Чеченец. В огне (СИ)

Утром, когда мы стояли на проверке, одна из заключенных, по кличке Тундра, внезапно набросилась на надзирательницу. Удар был сильным и неожиданным. Надзирательница упала, и Тундра быстро схватила её дубинку. Это стало сигналом для остальных. Заключенные, озлобленные холодом и бесчеловечными условиями, начали присоединяться к Тундре. Им удалось отнять оружие у нескольких охранников, и начался настоящий хаос.
  
Заключенные ломились наружу, крича и бросаясь на надзирателей. Некоторые из них были убиты, другие бежали, спасая свои жизни. Я двигалась вместе с толпой, стараясь не выделяться. Ведьма и её охрана остались в камере..
Толпа заключенных неистовствовала, двери камер с грохотом открывались, и я видела, как многие мои сокамерницы сходили с ума от долгожданной свободы, которая оказалась так близка. Но я не собиралась терять голову. Я знала, что должна использовать этот хаос в своих целях.
Заключенные, захватившие оружие, направились к административному корпусу. Они напали на Лидию Ивановну, начальницу тюрьмы. Я видела, как её лицо побледнело от ужаса. Ее жестоко избивали, из ее ноги на пол сочилась кровь. Кто-то выстрелил ей в голень.
- Сука блядская! Мы тебе матку наизнанку вывернем! – хрипела Безухая и задирала юбку Свиньи как можно выше
- Дайте мне дубинку, посмотрим насколько ты глубокая!
- Эй! Вы! – крикнула я, - Склад открыли.
Безухая ухмыльнулась. Остальные бросились в сторону столовой.
- Отпусти ее.
- Сначала я порву ей пиз**у!
Она приготовилась вонзить в начальницу дубинку, но та вдруг ударила ее, вырвалась, кинулась в свой кабинет и забарикадировалась изнутри.
- Свинья сбежала от расправы! – Заорала Безухая и набежали новые заключенные, они размахивали кто ножками от столов, кто оружием, кто самодельными ножами. – Вспорем ей брюхо!
Лидия Ивановна сидела за дверью своего кабинета, понимая, что вот-вот заключенные вломятся к ней. Это был момент, которого многие ждали долгое время. Я продолжала двигаться вместе с толпой, но в голове у меня был чёткий план. Я знала, что должна действовать быстро и решительно, чтобы использовать эту возможность. Моё сердце колотилось в груди, и я чувствовала, как адреналин разливается по венам. Впереди был выбор: следовать за толпой или найти свой путь к свободе. Везде царил хаос. Заключенные громили всё на своём пути, ломали двери, выбивали окна. Крики, грохот и звон разбитого стекла сливались в один оглушающий шум. Я знала, что должна использовать этот момент, чтобы наконец-то попытаться выяснить правду о своём сыне.
Проходя мимо одного из кабинетов, я заметила, что он был пуст. Это был шанс, которого я не могла упустить. Я быстро нырнула внутрь и закрыла за собой дверь. В комнате стоял компьютер и несколько шкафов с документами. Я знала, что у меня мало времени. Сердце колотилось, когда я начала перебирать папки, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь мне. Должны же быть записи об усыновлении. Мое дело. Там же будет написано куда дели моего ребенка.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась заключённая, ее взгляд был обезумевший.
- Что ты здесь делаешь? — выкрикнула она.
- Я ищу документы, а тебе чего? — быстро ответила я.
- Ничего. Там Свинью пытаются выкурить из кабинета. Наверное ее поджарят. Давай, не пропусти зрелище.
Она ушла, а в голове у меня был только один вопрос: где мой сын? Внезапно я наткнулась на папку со своим именем и номером. А затем еще одну папку. Открыв её, я нашла несколько документов, которые касались усыновлений и передачи детей. Это был тот самый след, который я искала. В толпе было сложно сохранять самообладание, но я знала, что должна быть осторожной. С этими документами я что-то смогу узнать. Я спрятала папку под одежду и, оглядываясь, вышла из кабинета. Нужно было спрятать документы, чтобы потом спокойно все просмотреть и точно не сейчас…Но мне не хватало терпения. Я бросилась в туалет, швырнула папку на пол и принялась лихорадочно рассматривать все страницы. Но потом в отчаянии застонала. Несколько из них были вырваны.
