Фанат. Мой 2007-й (СИ)

Один из ребят Злобоглаза сказал, что у него сестра художница, и пообещал, что та в ближайшее же время отрисует картинку в цифре. А это значит что? А это значит, что можно будет клепать принты на одежду и даже намутить парочку флагов. Во-первых, вот тебе и разнообразие для ассортимента. А во-вторых, как владельцы магазина атрибутики мы сами пропиарим своё имя в народе — просто стой за прилавком и объясняй народу, что это за «Монохром» такой.
  
— Мне нравится…
Короче говоря, с главным мы определились. Название и лого утверждено большинством голосов, Жорович составил график групповых тренировок для пущего сплочения, а Гуляев взял на себя создание форума для объявлений и прочей координации.
Живём!
И теперь, когда всё это дело улажено, его обязательно стоило отметить. Тем и занялись, собственно говоря — по обыкновению, без сюрпризов, в подвале у Прянишникова. Завалились весёлой толпой с парой ящиков пива, сушёно-солёной снедью и ведром крылышек из новоиспечённого «KFC». И всё, вроде бы, как всегда, вот только Сергей Петрович повёл себя странновато. Обычно на человеческое общество он выбегал подобно заскучавшей собаке и чуть хвостом не вилял, а вот именно сегодня загрустил.
Поймал тильт, что называется.
— Маги-ма-а-аги, — тоскливо подпел он рекламе. — Вы знаете, я такая счастливая, — и продолжил безучастно пялиться в телевизор.
А на экране тем временем с перебором счастливая и оптимистичная семья рекламировала бульонный кубик.
— У меня золотой муж. Те-те-те-те-те-те. У меня золотые дети, — через вздох разговаривал с телеком отец Вадима. — У меня золотая свекровь и золотой бульон маги…
— Сергей Петрович, у вас что-то случилось?
— У меня ничего не случилось, Лёш. И не случится уже, по всей видимости. Ни-ког-да.
— Понятно…
Ещё вчера я бы ни за что не подумал, что стану упрашивать Петровича присоединиться к тусовке, а сегодня вот — приложил к этому все усилия. В итоге мы всей толпой стояли на пороге «тайной комнаты» и будто маленького, уговаривали Прянишникова-старшего проследовать к столу.
В итоге оно, конечно же, получилось. Но вот какое наблюдение — ломался Сергей Петрович далеко не для проформы, и пиво лишь усугубляло его минор. Конкретно сегодня хмель его никак не веселил.
А в какой-то момент, когда мы начали обсуждать дела будущего магазина, Петрович вообще вдруг вдарил ладонью по стойке. Встал с места и сквозь надрыв задвинул спич о том, что мы все молодцы, — ну а особенно Лёшка Самарин, да-да-да, — и что он рад, что у его сына такие друзья, и вообще желает нам всего лучшего, и приказывает держаться друг дружку по жизни, и помнить о главном…
— Пойду, — всхлипнул Петрович. — Не буду вас, молодёжь, стеснять, — но тут вдруг резко остановился. — Кстати! Насчёт спортивного питания идея, как по мне, особенно хороша. И у меня плюс ко всему знакомый есть, который из Германии медоборудование возит. Наверное, мог бы помочь, вот только…
Очередной тяжкий вздох.
— Вот только я с ним связаться не могу, — и побрёл прочь. — Я же в розыске…
— Так, — сказал я, дождавшись, когда это унылое приведение окончательно удалится. — Мой косяк, ребят, но что-то у нас дальше слов дело с Ларисой не идёт. Предлагаю ускориться. Главный вопрос: Марчелло, ты готов?
— Готов, — кивнул парень.
— Тогда завтра же плотно берёмся. Лёнь, ты с машиной поможешь?
— Помогу.
— Ну тогда вообще отлично…
* * *
Должно быть, это статья. Вмешательство в частную жизнь или как-то так, с ходу сформулировать не могу. Но всю следующую неделю мы провели в слежке за Ларисой Ивановной Виридарской. Да-да, фамилия — особый кайф.
Сидя в припаркованной «ниве» Гуляева-старшего рядом с офисной стекляшкой «РПИ» мы день за днём наблюдали за ней, и много чего интересного почерпнули. Итак! На работу Лариса Ивановна приходила без опозданий, без пятнадцати девять утра. Расписание перекура было свято и непоколебимо: 9:55, 10:55, 11:55.
