Камень сердолик (СИ)

- Почему не сможешь? – хмыкнул Нур-Тур. – Очень даже сможешь.
- ???
- Этот достойный старец не смог покинуть нас так просто. Хоть дыхание его и оборвалось, а сердце перестало биться, перед самой своей смертью он высказал желание увидеть, как в этот мир вернётся Душа Фаэ… И Неназываемый исполнил его просьбу. Теперь он живёт с общиной Лесных Сестёр в качестве призрака… и, надо сказать, что это самый ехидный призрак, которого я когда-либо видел.
  
- А что, - вырвалось у Клима, - ты и других видел?
- Лес – опасное место для незнающих, - уклончиво ответил Нур-Тур, и Клим подумал, что встреча с другими призраками вряд ли была приятной. Но двуликий тут же добавил:
- Надо возвращаться, Клим. А то остальные нас скоро хватятся, а Руши устроит такое представление, что перепугает всех хищников в округе.
Клим рассмеялся. Ну, да, Руши мог и хищников распугать, голосок у него, когда он гневался, был пронзительным. А Нур-Тур заметил:
- Я, кстати, теперь понимаю, почему ты так хорошо себя чувствуешь, да и Руши тоже. По идее, в отсутствие второго отца, ваше самочувствие ухудшалось бы со дня на день. И я беспокоился, боялся, что тебе или малышу станет плохо в самый неподходящий момент. Но теперь я понимаю – вас поддерживает Душа Фаэ.
- Но это не значит, что я не стану спасать Азура! – сердито отозвался Клим, которому почудился в словах двуликого некий подтекст.
- Конечно, нет! – отозвался Нур-Тур. – В смысле – спасать будем непременно! Знать бы только точно, где находится Азур, а если Азиль сказала правду – то тебя там могут ждать ловушки.
- Я думал об этом, - кивнул Клим, - может быть, твой Гуам-Ди что-то подскажет…
- Ты сначала книгу прочти, - серьёзно сказал Нур-Тур. – Прямо после ужина и начинай. Сутки нам здесь ещё точно сидеть, пока тильги не оклемаются, так что время есть. Заодно и обдумаешь, что и как спросишь у Гуам-Ди.
- Ты такой умный, это что-то! – дурашливо похлопал ресницами Клим, и, получив не менее дурашливый тычок в плечо от двуликого, отправился обратно на стоянку. По правде говоря, со всеми этими переживаниями, он успел просто жутко проголодаться.
А на стоянке их уже ждали гости.
========== Глава 22. Сёстры, брат и другие звери ==========
А на стоянке их уже ждали гости. У костра чинно расселись все циркачи, а компанию им составляли трое… Клим не сразу понял, мужчины это или женщины, поскольку гости были укутаны с ног до головы в широкие зелёные плащи с коричневой оторочкой и глубокими капюшонами, скрывающими лица. Рядом с одним из гостей лежали аккуратно выструганные деревянные костылики.
Пришедшие явно ожидали возвращения Нур-Тура и Клима, а остальные в их присутствии чувствовали себя как-то неловко. Единственным, кому было вполне комфортно, был Рушан, который весело гулил на руках у Нулле, тряся очередной самодельной погремушкой. Погремушки он то тряс с громким треском, то старательно запихивал в рот и с ожесточением грыз, явно получая удовольствие от процесса. Увидев приближающихся Нур-Тура и Клима, Рушан радостно воздел погремушку вверх и завопил изо всех сил:
- Ка! Ка! Ка!
На лицах всех циркачей отразилось немалое облегчение. Всё-таки они явно побаивались гостей, хотя те агрессивными не выглядели.
Увидев, что Клим и Нур-Тур приближаются к костру, все трое гостей встали и откинули капюшоны. Одна из них встала с трудом, подтянув к себе костылики, и Клим пожалел девушку - что с ней такое приключилось? Да, сначала Клим принял всех троих за девушек – у всех были тонкие, красивые черты лица и двухцветные глаза Фаэров.
«Ага, значит, либо Фаэры, либо полукровки, - подумал Клим. – Уже легче».
Легче было в том смысле, что чистокровные Гортаны у Клима добрых чувств не вызывали вообще. Хотя предательница Азель была Фаэли, так что это тоже не показатель.
