Выживший. Книга вторая (СИ)

— Странно… — я усмехнулся, — Ты же всего лишь пару дней назад хотел меня пристрелить.
— Хотел, — подтвердил Косой. — Но сейчас от тебя зависит слишком многое. Если ты склеишь ласты, я до конца дней буду таскать свои глаза в коробке. Хреновая перспектива. Так что давай сделаем укольчик. Еще есть кофеин в таблетках, но это на закуску.
У меня не было сил спорить. К тому же, Ключ истощил тело на уровне жизненных сил. Тут ничто не поможет: ни регенерация, ни аномалия. Нужна самая обычная, человеческая подпитка.
  
Я согласился на укол. А потом еще закинулся таблетками, которые подсунул Стасик. Его забота немного выбивала из колеи. Хотя, логику поступков Косого я мог понять. Он заинтересован в моем крепком здоровье. Это факт.
К шести вечера шум внизу начал затихать. Судя по всему, Иван наконец выдохся. Да и поток покупателей спал.
Слышно было, как Ваня закрывает кассу и что-то воодушевленно втирает Валентине Петровне про «завтрашний штурм рынка строительных смесей».
Я встал. Каждая мышца отозвалась болезненным гулом, однако ноги держали меня на удивление крепко. В голове гудело, как в трансформаторной будке, но туман рассеялся.
Я доволок самого себя в ванную. Умылся. Посмотрел в зеркало. Из глубины мутного стекла на меня смотрело нечто, отдаленно напоминающее человека. Бледная, почти восковая кожа, ввалившиеся глаза, потрескавшиеся губы. Я выглядел как торчок со стажем, вышедший на охоту за очередной дозой.
— Красавец, — Стас появился сзади. Замер на пороге, оперевшись о дверной косяк. В одной руке он держал коробку со своими гребаными глазами.— Ты собираешься куда-то?
— Угу… — я натянул чистую футболку, каждое движение отдавалось в мышцах тупой болью. — Надо прогуляться в одно место.
— Слушай…— Косой помолчал пару секунд, а потом вдруг выдал, — Хотел сказать… Ты прости. Ну… За то, что было восемь лет назад. Реально прости. Сегодня ночью… Я же не дурак, Макс. Понимаю. Ты мог не возвращаться за мной. Ну… Матушку забрал. Не знаю, как ты это провернул… И не хочу знать. Дело не в этом…
— Не обольщайся, Косой, — Усмехнулся я, — Не мог оставить тебя, потому что ты бы сдал мое местоположение.
— Ну да. Так и подумал.
Стасик небрежно пожал плечами и вышел из ванной.
Я двинулся следом за ним. Накинул куртку. Переложил смартфон из джинсов во внутренний карман. Подумал пару секунд, подошел к столу. Вытащил из ящика ствол. Тот, из которого Косой палил в меня в первый день. Сегодня я постараюсь не пользоваться артефактами и магией. Они реально могут меня добить. Так что, оружие точно не помешает.
Повернулся к дивану, посмотрел на мать. Она лежала, не двигаясь. Но ее грудь мерно опускалась и поднималась. Щёки стали розовее.
— Следи за ней, — я мрачно глянул на Стаса. — И упаси тебя бог…
— Да-да, убьешь, расчленишь, сотрешь в порошок, — Косой нетерпеливо махнул рукой. — Иди уже. И это… Давай там, аккуратнее.
Я вышел на лестницу. Спустился вниз.
Элеутерококк горчил на языке, напоминая о том, что Выродок, звезда Арены и долбаный убийца магов, сейчас держится на копеечных аптечных каплях. Смешно.
Пересек склад, взял обычный ключ от черного входа и вышел на улицу. Внутри возилось предчувствие очередной сумасшедшей ночки.
  
