Гортензия Грей:призраки и злодеи. Книга 2

– Судьба так непредсказуема, – согласилась Горти.
– Попытаюсь это переварить, – я сжала пальцами виски. – Моя болезнь…
– Вода не могла не повлиять на здоровье. Она так долго было в тебе, что изменила тонкое тело. Физическое же не выдержало нагрузки и тоже начало… меняться, к худшему. Ты была крепка, Влад долго ждал… и не выдержал.
– Где он?
– Где и должен быть – в могиле. Лика получила твое сообщение и подняла полицию на уши. Влад сбежал. С ним была Нина, твоя медсестра. Но за Владом пришли… те люди… проводники, Нина его выдала. К счастью… наверное… в тот момент я была в реанимации, и они посчитали, что твой муж провалил дело и от меня больше не будет толку. Потом… Влад умер. Полиция решила, что он сбежал с твоими деньгами. Нашлись документы. Он достаточно долго обворовывал клинику. Дело еще не закрыто, но я знаю, что Влад мертв. Я видела… его фантом. Он приходил сюда после смерти, жаловался, что его жену подменили. Фантомы… они всегда зациклены на последней мысли.
  
– Но… – в ужасе я попыталась вскочить на ноги, но Горти положила мне руку на плечо, успокаивая.
– В твоем мире призраки редко бывают опасны, разве что для медиумов, чувствительных к эктоплазме. Да и то – попугают и отстанут. Вот наведенные духи – другое дело. Даже не предполагала, что в этой Сфере тоже практикуют культ вуду.
– Зачем души ловцам?
– Не могу точно сказать. Тебя заарканили люди не из моего мира. Не из моей Сферы. Возможно, ты была слишком сильна… магически сильна… и сопротивлялась. Ведь ты это уже поняла, верно? Потому ты и попала в мой мир, мир Старых богов. Когда-нибудь ты их видишь, как видела я.
– Пока не получается, – я смотрела на лес. – Но как? Как ты во всем разобралась?
Гортензия усмехнулась:
– Билли Фрайт всегда меня недооценивал. А ведь детектив я не плохой: сразу вижу детали, подсказки… Я сказала твоей сестре, что хочу написать книгу. Мол, практически побывала на том свете, заинтересовалась феноменом переселения душ. Лика даже обрадовалась. Я пошла на поправку, мне было скучно, а Лика думала, что я убиваюсь из-за предательства Влада. Я не стала ее переубеждать. И поскольку я ничего не понимаю в психологии и ведении бизнеса, пришлось соврать, что в момент удара молнии в козырек дома я частично потеряла память. Затем последовали терапия, массажи. Тело постепенно избавлялось от яда. Балериной или кругосветной путешественницей мне уже не стать, но врачи обещали пару-тройку десятков лет практически полноценной жизни. Управляет клиникой Лика, уже третий филиал открывает. Я живу на доход от акций, немножко копошусь на фондовом рынке, оказалось, это очень увлекательно! Пока мне везет.
– Должно быть, было ужасно очнуться в этом теле… – не унималась я.
– Однажды я спешила домой со смены, а в соседний дом попала бомба. Меня контузило и присыпало обломками. Вот это было страшно. Лежать трупом, слыша голоса вокруг – меня долго не могли найти. А это… просто досадное недоразумение. Как только смогла сидеть, сразу полезла в интернет. Ты не представляешь, каким открытием он для меня стал! Первое время я проводила возле компьютера сутки напролет. Лика ругалась, она у тебя такая милая и заботливая. По мере того как упорядочивалась жизнь, я сузила поиск. Они тоже там, в сети, эти люди, ловцы. Ищут магически одаренных, и, надо сказать, Дар здесь и Дар там – абсолютно разные вещи. Если человек маг в этом мире, мало кто может это заметить. Но в магических Сферах, получив подпитку, он трансформируется в нечто нереальное. Что получила ТЫ?
Я принялась рассказывать об усилившихся Прорывах, смерти Фрайта, агентстве, убийствах, нашем расследовании, новых подругах и… Майкле Корбетте. Гортензия жадно слушала и хитро улыбалась.
– Тебе там хорошо?
– Да, – призналась я. – Но я все-таки не совсем понимаю, откуда ты знаешь такие подробности об обмене душами. Вряд ли это выложено в интернете.