Дальше наступал обед, и вот тут уже подключался элемент неожиданности. Каждый день Лариса Ивановна ходила питаться в разные места и с разными коллегами, — постоянного компаньона под это дело она себе не нашла. Однако! С недавних пор где бы она ни находилась в обеденное время, её обязательно атаковал Маркелов. Раз за разом он оказывался там же, где и Лариса, но пока что в лоб не пёр.
В понедельник случайно облил водой, проходя мимо. В качестве извинения и чтобы запомниться оплатил ей и её подруге бизнес-ланч, а сверху заказал по безалкогольному мохито. Во вторник просто встретился взглядом и кивнул, мол, узнал Лариску. В среду посмеялся и заявил девушке, что та его преследует. В четверг, чтобы развеять возможные сомнения, просто столкнулся с ней в дверях заведения, — он на выход, а она на вход. В пятницу же перешёл к активным действиям и спросил, можно ли к ней подсесть.
Ну и подсел, да.
Но! Ни о каком свидании или встрече пока что даже близко не заикался. Флирт на минимум, обычное человеческое общение на максимум, плюс нотки альфа-самцового пренебрежения чтобы заинтересовать. Спешка в этом деле была смерти подобна. И как бы нам не хотелось поскорее снять обвинения с Сергея Петровича, по первоначальному плану вся операция должна была занять месяц.
К слову, о Марчелло и его преображениях.
Пришлось вложиться из заработанных денег. Дело всё-таки благое и общее. Но к сути! Как банковский сотрудник, Лёня не раз рассказывал, что в 2007-м году среди авантюристов всё ещё была в ходу ушлая схема: найти алкаша с квартирой, отмыть, одеть, усадить на богатую арендованную тачку и повезти его в локальный недо-банк брать кредит под залог недвижимости. Основная часть кредита доставалась алкашку, авантюристу его «комиссионные» плюс «накладные», а дальше расход. Предполагалось, что алкаш в таком случае со временем банкротится и посылает банк, потому как по закону единственное жильё отнимать нельзя, но как оно на самом деле происходило — вот тут уж не знаю. Может и прожимали. Может и не по закону.
Но к чему это я сейчас? К тому, что мы проворачивали примерно то же самое и лепили из Андрюхи Маркелова успешного бизнесмена. Спецом для него были закуплены богатые офисные костюмы — серенький, чёрненький и синенький, чтобы менять каждый день. На руку «Swatch» из перехода, на рукава позолоченные запонки, духи, гель для волос, все дела.
Плюс выручили мои связи в «Альт-Телекоме», и бывшие коллеги согласились помочь нам с телефоном. В залог я оставил ребятам, — не мудрствуя лукаво, — деньги, а те подогнали мне дисконтный 8800 с сапфиром и с тем условием, что рано или поздно я его верну и проставлюсь.
Но тяжелее всего, — хотя казалось бы? — было ежедневно придумывать алиби для Яны, всё-таки ребята УЖЕ жили вместе. Однако друзья её парня у девушки были на хорошем счету, и потому нам пока что верили. Мы отпрашивали Андрея то сюда, то туда, то помочь, то подработать, и вроде бы всё проходило гладко.
Так…
Дальше: конечно же мы проследили за Ларисой Ивановной до дома. Узнали, что она домоседка и на буднях из квартиры не вылезает вообще, зато в субботу…
— Всё, — Марчелло запрыгнул на заднее сиденье нивы. — Засветился, парой фраз перебросился, ляпнул комплимент и записал номер телефона, — тут парня скривило от отвращения. — Какое же говно эти их коктейли…
Дело было в самом центре Москвы, в переулке неподалёку от богопротивного шалмана, который пытался извинить свою богопротивность приставкой «lounge-bar» к названию, ноо-о-о-о… мы-то знаем.
— Фу, — Маркелова аж передёрнуло. — Как будто водки напополам с мочевиной бахнул. Поехали быстрее домой, пожалуйста, — тут же ослабил галстук и начал переодеваться в «нормальное». — Я Яне обещал вечером фильм посмотреть.
  
— Едем-едем, — кивнул я. — А в целом-то как прошло?
— Да нормально, — отмахнулся Марчелло. — Главное, что я узнал главное.
— И что же это такое?
— Барышня любит выпить, — хохотнул Андрей. — И меру свою знает лишь понаслышке. Так что сам план ни лишён смысла — накачаем и разговорим.