Перекрестки миров. Том 2 (СИ)

Вновь прибывшие кошаки наконец обратили внимание на остальных. Они обступили бойцов К’Варра, хлопая их по плечам, что-то быстро и радостно спрашивая на своем языке. Армейцев тоже не обделили вниманием: несколько местных уважительно прижали кулаки к груди, глядя на закопченных, измазанных в чужой крови парней в зеленом камуфляже. Они тыкали пальцами в небо, где с грохотом винтов пролетела вертушка. Внезапно из густой тени под нависающим папоротником буквально вывалилась Лисея. Она появилась настолько бесшумно, что замыкающий Гвоздь инстинктивно дернул ствол пулемета в ее сторону. Но девчонка не обратила на оружие никакого внимания. Деваха метнулась прямо к Лешему, который сидел на, пытаясь расшнуровать ботинок.
  
Лисея с разбегу врезалась в разведчика, обхватив его руками и ногами, уткнувшись лицом в грязную разгрузку. Она не плакала и не произнесла ни слова. Просто оккупировала его личное пространство, вцепившись так, словно ее отдирать придется вместе с кусками формы. При этом, когда одна из местных молодых воительниц попыталась подойти ближе, чтобы предложить помощь с перевязкой, Лисея даже не зашипела, она просто метнула из-под руки Лешего такой многообещающий, полный звериной собственнической агрессии взгляд, что воительница тут же ретировалась.
Леший замер с наполовину развязанным шнурком. Он тяжело вздохнул, не пытаясь сбросить девчонку. В его глазах читалась смертельная усталость пополам с тупой, сосущей болью. Разведчик смотрел на макушку Лисеи, которая светилась абсолютным, неподдельным счастьем от того, что этот огромный, пахнущий порохом чужак жив.
Новоприбывшие кошаки с явным удивлением наблюдали эту сцену. Но бойцы К’Варра, прошедшие с русскими через мясорубку на верхней платформе, быстро и тихо, в нескольких словах обрисовали ситуацию. Недоумение на лицах местных сменилось пониманием. Некоторые даже сочувственно покачали головами, глядя на застывшего, словно изваяние, лейтенанта.
Казалось, вот он — тот самый мимолетный момент, когда можно было немного расслабить натянутые до звона нервы и просто выдохнуть. Периметр был под контролем: десантура уже развернула опорные пункты вокруг зоны высадки, пулеметы смотрели в сторону возможных подходов, на верхних ярусах капитан заметил парочку ПТРК. Корнев снял шлем, бросил его на влажный мох и тяжело осел на поваленный ствол. Затем отстегнул с пояса флягу. Алюминиевая резьба скрипнула. Капитан припал к горлышку, жадными, длинными глотками выпивая остатки теплой воды. Вода омывала пересохшее от гари горло, принося секундное физическое облегчение. Оторвавшись от фляги, он вытер губы тыльной стороной ладони, оставляя на лице грязную полосу, и внимательно осмотрел окрестности. Парни из роты занимались рутиной: набивали опустевшие магазины, перевязывали мелкие порезы, курили, пряча огоньки сигарет в кулаках. Всё было штатно. Насколько это слово вообще применимо к чужому миру и обстановке в целом.
В нескольких метрах от него Леший наконец-то сдался под натиском местной кулинарии. Одна из кошек, видимо, проникшись к нему симпатией после рассказов К’Варра, сунула лейтенанту кусок плотного, темно-коричневого вяленого мяса, завернутого в широкий лист. Леший, желудок которого давно сводило от голода, радостно кивнул и впился зубами в жесткое волокно. Процесс поедания осложнялся тем, что на его левой руке по-прежнему висела Лисея. Девчонка наотрез отказывалась отлепляться от своей «добычи», игнорируя недовольные взгляды старших соплеменников. Лейтенант стоически терпел, лишь изредка пытаясь мягко, но безуспешно отодвинуть мелкую засранку, чтобы переложить автомат поудобнее.
Леший дожевал мясо, вытер руки о штанины и, буркнув Лисее что-то примирительное, всё же аккуратно отцепил ее руки от своего ремня. Он встал, разминая затекшие ноги, и медленно прихрамывая, направился в сторону огромного, уходящего в землю корня. Корень был толщиной с хороший бетонный коллектор и образовывал глухую, непросматриваемую нишу, идеальное место, чтобы справить нужду вдали от женских глаз.
