Перекрестки миров. Том 2 (СИ)

Ависса несколько раз недоверчиво моргнула. Картинка не изменилась, ушастый был мертв.
Командир «пятнистых», не опуская автомата, громко скомандовал в эфир:
— Контроль!
Бойцы молча разошлись по поляне. Они стаскивали тела малоранов в кучи, предварительно делая контрольный выстрел в голову. Никакой жалости, только холодная, профессиональная работа.
* * *
Корнев сдернул с головы шлем, стащил потную балаклаву и устало привалился к ребристой коре ближайшего дерева. Достал фляжку, щедро плеснув водой прямо на лицо, смывая пот и чужую кровь. В наушнике гарнитуры не умолкал Смолин. Лейтенант выходил на связь уже пятый раз за последние сорок минут, с откровенно тревожными нотками в голосе, интересуясь, не нужна ли поддержка с воздуха, не выкатить ли БТР на прямую наводку и вообще, все ли живы?
  
Когда в лесу рванул первый выстрел из гранатомета, капитан услышал в эфире только восторженный вопль оператора: «Охренеть у вас там спецэффекты! Командир, я кадры с „птички“ в архив закину, это же готовое промо для военкомата!».
Сейчас, спустя сорок минут после окончания скоротечного боя, Корневу хотелось только одного: запихнуть всех этих спасенных барышень в кузов, вернуться в расположение бригады, упасть на койку и с утра пораньше навалять операторам дальней разведки. Хороших таких, увесистых звездюлей. «Группа до полусотни», мать их за ногу.
Бойцы, тихо матерясь и скользя берцами по пропитанной кровью грязи, стащили в две огромные кучи ровно сто пять трупов. Сто пять, бл… ушастых бойцов! И это не считая тех, кого буквально размазало по кустам и деревьям последней партией термобарических выстрелов. Ошибка, которая могла стоить роте минимум половины личного состава, если бы Корнев не взял с собой гранатометы.
Леший, подошедший к капитану, вполне разделял его невысказанные мысли. Именно он перед выходом настоял на том, чтобы взять аргументы потяжелее. Что характерно, из РПГ стреляли парни из пополнения. Не сдрейфили и не промазали. Корнев первым делом прошелся по цепи и скупо, по-мужски, похвалил парней под одобрительное ворчание старичков. Боевое крещение прошло на твердую пятерку.
Кстати, о Лешем. Капитан перевел тяжелый взгляд на взводного, который задумчиво вытирал окровавленный нож о пучок сорванной травы.
— Ты мне скажи, герой-одиночка, вот на хрена были эти танцы с саблями? — устало, но с явным раздражением спросил Корнев. — Ты зачем в ножевой полез? У тебя в магазине патронов не было?
Леший пожал плечами, убирая чистый клинок в ножны на бедре.
— Да как-то обидно за девок стало, командир, — ответил взводный, глядя на сбившуюся в кучу толпу спасенных пленниц. — Тварь эта остроухая у них там главным был. А раз толку с него, как с «языка», болт, по словам твоей новой подружки, то просто так, издалека его валить было бы некрасиво. Пусть сука в глаза посмотрит тому, кто его режет.
— Но напрячься он тебя заставил, признай? — усмехнулся подошедший Гвоздь, новую ленту в короб своего «Печенега».
— Не без этого, — честно кивнул Леший. — Стиль интересный, но довольно прямолинейный. Ушастый слишком на свою физику рассчитывал, больше пытался массой продавить. Техника есть, а вот тактики ноль. А так… результат на лице, — взводный хмыкнул.
Внезапно буднично-суровую мужскую беседу прервали. К Корневу, смешно семеня босыми ногами по холодной земле, подбежала та самая хвостатая девица, которую вывел из леса Леший. Она затараторила, отчаянно жестикулируя, изъясняясь на той самой классической латыни, смешанной с какими-то шипящими звуками.
— Так, парни, стоп машина, — капитан нахмурился, вслушиваясь в её сбивчивую речь. — У нас есть одна потеряшка. Мадмуазель говорит, что один из этих гондурасов утащил её подругу на ту сторону поляны, в овраг. Типа стесняшка ушастый попался, не хотел при всех девку насиловать.
Леший тут же махнул рукой, часть разведчиков, включив фонари, рассыпалась по периметру лагеря, прочесывая кусты. Тем временем Ланцет и еще два санинструктора хлопотали над остальными девицами, раздавая воду и накидывая на их дрожащие плечи трофейные плащи.
