Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? (СИ)

Она рассмеялась, выпрямляясь и смотря на меня, ответила:
— Со всеми этими принцессами и королевами? Да привыкла уже. Хотя иногда… — она подмигнула, — … хочется сбежать.
— Вот как… А как тебя, кстати, зовут?
— О, тебе интересно? — она улыбнулась и присела рядом, перехватывая мой растерянный взгляд. — Света.
— Приятно познакомиться, Света, — я сделал глоток капучино, пытаясь скрыть смущение.
  
— А я вот тут уже всё про тебя знаю, Лёша.
— Правда…? Откуда?
— Твой дядя рассказывал. — ответила она с милой улыбкой. — Он прям гордится тобой, но только ты ему не говори, что я тебе рассказала.
Дядя Витя, да гордится? Мной? Он? Серьёзно? — удивился я, а после спросил:
— А ты случайно не знаешь, почему меня вообще взяли на эту работу? Не только ведь из-за рекомендации дяди… Всё-таки в таком элитном месте… наверняка же был большой выбор из массажистов.
Света покачала головой и ответила:
— Ты не поверишь. Все хорошие специалисты расписаны на месяцы вперед. А те, кто свободен… — она скривилась, — у них руки растут не оттуда, во всяком случае, по словам главного тренера. Когда твой дядя слег, Татьяна Викторовна чуть не поседела, ища специалиста все выходные. А потом дядя Витя позвонил и сказал: «У меня племянник на хирурга учится, и с массажем знаком». Татьяна Викторовна, конечно, сначала сомневалась, но потом согласилась провести собеседование, и вот ты тут. Всё-таки у тебя и опыт есть, и образование, а с такими знаниями… уж сможешь дядю подменить, пока не поправится.
— Да, — пробормотал я. — Надеюсь, не подведу.
— Ой, да ты уже не подводишь, — она лукаво подмигнула. — После твоего массажа даже наша ледяная Алиса сегодня чуть ли не улыбалась.
— Неужели? — я невольно улыбнулся в ответ.
— Да, ты молодец… — сказала она и, посмотрев на дверь, добавила. — Мне уже пора, ах, и да… — она повернулась ко мне с лукавым взглядом. — … насчет того, чтобы меня… расслабить, — она игриво подмигнула. — Как-нибудь я к тебе обязательно за этим зайду. Посмотрим, на что способны твои ручки.
С этими словами она встала, поправила юбку и выплыла из комнаты, оставив меня наедине с благоухающим кофе и еще более запутанными мыслями.
Я зажмурился, пытаясь прогнать навязчивый образ — как её юбка обтягивала округлые, соблазнительные ягодицы, когда она уходила.
Боже, какая же сладкая жопа… Я не могу. Вот бы её облизать да расцеловать… — пронеслось в голове, и я почувствовал знакомое предательское тепло внизу живота.
Кажется, мое тело решило, что любой намек на женское внимание — это прямое приглашение к немедленной эрекции.
Выпив кофе, который оказался на удивление вкусным, я ещё пару минут посидел в комнатке персонала, пытаясь привести мысли в порядок и избавиться от стояка.
И наконец допив кофе и решив, что пора возвращаться к суровой реальности, я побрёл в свой кабинет. При этом по пути мысленно готовясь к встрече с Ириной, вспоминая всё её баловство и слова про то, что у неё болит всё тело… каждая мышца.
Явный пошлый намёк, — пронеслось в голове, когда я открывал дверь, а заглянув внутрь, обомлел на пороге…
На массажной кушетке, вытянувшись в струнку и глядя в потолок, лежала Алиса. Белая коса, идеальное тело, ледяные глаза. На ней был тот же синий тренировочный костюм, но на этот раз распахнутый. Чёрный топ, который я уже видел, вновь открывал вид на её выступающие через ткань сосочки.
— Есть время? Не помешаю? — спросила она своим ровным, безжизненным голосом.
Почему она решила прийти именно сейчас? — задумался я. — Перед самым сеансом с Ириной? Кстати, а какой вообще у меня график работы? Типа они могут вот так приходить, когда им вздумается, или что?
— Нет, конечно, — я попытался выдать за улыбку что-то похожее на профессиональную приветливость. — Что случилось?
— Свело икру. Левую. Спазм, — она не двигалась, а её поза кричала: «Сделай свое дело и не разговаривай со мной».