Капитан лениво проводил взводного взглядом. Леший дошел до изгиба корня, сделал шаг за него. И вдруг замер.
Его фигура окаменела. Плечи напряглись так, словно он наткнулся грудью на растяжку. Автомат, висевший на ремне, дернулся, рука лейтенанта инстинктивно легла на рукоять, но так и застыла, не сняв оружие с предохранителя. Лицо Лешего, видимое Корневу в профиль, резко изменилось. Краска схлынула с него в одно мгновение, оставив серую, землистую бледность. Глаза расширились, уставившись в пространство за корнем так, будто он увидел там восставшего из мертвых.
Казанова, сидевший неподалеку с рацией на коленях, тоже заметил неладное. Связист нахмурился, положил гарнитуру и, стараясь не шуметь, двинулся следом за товарищем. Он сунул свой вечно любопытный нос из-за спины взводного.
— Это как… — заикаясь, громким, срывающимся шепотом выдавил Казанова. Он побледнел не меньше Лешего и рефлекторно сделал два быстрых шага назад, словно отпрянув от края пропасти. — Откуда⁈
Разговоры среди разведчиков мгновенно стихли. Все, кто находился в зоне прямой видимости и успел заметить реакцию двух опытных бойцов, смотрели за гигантский корень с нескрываемым изумлением и нарастающей тревогой. А потом десятки взглядов, как по команде, скрестились на капитане. В глазах парней читался немой вопрос.
Кошаки, сидевшие поблизости, тоже притихли. Они не понимали сути происходящего. Обоняние и слух не фиксировали никакой угрозы за деревянной стеной, там не было ни малоранов, ни хищников. Странная, почти животная реакция закованных в броню чужаков на что-то, что для местных было пустым местом или чем-то совершенно обыденным, пугала их больше, чем открытый бой.
Корнев раздраженно выдохнул. Только мистики здесь не хватало. Он с силой вогнал флягу в подсумок и поднялся с бревна. Тяжелые ботинки замяли влажный мох. Капитан быстрым шагом направился к корню, чтобы лично глянуть на этот спектакль, в главные зрители которого его только что безмолвно записали собственные подчиненные.
— Ависса! Какого хрена они на меня пялятся⁈ — раздался возмущенный голос.
От этих слов сердце Корнева пропустило тяжелый, болезненный удар. Кровь отлила от лица, в ушах зашумело. Он сбился с шага, едва не споткнувшись о выступающий сучок. Мозг отказывался обрабатывать информацию, которую подкидывало сознание.
Но он заставил себя сделать еще три шага. Заставил себя зайти за этот проклятый огромный кусок деревяхи.
В нише, образованной сплетением корней, никого не таилось. Там просто стояла девушка.
Она стояла к нему спиной, увлеченно счищая засохшую кровь с лезвия изогнутого кинжала пучком жесткой травы. Но детали экипировки значения не имели, важно то, как она стояла. Чуть ссутулив плечи, перенеся вес на правую ногу. Эта агрессивная, расслабленно-готовая к броску поза была знакома Корневу до боли в суставах, до тошноты. Он знал каждую линию этого силуэта, из которого разве что выбивались хвост и ушки. Знал так хорошо, что от осознания нереальности происходящего становилось только еще страшнее.
Девушка, почуяв тяжелый, сверлящий спину взгляд капитана, прекратила чистить оружие. А затем угрожающе медленно поворачиваться.
— Ирина⁈ — севшим, неузнаваемым голосом, в котором смешались надежда, ужас и отрицание реальности, произнес Корнев. Автомат в его руках дрогнул, ствол опустился к земле.
Девушка обернулась полностью. Те же скулы, тот же разлет бровей, те же упрямо сжатые губы. Но глаза… Ее глаза были другими.
— Меня зовут Эйрин, придурок, — резко ответила барышня.
  
Дальше общение не задалось.
Грохот разорвал тишину так внезапно, что барабанные перепонки вдавило внутрь. Капитана просто смело с ног. Чудовищной силы взрывная волна, которую создал огромный огненный шар, врезавшийся в корень прямо недалеко от капитана, швырнула Корнева спиной в заросли жесткого кустарника…
Вот все спокойно общаются, курят, переваривают скудный ужин, а вот проходит мгновение, грань реальности с треском ломается, и вокруг закипает кровавая, безумная резня.