Камень сердолик (СИ)
- Не сомневайся в нас, Клим, - произнесла она. – Я готова поклясться, что мы будем помогать тебе и защищать твоего сына. И сделаем всё для того, чтобы ваша семья воссоединилась. Душа Фаэ – это шанс для Фаэров стать такими, какими они были прежде. А сейчас… Сейчас те, кто называют себя благородными – на самом деле бесправные рабы Гортанов, нас заставили отказаться от своей природы… Ты ведь сам на себе испытал, каково это – быть наказанным только за то, каков ты есть. И ещё… Твои друзья. У тебя есть реальный шанс помочь им…
- Но как? – вскинулся Клим.
- Поговорим об этом позже, - отозвалась Росинка. – Время ещё есть. Немного, но есть. А сейчас вам стоит отдохнуть. К завтрашнему дню ваши тильги придут в себя, и мы проводим вас в нашу обитель. Прости, но наши ездовые животные просто не подпустят вас к себе, иначе мы взяли бы вас с собой прямо сейчас. А теперь нам пора. До встречи утром.
И Росинка снова улыбнулась, поклонилась сначала Климу, затем всем циркачам, этот поклон повторили Лист и Радость. А потом Лесная Сестра подняла голову вверх и издала такой жутковатый вой, что даже абсолютно безразлично посапывающие поодаль тильги тревожно запрядали ушами и попытались встать на ноги. Это им не удалось, и несчастные животинки замерли – такое впечатление, что в полном ужасе. А из Леса скользнули на поляну три огромные тени - размером с самого рослого тильга.
Приглядевшись, Клим невольно попятился. Больше всего появившиеся из леса зверюги напоминали волков… непостижимо здоровенных волков буро-серого окраса.
- Не бойтесь, - сказала Росинка. – Это наши М’Хаши, верные помощники. С ними в лесу мы чувствуем себя в безопасности. Они не дадут нас в обиду никому.
Клим в эти слова безоговорочно поверил. Мало у кого возникнет желание связываться с этакой тварью. Тут не то, что звери, тут и двуногие визитёры не страшны.
Между тем звери приблизились к своим хозяевам, и Клим невольно умилился. Жутковатого вида звери вели себя, словно верные псы, истосковавшиеся по любимым хозяевам. Самый здоровенный стал тереться лбом о плечо Росинки, издавая урчащие звуки, причём хрупкой девушке едва удавалось держаться на ногах от этакой ласки. Второй М’Хаши облизал щёки Радости, а она, смеясь, отмахивалась от него, а третий стал ластиться к Палому Листу.
Животные явно использовались в качестве верховых – у каждого на спине было закреплено седло со стременами и многочисленными седельными сумками, а вот ничего похожего на поводья не было, лишь на шее у каждого М’Хаши виднелся неширокий кожаный ошейник.
Росинка заметила слегка удивлённый взгляд Клима и пояснила:
- М’Хаши – не тильги, они практически разумны, и мы не унижаем их поводьями. Дело в том, что каждый М’Хаши ещё кутёнком* запечатлевается на кого-нибудь из Сестёр и верен ей до конца жизни. Мы понимаем друг друга и нам не обязательно говорить вслух, чтобы объясниться.
- А они долго живут? – спросил Клим.
- Столько, сколько его хозяйка, - ответила Росинка. - М’Хаши ни за что не покинет ту… ну, или того, на кого запечатлелся. А если что-нибудь случится с его всадницей… М’Хаши умирает, даже находясь в расцвете сил. Редко ему удаётся запечатлеться на кого-то другого…
Клим во все глаза смотрел на огромного зверя, а тот, в свою очередь, не мигая смотрел на него. Глаза у М’Хаши были удивительные – серебристо-зелёные, и в них, как показалось Климу, мерцали ехидные искорки. Похоже, умный зверь читал его, как раскрытую книгу. А потом М’Хаши сделал шаг вперёд и приблизил лобастую башку прямо к глазам Клима. И пахло от него не псиной, как от земных собак, а чем-то пряным и травянистым, слабо-слабо, но довольно приятно.
Клим, как ни странно, не испугался. Теперь, когда прошёл первый страх, огромные, сильные и явно умные звери вызывали у него восторг и восхищение.
- Не прикасайся к Буру, Клим, - быстро предупредила Росинка. – М’Хаши не любят, когда их трогает кто-то другой, кроме хозяйки.