Глава 11
 
До фитнес-центра «Гордеевы brothers» я добирался на такси. Передвигаться своим ходом в моем состоянии было бы изощрённым способом самоубийства. Решил не устраивать себе такого развлечения.
Гремучая смесь элеутерококка, милдроната и кофеина превратила моё восприятие реальности в дерганый, пересвеченный клип. Цвета плыли, звуки искажались, а сердце колотилось где-то в районе кадыка, выбивая рваный, синкопированный ритм.
Думаю, тут еще сказалась особенность Выродка. Во мне же напихано всякого дерьма — до черта и больше. Артефакт, чары, регенерация, которая нервно пыталась понять, что именно ей надо лечить, но не могла найти источник «боли». Вот и плющило со страшной силой.
Даже Ключ вел себя подозрительно активно. Я чувствовал, как внутри меня ворочается его энергия. Могущественную хреновину раздражала эта дешёвая химическая бодрость. Артефакт требовал настоящей магической подпитки.
«Заткнись, сволочь», — мысленно приказал я Ключу от Всех Дверей. Он еще несколько раз возмущенно дернулся и затих.
Иногда мне кажется, артефакт — живое, разумное существо. Понимает все мои сигналы. Я никогда не видел, как он выглядит. Узнал уже по факту. А Диксон, стоило заговорить о Ключе, мгновенно превращался в пускающего слюни идиота. Только «охал», «ахал» и щелкал языком.
Будет до уссачки смешно, если Ключ и правда живой, а я просто гребаный носитель «Чужого». Когда-то очень давно, в юности, мне нравился этот фильм. Не думал, что детские фантазии обретут вполне реальные черты.
Я устроился на пассажирском сидении, прислонившись головой к холодному стеклу. Эта прохлада немного освежала сознание, отвлекала от идиотских мыслей. За окном плыл ночной город, яркий и чужой. Каждая вспышка неона отдавалась болью в перегретом мозгу.
Закрыл глаза, но это не помогло. Химия гнала по венам не энергию, а тревожную, назойливую дрожь. Под её аккомпанемент память сама потянулась к тем временам, когда усталость была проще, а боль — честнее. Ко временам Изначального града и Арены.
Когда я решил бежать? Хм…
Это произошло не сразу после гибели Иллианы. Хотя такой поворот был более логичным. И сподвигла меня на побег тоже не ее смерть. Как ни странно.
Толчком послужил… Горст. Да, тот самый. Старший тренер Арены.
Этот здоровенный бычара со шрамом на голове считался слабым магом. Отсутствие значимого количества чар он восполнял другими «достоинствами». Горст был инженером боли и страданий. Ему нравилось видеть чужие мучения, кровь, смерть. Создавать их. Такой же садист и маньяк, как его хозяин.
Логично. Иначе он не работал бы тренером на Арене. И уж тем более, не достиг бы статуса главного мудака среди мудаков поменьше. По-другому не могу назвать подчиненных Хозяина Теней.
Горст казался туповатым. Его рожа буквально несла на себе печать природной дебильности. Глаза — маленькие, буравящие щёлочки, в которых жила холодная, методичная жестокость, почти всегда были сонными.
Обманчивое впечатление. На самом деле старший тренер Арены отличался подлой, крысиной хитростью. И живучестью. Вот такое противоречие. Тупая, но хитрая тварь.
Он возненавидел меня с первых дней. Вынашивал эту ненависть годами. Пестал ее как любимое дитя. Причиной стала та ситуация с Шёпотом. Когда Грост предлагал зелье перед боем. Я послал его к чёрту. И победил без всякого магического дерьма.
Да, он снял бабла за бой, но это не меняло ни хрена. Я стал тем, кто посмел отвергнуть его «помощь». Кто выжил вопреки. Само мое существование было вызовом значимости старшего тренера. А такое Горст не мог ни забыть, ни простить.
Хозяин Теней к своему «бизнесу» подошёл очень рационально. Он имел малое количество своих бойцов. Очень до хрена Тварей Пустоши, которых выпускали против гладиаторов. И сотню договоров о сотрудничестве с другими лордами, выставлявшими рабов на Арену.
В общем, система была идеальна. Лорду Шэдоу не приходилось содержать целый штат бойцов, но при этом поток мяса для Арены не заканчивался никогда.
Однако при этом существовало единственное неизменное правило. Все участники схваток должны тренироваться. Арена — это не просто место, где пускают кровь и кишки. Это — развлечение, аттракцион, цирк уродов. А значит, любой боец, даже не принадлежащий Лорду Шэдоу, обязан уметь сражаться. Чтоб не тупо сдохнуть во время боя с какой-нибудь Тварью, а сделать это красиво, максимально зрелищно.
  
Мне в наставники Хозяин Теней назначил Горста. Не сразу. Когда я уже стал звездой. До этого меня гонял другой тренер.
Лорд Шэдоу хотел, чтобы Выродок рос в своем мастерстве бойца. Ок. Тут я был согласен. Тренировки и правда оказались очень полезны для правильной «физики». С данным фактом не спорил даже Лорд Риус.