- Твою мать! – выругалась я и вдруг услышала, как дико орут заключенные.
- Давайте ее сожжем! Сука пусть горит там!
- Дааа! Сожжем ее!
***
Тюрьму уже окружили спецслужбы, журналисты и полиция, и хаос внутри только усиливался. Я знала, что если не вмешаюсь, Лидия Ивановна не выживет. А вместе с ней умрет и мой шанс узнать что-то о сыне. Мой план был рискованным, но я была готова на всё, чтобы узнать правду.
Я снова пробралась в административный корпус и нашла план тюрьмы. Изучив его, я поняла, что единственный способ добраться до кабинета Лидии Ивановны — через систему вентиляции. Это было опасно, но у меня не было другого выбора. Я знала, что она замерзает и истекает кровью, находясь в ужасе перед взбесившимися женщинами. И что если кабинет подожгут – она умрет.
Пролезая через узкие металлические туннели, я чувствовала, как холод пробирает до костей. Воздух был затхлым и сырым, но я продвигалась вперёд, стараясь не думать ни о чем постороннем, только о моем мальчике, только о том, что должна найти его. Наконец, я достигла вентиляционного отверстия, которое вело в кабинет Лидии Ивановны. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно сняла решетку и спустилась вниз.
Лидия Ивановна сидела на полу, её лицо было искажено ужасом. Она дрожала всем телом, истекая кровью, вся синяя от холода и страха. Когда она увидела меня, её глаза расширились от ужаса.
- Не трогай меня, пожалуйста, — прошептала она, корчась от боли. Я подошла к ней, стараясь говорить спокойно и уверенно.
- Я не трону тебя, — сказала я. - Но я хочу знать, кто забрал моего ребенка и куда его увезли.
- Я умру… я умру если не остановить кровь.
Я оторвала кусок ткани от её рубашки и перевязала раненую ногу, чтобы пережать артерию. Лидия Ивановна стонала от боли, но я не могла позволить себе жалость.
- Говори, где мой сын! — потребовала я. – Кому ты его отдала! Кто тебе заплатил?
Начальница тюрьмы задыхалась, её голос был слабым и дрожащим.
- Я не знаю, где он, — пробормотала она.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается ярость.
- Если ты не скажешь, я впущу сюда всех этих осатаневших сук и они разорвут тебя на куски, — сказала я, подойдя к двери. Лидия Ивановна протянула ко мне руки, умоляя не делать этого.
- Пожалуйста, не надо. Я скажу всё, что знаю, — сказала она, и я остановилась.
- Мальчика забрали в дом ребенка, — выдавила она.
- Кто забрал? — спросила я, чувствуя, как внутри меня растет отчаяние.
- Мне заплатили, чтобы я отвезла его… — её голос слабел, и я знала, что времени мало.
- Кто заплатил?
- Он…
- Кто он?
- Твой муж…Салманов!
- Куда? Куда ты отвезла моего сына? В какой дом ребенка? — настаивала я, но в этот момент Лидия Ивановна потеряла сознание. Меня всю трясло от того, что она сказала, у меня зуб на зуб не попадал. Я не хотела верить, что это сделал Марат. Не хотела даже думать, что он мог забрать у меня ребенка и… и вышвырнуть его в никуда. Потом… я подумаю об этом потом.
Оглянулась по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше. Времени было мало, и я знала, что, если не помогу ей, она умрёт. Проклиная свои обстоятельства, я потащила её к окну, надеясь найти выход. Но на окнах были решётки. В отчаянии я уложила её на пол, прикрыла пледом из шкафа, как могла затянула сильнее повязку и быстро вернулась к вентиляционному отверстию. Я должна была найти способ спасти её и вытащить отсюда. Она мне еще нужна.
  
Вылезая через вентиляцию, я направилась в лазарет. Там я нашла то, что нужно: скальпель, бинты, вату, спирт и обезболивающее. Сердце бешено колотилось в груди, когда я быстро собирала всё необходимое. Внезапно передо мной появилась Безухая. Её глаза блестели злобой, и я поняла, что сейчас будет драка.