Выживший. Книга вторая (СИ)

Старый ублюдок позволял мне развивать и улучшать свое тело на специальной площадке, расположенной во внутреннем дворе Арены, скрытом от посторонних глаз.
Бесконечно выезжать на одной аномалии я бы не смог. Твари Пустоши не только владели ядовитыми чарами. Многие из них были нереально сильными, быстрыми и отлично соображали, как использовать эти качества против жалкого человечишки.
  
Но потом, спустя несколько лет, где-то за полгода до появления Иллианы, Хозяин Теней вдруг решил, что лучшая кандидатура наставника — мудак, который ненавидит меня всей душой. А может Лорд Шэдоу просто так развлекался. Смотрел, кто кого добьет. Горст меня или я Горста.
Занятия под началом старшего тренера были не уроками, а легализованными пытками. Он каждый раз пытался сломать меня. И делал это с подлым, садистским удовольствием.
— Выродок… Уродец с аномалией. Тот, кто умеет впитывать чары. Думаешь, тебе дали этот дар, чтобы ты размахивал им как сраной волшебной палочкой?
Сиплый голос Горста резал слух, пока я пытался поднять сломанную балку весом в две сотни килограмм. Даже для моего усиленного татуировками тела, это было тяжело. Каждый мускул горел, рвался. Суставы скрипели, как несмазанная телега. Пот лился по лицу, раздражающе щипал глаза.
— Нет! Его дали, чтобы ты им пользовался как оружием! Чтобы ты мог убивать Тварей Пустоши. Вот твое назначение. Выпускать им кишки на радость уважаемым лордам. Поднимай, сука! Или я прикажу вырвать тебе ноготь за каждый лишний вдох!
Горст знал все мои слабые места. Каждую новую рану, каждый старый шов, каждую кость, сросшуюся неправильно после очередного боя. И бил точно в них.
Если болело плечо — он заставлял меня часами метать увесистые камни, пока сустав не опухнет, как перезревшая дыня. Я чувствовал, как кости трутся друг о друга. Если ныли рёбра — надевал на меня проклятый жилет с грузами и гонял по лестницам, пока я не начинал харкать кровью.
При этом Горст использовал долбаный артефакт Хозяина Теней. Магическую хреновину, которая блокировала регенерацию до конца тренировки.
— Боль — это твой единственный честный друг, Выродок, — твердил он, наблюдая, как я корчусь на мокром от моего же пота камне. — Она не врёт. Она всегда говорит правду. Правду о том, что ты слаб. Что ты — мясо. Если хочешь перестать им быть — заставь свое тело замолчать. Не зельем. Не своей аномалией. Волей. Или сдохни. Места в яме для отходов хватит на всех.
Главное, что я вынес из адских тренировок с Горстом — не техника, не отличная физическая форма, а способность терпеть. Терпеть всё.
Ненависть старшего тренера стала моим точильным камнем. Каждое издевательство закаляло ту тёмную, упрямую сердцевину внутри, которая позволила мне выжить в Изначальном граде. Укрепляла её.
Сейчас я понимаю, мы были нужны друг другу. Грост — как катализатор моей ярости, я — как вызов его мастерству садиста. Баланс этот был хрупким и злым.
А потом появилась Иллиана. Её визиты, наши разговоры, та хрупкая, нелепая связь, что возникла между рабом и дочерью лорда, стали для Горста хуже любого бунта. О чем я в то время еще не догадывался.
Это был вызов самому фундаменту его мира. Где у каждого есть своё чёткое, раз и навсегда определённое место.
Раб не может смотреть на магичку как на равную. Не может держать её за руку. Не может заставлять её смеяться. Не может любить.
Трахать — это сколько угодно. Гладиаторы для того и предназначены. Они должны развлекать не только лордов, пуская кровь соперникам. Но и жен этих ублюдков, воющих от тоски в высоких башнях.
Я узнал о роли Горста много позже. Спустя недели после того, как Иллиану нашли распятой на шпилях Запретного Квартала.
В тот день у меня выдалось три или четыре сражения на Арене. Но соперники были слишком слабыми для Выродка. Внутри кипела нерастраченная ярость. Мой постоянный спутник после смерти Иллианы.
Я вернулся в замок Лорда Риуса, поел, отдохнул. Час. Не больше. Потом начал метаться по конуре. Не мог найти места.
