разговоры.
Кэт хрюкнула и нырнула в пальто.
– Ну все, я пошла, – она подхватила кулек с платьями и пуантами. – До завтра!
Отворив дверь, Элис выпустила подругу и помахала ей вслед. Все-таки были такие разговоры, которые не станешь вести с мальчишками, и здорово, что для этого есть подруги.
***
Ветер никак не хотел уступать. Чередой гнал волны на берег, сбивая их загривки в белые барашки, а потом срывая и их, так, что они образовывали небольшой смещенный ореол над гребнями невысоких волн. Весной воздух кажется особенно влажным не столько от частых дождей, сколько от неспешного перемещения воды из твердого состояния в газообразное, в промежуточной фазе зависая где-то между небом и землей. А если живешь у моря, то к этому прибавляется еще соленая йодистая пена, вплетенная в бороду ветра.
Но настоящего морского волка таким не пронять, сколько ни пробирайся ветер под утлый навес! – полагал Томми. Намотав дополнительный оборот шарфа на шею, он продолжал работать. Ладно, если взяться и потихоньку планомерно делать, то и одному можно управиться, в конце концов, если уж у всех есть дела поважнее! За этот вечер Томми успел осмотреть днище и борта и начать зачистку старой краски. Работа шла небыстро, но это было не так уж страшно – до первой возможности выхода в море все равно еще далеко. Огорчало другое. Если они все такие занятые вдруг оказались, то с кем же он пойдет, собственно, в море? Чтобы управлять такой лодкой – и рулем, и парусом, желательно все-таки два человека. Хотя можно, наверное, попробовать приноровиться… Отойдя в сторону, Томми окинул взглядом судно. Потом обтер крошку с ладоней об штаны и отнес инструменты в домик. Конечно, еще не до конца стемнело, и даже тогда – можно и фонарь принести, но Томми решил, что на сегодня, пожалуй, достаточно. К тому же его желудок слишком усиленно намекал на это весь последний час. Подхватив ранец, на котором теперь красовалась тонкая загогулина, вычерченная ветками оврага, Томми зашагал вдоль пляжа в сторону дорожки в городок.
В сизых сумерках в небо под наклоном струился дым из печных труб. Коварный ветер так и стремился делать этим облачкам подсечку, как и морской пене, но те только уклонялись в сторону. Силе холодного воздуха было не победить легкости теплого, как и зиме не выиграть эту битву с весною. Сколько ни дуй, ни вей холодом, а снег рано или поздно растает, и через него ринутся к небу яркие цветочные головки и пучки свежей зеленой травы на радость выпущенной из хлевов скотине. Невольно Томми улыбнулся этим мыслям. Были такие вещи в жизни, что хочешь убыстрить, но они придут только в свое время, но и не отложишь те, что должны прийти…
Витрина Булочной на Краю Света горела приятным теплым светом, уже частично украшенная бумажными цветами, ромашками из эклеров и несколькими пухлыми пирогами, чьи купола усеивало разнообразие подрумянившихся выпеченных из теста листочков и цветов – Мари и Жаннет явно призывали приход весны прямо из-за окон пекарни! А под деревянной вывеской покачивался на ветру, будто бы попавший в шторм, подаренный мастером Краусом корабль 3.
Томми толкнул дверь. Сидевшая за прилавком Жаннет нанизывала на нитку лоскутные бутоны. Увидев, что это не посетитель, а Томми, она только улыбнулась и весело поздоровалась, не вставая и не оставляя работы.
– Каким ветром? – поинтересовалась художница. – Ты же сегодня вроде не дежуришь? Разве тебе не положено запускать кораблики сейчас с друзьями где-нибудь в лесу?
– Ты за кого меня держишь? – усмехнулся мальчик. – У меня сейчас вот такой корабль, – и он развел потертые наждачкой и ветром ладони во всю ширь, – и запускать мы его будем только ближе к лету, и не в ручье, а в море. Что же касается… – он хотел добавить про друзей, но быстро остановился, – ветров, то я тебе расскажу только за два хороших куска пирога с грибами и картофелем, а лучше рыбой! И на меньшее я не согласен!
– А, что-то такое я и предполагала, – Жаннет отложила гирлянду на прилавок, где в коробочке стояла еще горстка таких бутончиков. – Голодным ветром тебя принесло. Пошли, только руки помой… Ой, – она ухватила мальчика за запястье и приподняла его ладонь, – а что это у тебя с ними?
– Сама же говоришь, – он забрал руку, – кораблики запускать. А их надо еще подготовить – ошкурить, просмолить и покрасить.
– Ладно. У Мари есть отличный крем, – художница прошла вслед за Томми на кухню. – Я когда растворителем для краски все пальцы заляпаю, помогает. Так что и тебе…
– Ну, да! Вот еще! – Томми сунул руки под струю воды, потом закрыл вентиль и стал тщательно намыливать. – А потом что? Платье или сразу балетную юбку, как у Элис и Кэт? – Снова зашумела вода.
  
– Ой! Посмотрите на него! Руки можно держать в нормальном состоянии вне зависимости от пола. А то вот возьмешь своей ежовой рукавицей Элис за руку, а она и сбежит!
Томми вскинул на нее взгляд.
– Да ну тебя… – он ухватил полотенце. – Пирога лучше дай, а то набросилась с порога…
Жаннет не стала спорить с голодным подростком, положила ему большой треугольник пирога с картофелем и грибами и налила чая.