Фанат. Мой 2007-й (СИ)
— Я не могу принять… у вас… не могу… я…
— Объясните, — попросил я и внаглую присел на стул напротив. — Вдруг пойму?
Ну и в конечном итоге продавил.
Эффект неожиданности вкупе с напором творят настоящие чудеса. Анна Витальевна смекнула, что я какой-то неадекватный и на полном серьёзе могу донести информацию об её бумажном ОПГ куда повыше. А потому суматошно расписала все нужные накладные, и даже не прогоняя товар через весы заранее выдала мне деньги. Шесть рублей за килограмм, всё как положено.
— С вами приятно иметь дело, — я встал, по-гусарски пристукнул пятками, чуть поклонился и вернулся на разгрузку.
Жестом приманил водилу, ткнул грузчиков носом в бумаги, а затем начал наблюдать за тем, как где-то внизу суетится Юрич. Вне машины оказалось, что мужичонка ещё и ростом не вышел. Метр шестьдесят, должно быть. Яростный, трясучий и пучеглазый, как чихуахуа.
Ублюдок постоянно названивал кому-то, испепеляя меня взглядом, щурился, но поделать ничего не мог. Ну а я…
— Спасибо, — я пожал руку водиле. — Будем на связи, ладно? Ориентировочно на следующей неделе ещё один рейс понадобится.
— Да без проблем!
Ну и всё, собственно говоря. Ошиваться дальше мне здесь ни к чему. Удостоверившись, что разгрузка началась, я спрыгнул вниз и пошёл к Лёниной «Ниве».
— Ты чего так долго?
— Да там, — отмахнулся я. — Не суть важно…
* * *— Ань, какого хера⁈
Юрий Юрьевич, более известный при макулатурке как «Бригадир» рвал и метал, метал и рвал. По негласной договорённости договор на сдачу был только у него и у ещё парочки таких же барыг. Но! Если те действительно искали и привозили макулатуру своими силами, то Юрий Юрьевич собирал дань ещё и с залётных — таково было его эксклюзивное право.
У Бригадира свои собственные ребята, а за плечами конкурентов крыша, и узнавать кто кого зубастей не было никакого желания, всё ж не девяностые. Так что конкретно их потерпеть Юрий Юрьевич был готов, но это… это…
— Чёрт!
По совершенно непонятной причине, мимо него только что проплыли восемьдесят тысяч российских рублей, которые лучше иметь, чем не иметь.
— Извини, я растерялась и…
— Я растияясь, — передразнил Бригадир свою подельницу. — Дура сисястая!
— Юр, — на глаза Анны Витальевны навернулись слёзы. — Ты что такое говоришь?
— Кхм…
Действительно, сейчас немного перебор случился.
Всё-таки они с бухгалтершей были не только подельниками, но ещё и организмами дружили. Ни о каких высоких чувствах со стороны Бригадира и речи не шло, но для него это было бесплатно и чертовски удобно. Не отходя от производства — либо за закрытыми дверями офиса, либо на заднем сиденье «патрола». И как бы Анна Витальевна сейчас не накосячила, Бригадир не хотел терять привилегию жарить её всякий раз, как станет скучно.
А потому, конечно же, смягчился.
— Извини, — сказал он и утешительно похлопал женщину по плечу. — Перегнул. Но ты же понимаешь, да?
— Я понимаю, Юр. Но что мне было делать?
— Придумать что-нибудь!
— Что?
— Ач-ч-чорт, мне тебя всему учить что ли надо? Если эти выродки ещё раз появятся, тогда ты просто…
И Юрий Юрьевич быстренько набросал план того, как им быть.
— А если не получится?
— А если не получится, — сказал он. — Тогда будем по-плохому…
* * *— Ах-ха-ха-ха!
Уже весьма добренький после шести кружек азотного гиннесса, я по ступенькам поднялся из душного прокуренного бара прямиком в ноябрьскую ночь. А на парковке возле «Мустанга» тем временем было людно, как днём. Да и город не спит, как мне кажется. И вся Русь-матушка.
И вот как интересно получается-то, а?
Вроде бы гол забил Сычёв, а национальным героем России на сегодняшнюю ночь стал Младен Петрич. Хорваты зачем-то выиграли, и теперь Англия пролетает мимо ЧЕ-2008. И это лишний раз подтверждает, что футбольные чудеса случаются на каждом шагу, а недавний выход «ММЗ» во Вторую Лигу — просто одно из них.