Клим и не собирался. Белоснежные клыки длиной с указательный палец внушали к себе невольное уважение. Но сам М’Хаши, похоже, имел на этот счёт своё мнение. Он заурчал, потёрся о плечо Клима головой и, высунув язык, облизал ему щёку.
- Удивительно! – всплеснула руками Росинка. – Обычно Бур далеко не такой общительный!
Но на этом знакомство с М’Хаши не закончилось. Рушан, который узрел такую интересную живую игрушку, на какое-то время перестал гулить и просто таращил глаза на удивительных зверей, а потом издал целую серию воплей:
- Ка! Ка! Ти! Ти! Мммммааа! Ти!
М’Хаши на эти вопли отреагировали с философским спокойствием, все, кроме одного. Зверь Палого Листа, не такой крупный, как Бур, но лишь немного уступавший ему размерами и отличавшийся чуть более светлой окраской песочного оттенка. Он подошёл к замершей Нулле, которая продолжала держать Рушана на руках, и шумно вздохнул, опустив лобастую голову. Рушан, обрадованный появлением такой громадной мягкой игрушки, радостно вцепился М’Хаши в нос. Клим дёрнулся было на выручку, но тут же замер. Зверь не только не проявил никакой агрессии, но и начал облизывать смеющегося Руши. Тот отпустил нос зверя, захохотал и замахал ручками, отбиваясь от быстро мелькавшего розового языка.
И тут Клим взглянул на хозяина зверя. В глазах Палого Листа была почти физически ощутимая тоска и боль. Что-то с парнем явно было не так, нет, угрозы в нём не чувствовалось, чувствовалось какое-то глубокое затаённое страдание… И Клим вдруг ощутил острую, непонятную жалость…
Ситуацию разрулила Росинка, тихо сказавшая:
- Лист, нам пора. Вернёмся завтра на рассвете. Нам нужно сказать Вещим Сёстрам, что они не ошиблись.
Палый Лист кивнул, видимо, он мысленно что-то приказал своему М’Хаши, потому что тот отступил от Рушана и вновь подошёл к хозяину.
Росинка, Радость и Лист ловко вскочили в сёдла, причём Листу не помешало его увечье, и приветливо помахали всем руками. А Росинка ещё и добавила:
- Мы вернёмся завтра. Отдыхайте спокойно, здесь вас никто не потревожит! Лес благосклонен к вам!
И все трое просто растворились в сгустившихся сумерках. А Нур-Тур задумчиво произнёс:
- Не помню я, чтобы Лесные Сёстры вокруг кого-нибудь этак хороводы водили. Поздравляю, Клим. Эта защита понадёжней правительской будет.
Клим вяло кивнул, чувствуя себя странно вымотавшимся, забрал успокоившего Руши у Нулле, которая уже успела протереть малышу личико мокрой тряпочкой, и тихо сказал:
- Что-то я устал. Спать хочу зверски.
При этих словах Рушан начал тереть глаза кулачком и зевнул.
- Ступай в шалаш, Клим, - кивнул Нур-Тур. – Малыш тоже уже на ходу засыпает.
Клим уснул практически мгновенно. Но среди ночи вдруг проснулся, как от толчка. Мешочек у него на шее странно вибрировал, и Клим снял его, наклонив горловину. И тут ему прямо на ладонь выпала небольшая книга, которая увеличилась в размерах и открылась на самой первой странице.
Комментарий к Глава 22. Сёстры, брат и другие звери
*Кутёнок - щенок.
========== Глава 23. Хранители. Часть первая ==========
И тут Климу прямо на ладонь выпала небольшая книга, которая увеличилась в размерах и открылась на самой первой странице. Кстати, крохотная книжица превратилась в нехилых размеров фолиант, так что Клим и удержал её с трудом.
Шёпотом выругавшись, Клим перехватил книгу поудобнее и решил, что читать прямо в шалаше не вариант – Руши уже беспокойно заворочался во сне, да и лицо спящей рядом Ири сморщилось – видимо, они даже во сне чувствовали исходящую из книги… магию? Да, пожалуй, что именно магию, Клим и сам ощутил лёгкое покалывание в ладонях, а ещё ему показалось, что внутри, в груди, словно начал развязываться туго затянутый узел.