Чужая жена. Пари для графа (СИ)

- Замужней девице наедине с супругом в брачную ночь надлежит вести себя скромно, чинно опустив глаза в пол, с покорностью ожидая, когда он окажет милость и приспустит штаны.
– Госпожа, я не слышу, чтобы вы повторяли. – недовольно заметила Анни.
- Кхх…кхх… у меня хорошая память, я заучу ваши наставления наизусть, не извольте переживать.
Анни с сомнением посмотрела на Эмму, и пригрозила, что пожалуется дядюшке на плохое соблюдение честного баронского имени его племянницей.
  
Эмма тяжело вздохнула, и, на мгновение зардевшись, повторила:
- Наедине с супругом следует быть скромной, не поднимать глаз, покорно ждать, когда он милостиво приспустит штаны.
- Хорошая леди. – радостно хмыкнула компаньонка и продолжила свои наставления. – Избегая взгляда на оголенное естество мужчины, девице, оставшись в ночной сорочке, надлежит молча возлечь на брачное ложе и зажмурить глаза, чтобы притупить боль и смиренно ожидать, когда муж возьмет ее лоно.
- Я запомнила. – шепотом произнесла Эмма, мысленно моля о том, чтобы ее не заставили повторить эти слова вслух. Но не сдержав своего женского любопытства, не понимая, почему в книгах этот процесс описывался по другому и доставлял парам сладостное удовольствие, уточнила:
- Анни, скажи, то, что происходит между мужчиной и женщиной, всегда ужасно и больно? У тебя это было? Прости, я не должна была спрашивать. – Испытывая стеснение за свой вопрос, молодая баронесса отвернулась к окну и замолчала.
- Было. – Разряжая возникшую неловкость, ответила Анни. – И поверь, это ужасная пытка. Я каждый раз содрогалась, когда мой супруг приходил в мою спальню, требуя выполнения долга. И мой самый счастливый день наступил, когда я стала вдовой.
Увидев, как в глазах Эммы промелькнул страх, она с большим напором продолжила, наклонившись к своей подопечной и перейдя на шепот. – Мужчины любят покорность и смирение жен. Если не проявить должного послушания и повиновения, это разом приведет их в ярость и тогда не испытывая никакой жалости, они будут брать жестко и грубо, причиняя страдания и боль. Это их право. Для мужчины законно бить жену, если он не убивает и не калечит её.
Довольная достигнутым эффектом, Анни замолчала и уткнулась в свою книжечку, продолжая как ни в чем не бывало листать ее страницы в полной тишине. В это время впечатлительной Эмме захотелось крикнуть кучеру, чтобы разворачивал карету и гнал обратно в поместье. Однако благоразумие и страх рассердить отца пересилили минутную слабость, и тяжело вздохнув, Эмма отвернулась от настырного взгляда Анни.
- Продолжим… (после небольшого перерыва компаньонка вновь взялась за поучения). - Когда супруг будет готов к исполнению долга, следует сдержанно приподнять подол сорочки до колен и кротко терпеть его естество в себе, зажимая рот, не издавать звуков и не шевелиться, чтобы не навлечь на себя его яростный гнев.
На последней фразе выдержка изменила Анне, и она издала злорадный смешок, тут же исправившись и замаскировав его кашлем.
Однако это не ускользнуло от наблюдательной Эммы, и она с усиливающимся подозрением искоса посмотрела на компаньонку.
  