Все трое гостий вежливо склонили головы, и одна из них, выглядевшая немного старше остальных, произнесла:
- Здравствуй, Нур-Тур! Рада видеть тебя снова. Здравствуй, Клим, твои друзья рассказали мне о тебе. У тебя чудесный сын, но мы не рискнули брать его на руки без твоего разрешения. Мы из тех, кого называют Лесными Сестрами, и служим Неназываемому. Мы в Лесу даём приют всем, кто нуждается в нём… Меня зовут сестра Росинка, со мной пришли сестра Рождённая-в-Радости или просто Радость и брат Палый Лист.
«Брат?» - поразился Клим и только тут сообразил, что одна из девушек, та самая, на костылях, с необычными, какими-то пегими волосами, на самом деле парень, просто невысокий и очень худой, с большими печальными глазами.
- Я рад видеть тебя, сестра Росинка, - отозвался Нур-Тур. – И, должен сказать, что со времени нашей последней встречи ты не изменилась ни на волос.
- Неназываемый любит детей своих, а воздух этого леса целителен, - весело ответила сестра Росинка и рассмеялась удивительно приятным переливчатым серебристым смехом. Её поддержала Рождённая-в-Радости, Палый Лист тоже сложил губы в улыбку, но получилось у него плоховато. Парня явно что-то подтачивало изнутри – то ли болезнь, то ли глубокое горе, и Клим подумал, что в нынешних реалиях возможны оба варианта. Но сразу же лезть в душу не стоило, поэтому Клим вежливо поздоровался и выразил сдержанную радость от встречи.
- Мы тоже рады встретиться с тобой, Хранитель Души, - невозмутимо отозвалась Росинка, и Клим чуть не поперхнулся превосходно сваренной кашей. «Чёрт, такое чувство, что о камне в этом чёртовом мирке знает каждый второй…» - промелькнула в голове мысль. Правда, у всех циркачей, кроме Нур-Тура, сделались такие озадаченные лица, что Росинка снова рассмеялась:
- Прости, я не знала, что это секрет! Но ведь ты сам показал силу Души… Я думала, что твои спутники обо всём знают.
- Не все детали, - быстро ответил Клим. – К тому же силу Души показал не я, а Рушан.
Рушан, занятый бутылочкой с жиденькой кашей, немедленно отреагировал на своё имя, подняв вверх кулачок и выкрикнув:
- Ка!
Его перемазанная в каше мордашка выглядела при этом столь забавно, что все у костра рассмеялись и возникшее между циркачами и гостями напряжение развеялось. Росинка же всплеснула руками:
- Потрясающе! Управлять силой Души в столь малом возрасте! Сбывается пророчество Неназываемого!
Клим напрягся, как и всегда, когда слышал о пророчествах, связанных с его сыном. И он чётко произнёс:
- Так, давайте проясним всё сразу. Я рад встрече с вами, Лесные Сёстры… и Брат. Я благодарен вам за готовность оказать нам гостеприимство. Но делать из своего сына Избранного и раба какого-то пророчества не позволю!
Сестры переглянулись, а в печальных глазах Палого Листа мелькнуло нечто вроде одобрения… и поддержки.
- Прости, - быстро сказала Росинка. – Нас так обрадовала весть, что Душа Фаэ вернулась… Нет, мы не собираемся делать из твоего сына раба Пророчества. Мы вообще за свободу воли и поступков. Но Пророчества сбываются независимо от того, веришь ты в них, или нет. Так что лучше уж тебе быть предупреждённым, Клим.
- Я хотел бы знать, что это за Пророчество, - быстро сказал Клим.
- Конечно, - улыбнулась Росинка. – Ты имеешь на это право. Всё, что мы знаем, мы готовы рассказать тебе, а уж что с этим делать – воля твоя. Мы пришли сюда, чтобы предложить вам своё гостеприимство, община Лесных Сестёр с радостью даст убежище вам всем, ибо вам ещё предстоит пройти долгий и трудный путь, чтобы два отца смогли воссоединиться. Не так ли, Клим?
  
«Кто из ребят этим с Лесными Сёстрами поделился? – сердито подумал Клим. – С другой стороны, я ж с них клятву о неразглашении не брал… Да и помощь нам не помешает…»
- Вы правы, - согласился он. – Мне… то есть нам… не помешает любая помощь.
Глаза Росинки стали очень серьёзными.