Фрау попаданка (СИ)

— Так вот, у нашего барона на гербе Золотой лев, и он взял с меня слово, что я сделаю самый лучший гастхоф в нашей земле. А как я его сделаю без окон и без вывески?
— Да, — сказала фрау Улита. — Я об этом-то не подумала.
— Ну вот, о плохом-то все сразу думают, — сказала я.
И вдруг мне пришла в голову мысль:
— Фрау Улита, я хотела бы вас с Фрицем попросить побыть в доме, пока я схожу на рынок, закажу, чтобы привезли продуктов. Хочу всё-таки открыться.
  
— А когда ж ты будешь открываться-то? — удивилась Улита.
— Вечером открою. Почему нет? Может быть, людей не будет так много, как когда я их всю неделю приглашала, но зато сколько будет — все мои.
В этот день я к бургомистру, конечно, не попала. Зато продукты с рынка доставили быстро, и я приготовила свой уже знаменитый суп-гуляш. Я знала, что его в городе обсуждают, и решила, что на открытие его сготовить очень даже хорошая идея. У всех будет возможность его попробовать.
Напекла хлеба. Вот только десертов, которыми хотела блеснуть и для которых покупала красивую витрину, вероятно, вандалы разбивали её с особой жестокостью, потому что я её вообще не нашла, я не успела, конечно, сделать.
Подумала-подумала, да и сделала… штрудель. Яблок было много на рынке, корица, изюм и мёд.
И, как оказалось, это стало звёздным решением, тем самым главным, что привело ко мне на следующий день почти половину города и даже больше.
***
Ближе к вечеру я выставила столы, открыла окна, сама встала рядом с таверной, нарезала на маленькие кусочки свежевыпеченный штрудель и, как на рынке, стала всех зазывать. Первыми пришли фрау Улита и Фриц.
Она было хотела снова начать мне помогать, но и так весь день помогала, и я, глядя на усталое лицо пожилой женщины, усадила их с Фрицем за стол и принесла им по тарелке гуляша с крупно нарезанными кусками хлеба.
Постепенно люди начали останавливаться, пробовать штрудель, некоторые садились за столы. У меня оставался бочонок пенного, и вместе с едой его можно было подавать, а вот отдельно нельзя. Подошли несколько любителей пропустить по кружечке, но им пришлось брать еду.
Сначала, конечно, они возмутились. Крупный пузатый мужчина начал громко говорить:
— Почему это мне нельзя кружку, за мои же деньги? Я не желаю еды, я желаю пенного!
Я уже подумала, что это какие-нибудь засланцы герра Грубера, и стала озираться в поисках помощи.
Помощь пришла неожиданно, на огонёк и вкусный аромат любимого супа очень вовремя зашли мои дровосеки. Они быстро угомонили пузатого любителя пенного, и ему пришлось сесть за стол. А уже через некоторое время я увидела, как он наворачивал суп-гуляш.
Первый же вечер показал, что суп-гуляш отменным образом влияет на продажи напитка.
И штрудель понравился всем. Конечно, я много раздала просто так. Все удивлялись, потому что это был очень необычный десерт для этого времени и места. Что удивительно, но такого здесь ещё не было. И, глядя на то, с каким удовольствием люди едят штрудель, я вспомнила об ещё одном десерте. Но его я решила делать на конкурс. Единственное, что мне нужно будет найти — это какао-бобы. И если я их найду, то пусть простят меня австрийские кондитеры, но торт «Захер*» я сделаю здесь первой.
(* в принципе классический шоколадный торт с прослойкой из абрикосового джема)
Вскоре пришли и строители, и все столы, которые оставались целыми в моей таверне, заполнились. Помимо супа-гуляша, я ещё наварила каши, сладкую с ягодами и сытную с грибами и луком. У меня были запасы крупы, и я решила для расширения ассортимента меню это использовать, и сделала жаркое из свинины с овощами.
Сладкая каша не пошла, а вот сытную почти всю съели.
Чуть попозже пришёл Лукас. Я усадила мужчину за стол.
— Что будешь есть?
— Всё, — сверкнул голодными глазами Лукас.
И мне показалось, что он не только про еду говорил. Но я пока не была готова на что-то кроме еды.
В какой-то момент мне показалось, что я видела господина бургомистра, стоящего с краю площади. Но я сновала между кухней и столами, и мне было некогда отбежать. А он сам ближе не подошёл.
И я решила, что встану с утра пораньше, сделаю штрудель и утром отнесу в ратушу.
А уже под закрытие произошёл интересный случай: возле гастхофа остановилась довольно приличная карета, и из неё выскочил невысокого роста, одетый в тёмную одежду вертлявый господин. Он заскочил внутрь таверны и спросил:
— Есть ли пенное для меня?
— Кружечка только с едой, — ответила я.
По условиям работы гастхоф он должен был купить сначала еду.
— Я не хочу есть, — сказал мужчина высокомерно.
— А я не могу вам продать напиток без еды, это же не кнейпа, — заметила я.
Мужчина осмотрелся. Я была уверена, что, несмотря на то что мебель осталась старой, он заметил изменения. Но всё равно сказал:
— Так здесь же всегда была кнейпа.
— Герр Мюллер умер. Осталась я, его вдова, — пояснила я. — И я не могу содержать кнейпе. Но я и не прошу вас покупать целый ужин. Купите кусочек штруделя, — улыбнулась я, — вам понравится.
— Я не слышал ни разу о такой еде. Что это? — недоверчиво спросил мужчина.
— Это десерт, — сказала я. — Мой фирменный рецепт, попробуйте.
Мужчина попробовал и… купил два больших куска штруделя, попросив завернуть в отдельную упаковку.
И что самое любопытное — это привело к весьма интересным последствиям на следующее утро.
  