3. Максимиллиан Моранийский
 
- А невеста, какая на вид? – с ленцой в голосе спросил Алекс, продолжая опустошать мои запасы крепких настоек.
Я поморщился и потер переносицу.
- Неужели страшна? Некрасивые женщины очень горячи в постели, и порой вытворяют такое… – заговорщицки подмигнул Алекс.
Я пожал плечами.
- Ты ее не видел? – глаза друга широко распахнулись и в неверии уставились на меня.
- Я видел ее десять лет назад. Обычная девица, ничего интересного. – С самого утра безуспешно пытался напрячь память, но упорно не мог вспомнить детали давней поездки в поместье барона. Девица - была, помню, но какая-то блеклая и невзрачная, словно пугливый зверек избегающая меня всякий раз, когда пытался с ней заговорить. Это был единственный раз, когда отец пытался познакомить меня с будущей невестой. Возможно, опасаясь юношеского беспечного и вздорного характера сына, он тем самым оберегал дочь барона от моего пагубного влияния, или наоборот хотел чтобы Эмма сохранила обо мне приятные воспоминания и не пыталась подыскивать себе другого, более добродетельного супруга.
Вспомнив, что буквально вчера вечером получил ее портрет и до сих пор не взглянул, я потянулся, открыл со скрипом верхний ящик стола и вытащил лист бумаги с ее изображением. Задумчиво рассматривая линии лица, не заметил, как Алекс оказался у меня за спиной и нахально вырвал портрет из рук.
- Не уродина. – после воцарившегося молчания удовлетворенно хмыкнул друг. - И нрав, наверное, кроткий.
Хитро прищурясь, Алекс пристально посмотрел прямо в глаза, пытаясь проникнуть в мои мысли.
- Давно у нас не было деревенских девок. От местных опытных красоток - воротит, а тут такая милая невинность и неискушенность. Может, сначала попробуешь?
- Она - не девка! И не попробую! И тебе не советую! – не сдержавшись, я резко сделал шаг вперед и медленно, со злостью чеканя каждое слово, произнес. – Вздумаешь попортить, мой отец нам обоим головы оторвет! А если повезет и ей понравится – лишит меня наследства и выгонит прочь, и тебе тоже достанется. Поэтому даже не думай!
- А как же пари?! Соблазнить твою невесту? – удивленно спросил Алекс. Продолжая держать в руках и рассматривать портрет Эммы.
- Я просил соблазнить, чтобы она сама отказалась от помолвки. О том, чтобы портить, речи не было!
Видя мое дурное настроение и нервозность, пытаясь охладить тон беседы, Алекс вернулся в кресло и задумчиво уставился в окно.
- Десять лет не видел, а сейчас такая спешка, с чего вдруг? Или невесте не терпится? – звонкий смех друга разнесся по залу.
Я понимал его подозрительность, ведь и сам сразу не поверил, когда отец поздно ночью вызвал в кабинет и сообщил, что невеста в пути и на завтра назначена помолвка.
- Пару дней назад ее отец, барон Престон, неудачно упал с лошади, и лекари сообщили, что жить ему осталось несколько дней. Барон отправил письмо, в котором умолял маркиза поторопиться с помолвкой, чтобы со спокойной душой отойти и не переживать за свой род.
- У него нет наследников? – уточнил Алекс.
- Две дочери. Насколько я понял, барон планировал передать управление поместьем своему старшему зятю, с условием, чтобы тот остался на его земле и продолжил дело. А я из столицы точно не переехал бы в их глухомань. Поэтому мне в невесты определили младшую дочь – Эмму. А сейчас барон при смерти, старшая дочь в пансионе, партия для нее не выбрана, поэтому такая суета с помолвкой младшей. Чтобы его брат, которому отойдет поместье, не обидел и не вышвырнул старшую дочь, побоявшись рассердить новоиспеченного родственника - моего отца.
- А почему твой отец так печется о детях барона? Согласись, подобная спешка, крайне невыгодная партия для своего единственного наследника, выглядит весьма странно и загадочно.
- Это долгая история…
Чувствуя, что простым объяснением не отделаться от Алекса, и зная, что могу довериться лишь единственному другу детства, который не расскажет и не предаст моих тайн, внимательно выслушает и всегда встанет на мою сторону, я подошел к маленькому столику и налил себе настойку.
- Сразу бы так! – пронзительно громко захохотал Алекс.
И как это у него получается? В любой сложной ситуации он всегда находит повод пошутить и посмеяться.
Задумавшись, я вновь и вновь мысленно возвращался к давнему разговору с отцом про его военное прошлое. Испытывая сильные душевные страдания из-за того, что не смог сохранить жизни своих солдат, отец лишь однажды затронул эту тему, чтобы объяснить причину странной помолвки с дочерью барона. Видя, как отец мучается от тяжелых воспоминаний, я всячески старался избегать всего, что могло ему напомнить о пережитых событиях.
  
Видя мои колебания и волнение, Алекс не торопил, а молчаливо развалился в кресле, в ожидании, когда я буду в состоянии продолжить наш разговор.