Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ)

Зато проявила себя истинность.
Почему? Как? По какой причине она именно в ту ночь оказалась в тайге, именно тогда, когда я прибыл в наш родовой дом. И черные псы, оказавшиеся на моей территории. Они не первыми почуяли её. Меня гнала вперед истинность. В облике медведя я не понимал тогда, куда он мчится. Он почувствовал её сразу, как только она оказалась там. Успел. Разорвал их. А потом унёс её оттуда на плече.
  
Мне пришлось вернуться, чтобы замести следы. Я укорял медведя в его несдержанности, но теперь я знаю. Он защищал пару. Не побоявшись начать войну кланов.
Меня окружали самые преданные в стае. Наш клан большой, многие жили как обычные люди, ходили на обычную работу, женились, рожали детей.
Только и женились на одаренных, и рожали таких же, как мы все. Тесные контакты с людьми не поощрялись. Но от союза человек-одаренный никогда не рождались дети. Поэтому такие связи имели место быть.
Аля стала моей парой.
Как так случилось, предстоит выяснить.
Но я не дам трогать её. Ни старейшинам, ни Доку. Ни ведьме.
Марго!
Как я мог забыть про нее! Она ведь всё знала! Знала и пыталась уничтожить нашу связь. Мою пару.
— Доставьте ведьму.
— Будет сделано. — отозвался Ден, и набрал короткий номер на телефоне.
  