— Нашел! — негромко, но так, что услышали все, раздался из темноты голос Лешего.
Через минуту он вышел на свет костров, неся на руках очередное хвостатое чудо. Девушка была совсем юной, ее била крупная, неконтролируемая дрожь. Она вцепилась побелевшими пальцами в разгрузку разведчика и уставилась в одну точку огромными, не моргающими глазами.
— Она прям под счастливой звездой родилась, — тяжело вздохнул Леший, аккуратно опуская её на расстеленный спальник возле Ланцета. — Успела забиться в яму между корнями огромного дерева, как раз в тот момент, когда наши долбанули из РПГ. Над ней весь ствол усыпан мелкими осколками коры и камнями. Парочка кусков дерева торчит таких, что её насквозь бы прошило. Чудом не задело, но от контузии и страха её кроет писец как.
Ависса тут же подбежала к Лешему, опустилась на колени рядом со спасенной и что-то быстро спросила Корнева.
Когда капитан перевел ей слова разведчика про «счастливую звезду», девушка слабо, с облегчением улыбнулась.
— Она говорит, что имя этой спасенной почти так и переводится с их языка: «Северная звезда», — пояснил Корнев парням. — Док, сделай что-нибудь. А то девка еще отъедет прямо здесь от разрыва сердца, проблем огребем по самое не балуй от командования. Нам их живыми доставить надо.
— Надеюсь, анафилактический шок у их физиологии не выскочит на наши препараты, — хмуро пробормотал Ланцет, роясь в своей необъятной аптечке. — А то точно отъедет быстрее, чем от страха.
Под тревожным, внимательным взглядом Ависсы врач набрал в шприц серьезную дозу сильного успокоительного, смешанного с легким миорелаксантом, и аккуратно вколол препарат в плечо молодой кошки. Девушка так и лежала, привалившись к ногам замершего рядом Лешего.
— А ты чего так на нее смотришь, Ромео? — ехидно поинтересовался Казанова, подходя ближе.
Леший злобно зыркнул на связиста.
— Жалко её. Да и вообще… — он отвернулся, пряча смущение. — Ребенок еще совсем.
— Да я только за! — мирно поднял руки в примирительном жесте Казанова, широко ухмыляясь. — Девочка красивая. И ты у нас парень хоть куда! С таким-то ножом. Хоть в лес с тобой, хоть под дрова. Все, молчу, молчу!..
Казанова заржал и резво отскочил в сторону, когда Леший, не меняя выражения лица, ловко поддел носком берца увесистый камень и пнул его точно в грудь связисту. Камень глухо звякнул о керамическую плиту бронежилета.
Внезапно девушка-кошка, которой вкололи препарат, дернулась всем телом. Леший замер, уставившись на неё, ожидая худшего. Девица медленно подняла голову и уставилась на него в ответ своими огромными глазищами, в которых отражался свет одной из местных лун. Зрачки были расширены до предела.
А затем, широко, абсолютно пьяно улыбнувшись, она плавно потянулась вверх. Нежно, почти невесомо провела ладошкой с острыми коготками по небритой щеке опешившего взводного. Из её приоткрытого рта полилась непрерывная, журчащая речь с придыханием и мурлыканьем.
Затем девица резко подалась вперед, вцепилась в широкое плечо Лешего двумя руками намертво, а свой длинный, пушистый хвост по-хозяйски обвила вокруг его левой руки, прижавшись всем телом. И продолжила вещать, не замолкая ни на секунду, преданно заглядывая в глаза совершенно ошалевшему мужику.
— Ты что ей вколол, коновал хренов⁈ — страшным шепотом спросил Корнев, видя, как у стоявшей рядом Ависсы буквально отвалилась челюсть от такого непотребства со стороны соплеменницы.
  
— А я говорил, хрен его знает, как наша химия на инопланетян подействует! — так же шепотом, лихорадочно листая справочник в планшете, ответил Ланцет. — Но сейчас эффект явно как от валерьянки! Только киса явно побольше обычной и, судя по симптоматике, готова сожрать нашего Лешего… немного в другом, так сказать, романтическом плане.
— Совет вам да любовь, молодые! Горько! — во всё горло выкрикнул из-за толстого ствола Казанова, предусмотрительно убегая подальше в темноту от Лешего, который сидел на земле, облепленный мурлыкающей кошкой, и абсолютно беспомощным взглядом смотрел на ржущего капитана.