Наверное, не удивлю если скажу, что сегодня в баре мы смотрели параллельный матч. Со второго тома в России-Андорре пропала всякая интрига, а вот там… у-у-у-ух! Интрига, драма, все дела.
— Лёх, ты же расплатился? — догнал меня Марчелло.
— Конечно.
А счёт мы закрывали с макулатурной выручки. Хорошо поработали, хорошо заработали, и теперь могли позволить себе чуть больше, чем обычно — не пиво марки «дешёвое светлое» с промасленными гренками, а то, что действительно хотелось. Я вот, например, под футбол употребил в себя руленьку. Вкусная, зараза, слов нет. Жирная, солоноватая, пряная, ещё и по волокнам распадается — прямо вот не домотаться.
Правда в конце выяснилось, что заслуги поваров в этом нет, и их рулька — это итальянский полуфабрикат, который в «Мустанге» тупо разогревают в духовке. Но на конечном впечатлении это никак не сказалось.
— Хорошо, — констатировал я и выдохнул паром.
А сзади уже поднимались Гуляев с Прянишниковым.
— Я требую продолжения банкета! — орал поддатый Вадим. — Погнали ко мне! — и спорить с ним совершенно не хотелось.
— Погнали, конечно.
Пережав несколько десятков рук и распрощавшись со знакомыми, мы двинулись в сторону подвала. Через круглосуточный магазин, само собой. И само собой, по пути начали предаваться бизнес-мечтам. Да-да, я не ошибся! Не планам, а именно что мечтам — после трёх литров пенного становишься смелее и думаешь совершенно другими категориями.
А думали мы сейчас о том, где бы раздобыть ещё архивов, ведь в эту тему потихонечку включились все. Лёня с Маркеловым не с полной отдачей, ведь им обоим приходилось разрываться между работами, а вот Прянишников загорелся не на шутку.
Парень с утра до ночи обзванивал подмосковные заводы и спрашивал, не происходит ли у них часом цифровизация. То есть в прямом смысле слова сидел на холодных звонках, и при этом даже не заныл ни разу, что для него очень-очень странно. Тайком я подумывал, что это неспроста и дела в семье у Прянишникова идут совсем худо, раз наш золотой мальчик так крепко вгрызся в работу, но спрашивать напрямую пока что не спрашивал.
Я это уже говорил и озвучу ещё раз — если надо будет, то сам всё расскажет.
— Ладно-ладно-ладно, — оборвал я размечтавшегося Марчелло на полуслове. — Архивы мы рано или поздно найдём, не сомневаюсь.
— Да-а-а-а! — крикнул Андрюха и воздел руки с гремящими пакетами к небу.
— Так что надо думать наперёд и потихоньку связываться с администрацией стадиона.
— Так, а чего с ней связываться-то? О! Здравствуйте, Светлана! Здрасьте, тёть Оль!
Несмотря на поздний час, тётя Света с мамкой тоже не спали и курили на подъездном крыльце.
— Привет, ребят! Матч смотрели?
— Да, тёть Оль…
По лицу Марчелло я видел, как тяжело ему было сдержаться от сальностей в адрес фигуристой кондитерши, но при моей матери всё-таки было неловко. А потому парень напустил на себя серьёзности и спросил:
— О чём это я? Ах, да, стадион! — тут мы вслед за Пряней зашли в подъезд и начали спускаться вниз. — Чего с ними связываться-то? Телефон Виталика Губарева ведь у всех есть…
Действительно, мысль лежала на поверхности. И действительно, завтра первым же делом я отзвонюсь легендарному вратарю «ММЗ» и закину удочку. Со связями оно всяко проще.
Итак! Мы спустились в подвал, разулись и продолжили безудержный кутёж. Лёня чуть ли не с порога отправился включать магнитофон, мы с Маркеловым распихивали батарею пивных бутылок в холодос, — маленький, он стоял прямо под «барной стойкой», — а Прянишников застыдил сам себя за бардак, оперативно сгрёб всю грязную посуду и отправился её мыть.
— … я иду, потому что у меня есть ноги! — заорал динамик. — Я умею ходить, и поэтому иду!
— Ну! Это самое! — пока хозяин наводил порядок, я свернул горлышко едва-едва появившемуся на прилавках, но уже дорогому и потому очень модному лагеру «Brahma» и поднял тост. — За всё хорошее!