ГЛАВА 17
 
Я проснулась в спальне. Смутно помнила, что происходило ночью, моё сознание будто запрещало мне вспоминать. Поморщилась, от фантомной боли в груди. Ощущения были лишь воспоминанием, но не менее горькими.
“Постоянная любовница”…
Я вылезла из-под одеяла, на кресле лежала для одежда аккуратной стопкой. Интересно, эти тряпки здесь для каждой женщины? Луиза тоже надевала это по утрам?
Отдернула плотные шторы и комнату залил яркий мягкий свет полуденного солнца. Меня раздели, но бельё оставили. Обернувшись простыней, я открыла настежь дверь на небольшую террасу.
Босиком по шуршащим листьям, упавших с высоких пирамидальных тополей, дошла до перил и глянула вниз. Никого.
Тишина.
Где-то вдали загудела сигнализация машины. Резко смолкла и снова всё погрузилось в тишину. Даже не верится, что находимся в городе.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я поёжилась, развернулась и…
Увидела раздетого по пояс Гордея. Он подтягивался на турнике, спрыгнул с него и снова посмотрел на меня.
К нему подошел мужчина и мельком глянул в мою сторону, на что Гордей что-то резко сказал ему и оба они развернулись ко мне спиной. Я стушевалась. Стою тут в простыне. Я хоть и закуталась с шеи до пят не видно ни сантиметра моего тела, но всё же видок у меня…
Зашла обратно и плотно прикрыла дверь.
В комнату вошла горничная, видимо, она стучалась, да только я была на террасе.
— Завтрак уже готов.
— Где моя одежда?
Она бросила быстрый взгляд на сложенные вещи, а потом на меня. Только собиралась что-то сказать, но я её перебила.
— Я про свою, мне не нужны вещи с плеча любовниц твоего хозяина.
Девушка густо покраснела. Ошеломленно глянула на меня и залепетала.
— Простите. Простите, пожалуйста! Я решила сначала выстирать всё, чтобы не оставалось запахов. Бирки я все оторвала. Всё новое. Просто глава не терпит посторонних запахов, я взяла на себя смелость… В шкафу всё…
Я взяла её за руку, чтобы остановить этот испуганный поток речи.
— Всё, остановись, прошу. Я всё поняла. Эти вещи новые, просто ты их постирала?
— Д-да. Простите, пожалуйста.
— Это ты меня прости. У тебя и так забот хватает, а тут ещё я… Я оденусь и приду.
Потупив взгляд, горничная вышла. Девушка сильно испугалась, чего? Что я начну ругать её? Но кто я ей, чтобы так делать. Я вообще не знаю, зачем я Гордею, у него нет нехватки в женщинах. Как бы больно это не звучало.
Когда я пришла в столовую, в которой накрыли завтрак, Гордей уже был там. С влажными после душа волосами, собран, в деловом костюме, читал газету. На первой полосе “Коммерческих вестей” красовался джип Аркадия. В том виде, в каком его достали из озера. Заголовок я прочесть не успела, Гордей отложил газету, свернув её.
Разве не замяли всё это дело? Я остановилась, прислушиваясь к своему желанию немедленно броситься прочь от него.
— Проходи, Аля, я сейчас ухожу.
Медленно подошла и села за стол.
— Гордей. — сломленным голосом начала говорить. — Разреши мне уехать. У меня есть тётя в Екатеринбурге, я уеду туда и ни ты, ни кто-то другой… из вас… ваших… меня больше не увидят. Пожалуйста.
— Ты хочешь спрятаться от меня, Аля?
— Ты не можешь держать меня тут вечно. — вскинула взгляд. Он холодно смотрел вперед, а радужка глаз от орехово-шоколадного, становилась почти черной.
— Хорошо. — желваки заиграли на скулах, но он неожиданно соглашается, а я смотрю на него с подозрением.
— Я устрою тебе встречу с твоими родственниками. С одним, выбери, кого ты хочешь больше всего видеть. Сама ты никуда не поедешь.
— Зачем я тебе, Гордей. — мой голос осип. — Отпусти меня, прошу.
— Ты останешься рядом со мной. Здесь. — резко прервает меня. — Ослушаешься будет наказание. У тебя час выбрать, кого ты хочешь видеть.
— Наказание? Такое, как было ночью? Ты меня наказывал так? Ненавижу… Ненавижу тебя!
Он спокойно поднялся, подошел со спины и положил обе руки на мои подрагивающие плечи. Надавил, и не сильно сжал пальцы.
— Успокойся. Ты пара главы. Теперь уже ничего не изменить. Либо ты меня слушаешь и делаешь, что я говорю. Либо мне придется держать тебя взаперти. — прозвучал тихо его твердый голос. — Это не было наказанием. Это была ошибка. Моя ошибка.
Резко выпустил меня из хватки и вышел прочь, а я сжавшись на стуле, невидяще смотрела на пустое блюдце перед собой.
— Алевтина Сергеевна…
Не знаю, сколько я так просидела за столом, не притрагиваясь к еде. Вздрогнула от того, что кто-то рядом позвал меня по имени.
Горничная.
Участливо смотрела на меня, а когда я повернула к ней голову опустила глаза в пол.
— Вы ничего не ели.
— Я не хочу.
— Там прибыл Алексей, он ждет Вас в кабинете.
— Кто? — уставилась вопросительно на девушку.
— Док. Он приехал осмотреть Вас.
— Зачем? Я не хочу, чтобы меня кто-то осматривал. Как видишь, я в порядке. Передай ему это.
Девушка несмело глянула на меня и со страхом глянула в сторону двери.
— Ты его боишься? — не нравится мне это.
— А Вы не чувствуете? — она округлила глаза. — От него разит мертвыми.
— Как тебя зовут?
— Рада. Радмила.
— Рада, то, что ты мне сейчас сказала, это как? Мёртвыми?
— Мы оборотни. У нас особый нюх и восприятие запахов по другому устроено. — начала она издалека. — Мы чувствуем запахи. Вот вы например, пахнете малиной и кедровыми орешками. Михаил пахнет древесной смолой ясеня. Мария пахнет первыми листочками распустившимися из почек.
— Боже. Какая какафония ароматов. Как вы так живете? Вам бы моего братца сюда после тренировки.
Рада улыбнулась, осмелев, продолжила.
— А Марго и Алекс, они пахнут смертью. Их раса малочисленна, а смески такого рода уникальны. Смески — рожденные от двух рас. Марго и Алекс дети демона и ведьмы.
— Ты меня пугаешь сейчас. Демоны? Ведьмы? Ну то, что она змея подколодная и ведьма это и так видно…
— Он больше демон. А она ведьма. Одаренность передается от одного родителя, но… внешность, чувствительность, запах, может смешиваться.
— И у вас такое часто? Смешанные связи?
— Нет. Запрещены только связи с людьми, а… Ой… я… простите… не то ляпнула, я…
— Рада, стой. Расскажи подробнее, что значит запрещены связи с людьми?
— Вы не знаете? — девушка снова “сделала круглые глаза”. — Такие связи караются законом. Поэтому глава не разрешает Вам выходить на улицу, всё может выйти из-под контроля. Я слышала, он собирал старейшин, и с кланом нужно решить.
  
— Решить? Разве он не самый главный?
— Глава. Но законы для всех едины.