– Я нашла здесь магов другой стороны – общество, противостоящее ловцам. Мы общаемся.
– Но сколько времени прошло с момента перемещения?
– Почти три года.
– Три?!
– Время в наших сферах течет по-разному. Сегодня мы впервые заснули в одну и ту же минуту. Это позволило встретиться в Межмирье.
– Ты сказала, что умерла в своем мире, – поспешила уточнить я, чувствуя, что что-то меняется. Деревянные доски веранды стремительно охлаждались. Сквозь шелест леса и пение птиц пробивался стук колес поезда.
– Я умерла, – Гортензия кивнула, помрачнев. – Я это точно знаю. Меня кто-то проклял за несколько месяцев до перемещения сюда. Древняя, скверная, запрещенная магия. Я обращалась к врачам и магам, никто не смог поставить диагноз. Лишь миссис Круз, колдунья с Джамайки…
Голос Гортензии становился все тише – я просыпалась и ничего не могла с этим поделать, а ведь мне так много нужно было спросить!
Проснулась, чувствуя себя абсолютно потерянной в пространстве и времени. Лежала под стук колес, не открывая глаз. Тепло постепенно успокаивало. Тяжесть, сдавившая сердце, отступала.
Сон или… визит в другой мир? Подсказка или шутки подсознания? Гортензия в инвалидной коляске… Лика! Как бы мне хотелось увидеть сестру, хотя бы во сне.
Впрочем, есть моя подруга Линда Фоссет. Если она не передумает и навестит со мной могилу миссис Круз, тогда возможно, фантом креольской колдуньи прольет свет на смерть Гортензии. Или хотя бы узнает меня и как-то подаст знак, что мы встречались раньше. Он и в тот раз глядел на меня… странно. Тогда можно будет убедиться, что это был вещий сон… или взбрыки спутанного сознания.
Должно быть, на моем лице что-то отразилось, потому что Майкл тихо спросил:
– Все в порядке?
Я вздохнула и села на скамье, продолжая кутаться в плед:
– Просто сон.
– Плохой?
– Странный. Дай мне несколько минут, чтобы прийти в себя… тебе идут очки.
Майкл смущенно улыбнулся. В очках его вид был степенным и невероятно милым.
– Обычно я их не ношу, – сказал он. – Но после всех этих бумаг и отчетов устают глаза. Все начинает плыть… я старею. Но, сдается мне, в окулярах я не похож на грозного некроманта, поэтому, работая в городе, таскаю с собой небольшую лупу. Помнишь, у сэра Коллахэма в сельских детективах был персонаж – смешная леди из крохотной деревеньки? Где она появлялась, там тут же происходило убийство.
– На месте других персонажей я бы бежала прочь при одном только ее упоминании, – улыбнулась я, вспомнив мисс Марпл Агаты Кристи.
Три леди в купе рядом с нашим внезапно достали из сумок бумажные венки с лентами, дубовыми листьями и омелой, нахлобучили их на головы и что-то запели, уткнувшись носами в крошечные молитвенники.
Я разобрала лишь обращение к великой Махе в ее трех формах, остальное потонуло в стуке колес. Маббон, вспомнила я. Каждый день свои ритуалы. В подтверждение моих мыслей в щелку окна потянуло запахом горелых листьев.
Жаль, я ничего не могу рассказать Корбетту. Сейчас мне нужно найти тихое местечко и отвоевать немного времени для обдумывания сна. Сны быстро забываются, поэтому не нужно откладывать мозговой штурм на потом. Главное, выяснить, была ли Гортензия действительно проклята. Тогда вс е встанет на свои места.
– А в Лайонсроу есть Дуб? – спросил Майкл.
– Есть, – сказала я, прежде чем сообразила, что не могу об этом знать.
В голове всплыла картина: изваяние Бадб и Древо на заднем плане. Это был не образ с негатива в фотоаппарате Горти, а что-то из ее памяти. Мысленно я видела статую богини с другого угла. Такое ощущение, что после сна во мне начала пробиваться память Гортензии.
  
Тем временем Майкл вернулся к тому, чем занимался в момент моего пробуждения: к разглядыванию схемы в моем кожаном блокноте. Ее я перерисовала со школьной доски в новом жилище. По-моему, получилось неплохо.
– В целом все понятно, – проговорил Майкл. – В центре – наш убийца. От него нити тянутся к… миссис Воган, Экройдам, Фрайту, моему деду…
–… ко мне…