В итоге решил сделать нечто безумное. Совершенно самоубийственное.
Мне вспомнился Лорд Каэл. А вернее, то, как я обнаружил в себе Ключ от Всех Дверей. И знаете, что я сделал? Правильно! Полную хрень. Взял и создал Путь, который вывел меня из замка Риуса в город. Хотелось найти каких-нибудь уродов и свернуть им шею. Просто так. Чтоб успокоить внутреннюю тьму.
Я шёл по нижним улицам, где даже стража появлялась редко. Искал объект для драки. Убийц, воров, грабителей. Кого угодно. До уссачки хотел, чтоб кто-нибудь напал на меня.
Мой путь лежал мимо старой кузницы, давно заброшенной. Из-за её полуразрушенной стены доносились приглушённые голоса. Один — сиплый, знакомый. Горст. Второй — молодой, пьяный от дешёвого зелья. Вероятно, один из младших тренеров.
Это было очень неожиданно. Я знал, что подчинённые Хозяина Теней любят выпить и погулять в неблагополучных кварталах Запретного города. Для них это тоже, своего рода, развлечение. Но сам факт что на пути попался именно Горст, вот он удивлял. Какое-то неожиданное совпадение.
Я замер, осторожно подошел к кузнице, прислушался.
— … ну и что? Выжил, да, — с трудом выговаривал заплетающимся языком Горст. Он сидел на каменной лавке, зажав в руке бутылку «Слезы Пустоши» — Главное — порядок. Без порядка мы все тут сдохнем. А этот Выродок вообразил, будто может нарушать систему. Решил, что может смотреть на дочь лорда как на ровню. Я просто открыл глаза тем, кто должен был знать.
— Но старик, ты же прямо папаше её настучал! И Лорду Шэдоу тоже! — восхищённо бубнил второй голос. Собеседником Горста оказался молодой тренер, появившийся на Арене недавно. Мартин. — Это ведь именно ты поднял волну. Позор, разврат, раб мыслит себя человеком…но девчонку жалко. Может, он ей просто голову задурил. Или они вообще ничего такого не делали.
— Делали! Сука! Делали! — в голосе Горста звучала неподдельная ярость. — Они влюбились. Понял? Эта девка выходила из конуры Выродка и вся светилась. Я пытался с ней поговорить…
— Предлагал себя? — хохотнул Мартин
— Да! И что? — Горст пьяно рассмеялся, — Всяко лучше, чем Выродок. Но она меня ударила. Прикинь? Просто влепила пощечину и ушла. Типа грёбаная королева. Ага. Ну да. После этого я и начал говорить о происходящем. Так не врал же. Донёс всем, кому нужно. Пора было бить тревогу. Я наблюдал за Выродком и этой сукой несколько дней. Они реально не сношались. Прикинь? За ручки держались. Я решил, пора раскрыть глаза лордам. И Валериус, и Хозяин Теней, и Риус — они оценили. А потом убрали проблему. Аккуратно. Показательно. Ведь если бы я не вмешался, никто не знал бы правду. Так и думали бы, что лордовская дочка развлекается с рабом. Неееет… Все было гораздо серьезнее. Понял? Теперь все знают: раб — это раб. А магичка, даже самая строптивая, — собственность папаши. И никто не смеет это забывать. Я просто напомнил.
В тот миг мир для меня сузился до щели в грубой кладке, сквозь которую доносился разговор. Всё внутри застыло, а потом взорвалось ледяным, сжигающим нутро пламенем.
Ярость, которая отравляла меня прежде, обрела цель. У нее теперь было имя. Горст.
Не Риус, не Хозяин Теней, не отец-ублюдок. А ничтожный, подлый мудак-тренер. Это он нажал спусковой крючок. Он пустил пулю, которая убила Иллиану.
Я не выдал себя. Отступил в тень, тихо, как призрак. Месть должна быть иной. Не быстрой. Не горячей. Холодной. Методичной. И показательной. Чтобы он понял. Чтобы все поняли.
Я выжидал почти месяц. Время, необходимое для того, чтобы ярость осела, кристаллизовалась в твёрдый, неумолимый план. Я наблюдал. Изучал его распорядок. Привычки. Страхи.
  
Горст оказался тем еще ссыкуном. У него было несколько «болевых точек».
Он до одури боялся Живчиков. Это — крошечные паразиты, живущие на границе Изначального града и Пустоши. Маленькие насекомые на самом деле слыли извращенными убийцами. Стоило им попасть на тело жертвы, они начинали прогрызать в нем узкие тоннели. Поедали тело изнутри.