Хм, какая же она… чёрствая. А Света ведь говорила, что почти улыбалась сегодня. Что же изменилось? Неужели она просто выпендривается перед малознакомыми людьми?
Я подошел вплотную и осторожно прикоснулся к её икре через ткань штанины. Мышца была твердой, как камень.
— Сильный спазм, — констатировал я. — Нужно растянуть и размять.
— Делайте, что должны, — сказала она в ответ.
И я начал. Я работал с ее икрой, с ахилловым сухожилием и с камбаловидной мышцей. Делал это жестко, профессионально, без тени флирта или сомнения. Я вкладывал в работу всю свою накопившуюся нервозность.
Её длинная ножка стала моим антистрессом, который можно было помять, чтобы успокоиться.
Я чувствовал, как под моими пальцами каменная мышца постепенно сдается, становится мягче, пластичнее. Алиса не издала ни звука, но по тому, как расслабилась её спина, я понял — боль уходит.
Через десять минут я закончил и сказал:
— Попробуйте встать.
Она медленно поднялась, поставила ногу на пол, перенесла вес.
— Лучше, — коротко кивнула она, но на её лице ничего не отразилось. — Спасибо. — Алиса повернулась и пошла к двери, но на пороге она остановилась. — Удачи. С Ириной, — бросила она с неким предупреждением в голосе и вышла.
Я застыл на месте.
Её слова повисли в воздухе, холодные и многозначительные. Она знала. Знала о предстоящем сеансе и пожелала мне удачи. Это было похоже на то, как если бы палач накануне казни пожелал осужденному спокойной ночи.
Что это вообще значило? — опешил я, продолжая глазеть и хмурится в закрытую дверь. — Мне уже кажется, что Ирина — какая-то местная искусительница, которая соблазняет и пользует всех парней, которые ей повстречаются. Как странно… Это же не может быть правдой, так?
Я отвернулся и всё оставшееся до прихода Ирины время потратил на самую бесполезную и нервную деятельность: перемыл уже чистые руки, трижды перечитал этикетки на всех флаконах с маслами и даже попытался сделать пару дыхательных упражнений.
Не помогло.
Мое тело помнило и жесткие спазмы в икре Алисы, и ее холодный, многозначительный взгляд. Теперь же мне предстояло столкнуться с её полной противоположностью, и было неясно, чем эта встреча закончится.
Прошла пара минут, и эта противоположность… наконец пожаловала.
— Ну что, золотые ручки, отдохнул? Готов к тесту на прочность? — бросила она с порога, оглядывая меня с ног до головы.
Какая она наглая и самоуверенная… — подумал я, а затем ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Я всегда готов к работе.
— Вижу, вижу, — она проскользила к кушетке и, не колеблясь ни секунды, расстегнула молнию и сняла верх спортивного костюма. Под ним оказался неожиданно нежный белый кружевной бюстгальтер, резко контрастирующий с ее дерзким характером.
Он был таким… на удивление милым.
В следующую секунду Ирина улеглась на спину, и произнесла:
— У меня сегодня просто всё болит, но давай начнем с ног? После вчерашних толчков икры просто горят.
Я кивнул, стараясь не смотреть на ее грудь, прикрытую лишь тонким кружевом, и уже собирался приступить к работе, как тут она выдала:
— Ох, а может, мне ещё и штанишки нужно снять? — с совершенно невозмутимым лицом заявила она. — Чтобы удобнее было?
Я на мгновение остолбенел, но тут же решил принять правила игры и произнес:
— Как будет удобно. — проговорил я спокойным тоном, хотя внутри всё горело, взгляд так и задерживался на ее груди.
  
— Ладно, не буду… легла ведь уже…
Я усмехнулся и, благодарный за хоть какой-то намек на её адекватность, начал с икр. Как только я прикоснулся к ней, она тут же закрыла глаза, а на её лице появилась лёгкая улыбка.
Когда она молчит выглядит очень милой. — подумал я, и начал.
Её мышцы были твёрдыми, но эластичными. Я работал глубоко, разминая камбаловидные и икроножные мышцы, периодически лелея глазами её молодое тело.