Глава 23. Штрудель набирает популярность
 
Утром я всё-таки дошла до ратуши, но господин бургомистр меня не принял. И даже кусочек свежего штруделя, выданного его секретарю, не помог.
— Господин бургомистр у себя, но поймите, фрау Мюллер, он чётко велел вас к нему не пускать. Простите меня. У вас очень вкусный штрудель, о нём говорит уже весь город, и я очень рад, что мне удалось его попробовать, но я не могу вас пропустить, — с сожалением сказал секретарь.
— Как вас зовут? — спросила я.
— Дитер, — несколько растерянно ответил молодой человек.
— Дитер, вы весь день сидите здесь? — спросила я, улыбнувшись.
— Да, — кивнул он.
— Простите меня, Дитер, но … вы не ходите в туалет?
Молодой человек покраснел.
— Хожу…
— Ну так идите, — сказала я с нажимом.
Понимание появилось на лице паренька, и он быстренько ретировался с рабочего места, не забыв прихватить с собой остатки штруделя.
Дверь в кабинет бургомистра была открыта, поэтому я не стала стучаться, а сразу дёрнула за ручку, открывая и заходя внутрь.
— Здравствуйте, герр фон Вальдек, — произнесла я, остановившись на пороге. Я помнила, что он разрешил мне называть его Антоном, но не рискнула.
— Я пришла поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня. Это очень дорого для меня, — продолжила я.
Бургомистр сидел за столом. Когда я вошла, он поднял голову. На его лице снова было высокомерно-скучающее выражение.
— Кто вас пустил? — холодно спросил он.
— Никто, я сама вошла.
— А где герр Кирк? — спросил бургомистр.
Я подумала, что это, наверное, фамилия Дитера и, пожав плечами, ответила:
— Я не знаю, может, отошёл… в туалет, или в другое место.
Бургомистр поджал губы.
— Спасибо за подробности, — сдержанно произнёс он.
— Герр Антон, а почему вы так со мной разговариваете? — спросила я.
Господин барон снова поджал губы. Ему явно не понравилось, что я назвала его по имени.
— Фрау Мюллер, вам что, непонятно? Я сказал, что не желаю вас видеть.
— Но мы же с вами…
— Что — мы с вами?
— Ну, когда я регистрировала гастхоф… мы же с вами хорошо общались… — растерявшись пробормотала я.
  
— Фрау Мюллер, вам что, нужно объяснить, где ваше место? — отрезал барон с ледяной холодностью.
Я даже вздрогнула от тона, которым он это произнёс. Посмотрела на высокомерного аристократа, в которого вдруг превратился ещё недавно душевный собеседник, и подумала: «Ну и Бог с ним».