Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Прямо праздник у нас! День Победы.
Подошла Ненила, протянула револьвер.
— Себе его оставь, уважаемая, — щедро объявил я. — Глядишь, еще и из винтовок что заберете, мы же союзники. Выстави-ка у ворот часового, а как рассветет, потащим за периметр весь остальной трофей. И это… не уснем ведь, давай чайку, что ли.
— А кофе имеется? — встрял Гоблин.
Женщина горестно всплеснула руками:
  
— Да откуда ж, мальчики…
— Ничего, у нас запасец имеется, угостим, — успокоил я хозяйку.
Уже знакомый хлопок в ладоши. Громкий, повелительный:
— Девки-и! Лахудры-ы! Самовар грейти-и! И баню!
Вот теперь есть случай и повод, можно поговорить серьезно.
О дружбе и союзе, о помощи и поддержке, организации в Березовом базы анклава и ее же форпоста, блока с парочкой сербов, на радость косоварам. Как это Гуляйполе без нас обходится?
Это неприемлемо, согласитесь.
  
Глава 6
 
ПЕЛА И ПЛЯСАЛА
 
Юра Вотяков, начальник радиослужбы анклава, гость со стороны невесты
Пузатый немец, тащивший тяжелую скамейку сложенными за спиной руками, ростом был пониже напарника, вся тяжесть на него давила. Второй — помоложе и поглупей — накатывал, торопил. Форейтор терпел шагов двадцать, потом остановился окончательно и эмоционально выдал:
— Du gehst mir auf den Sack! Scheisskerl…
Напарник что-то пробурчал, вроде извиняясь, но, наверное, тоже ругательное.
— Хех, Вавилон, елки! — весело хмыкнул Кастет на зрелище, поворачиваясь на узкой скамейке бочком. — Ставь давай объемы.
Хорошее местечко мы с ним забили, партизанское — подальше от всеобщей суеты и гомона. Кто-то предусмотрительный прибил к внутренней стороне забора, ограждающего территорию харчевни, небольшую, в одну доску, скамеечку; да еще и за кустиком схрон спрятан, в самом углу двора. Тут относительно тихо, никто мимо не бегает, аромат расслабляющий, травка под ногами.
Во дворе все уже хохочут, поют, пританцовывают… Вечер пятницы — формально для части народа конец рабочей недели, потому душа людская настойчиво требует расслабухи.
А молодых все нет и нет. Вот и группируются люди — по индивидуальным схемам, но с одинаковым выводом: «Че просто так ждать!»
— Осторожно ты, донцы-то узкие, трахома…
Объемы невелики, на досточку зыбко встали две металлические рюмочки из набора, а сама фляжка уже у Кости в руках, и в ней булькает.
— Ну, давай за молодых, что ли… разогреем печень перед схваткой. Ап! Фу-у-у… — Кастет склонил голову, смешно закрыл один глаз, балдеет.
У него теория: если чуть-чуть выпить перед началом основной пьянки, то печень как бы просыпается, готовится — и с основной нагрузкой позже справляется не в пример лучше и эффективней. Судя по хитрым глазам членов остальных группировок, теория эта властвует многими, нет в ней новизны.
— Давай за них. — Я тоже употребил. Местный лицензионный самогон из Дровянки под гордым названием «Виски Дель Оро» змейкой пролетел по пищеводу, впитываясь на ходу, горячо покатился по жилам, сразу чуть прослабли мышцы предплечий… и мураши побежали по плечам! — Ах-х-х… Хор-рошо! Че, не закусываем, что ли, как модные гудим?
— Не, мы так не будем, мы подойдем системно, — сказал Лунев, выкладывая под ноги «салофан», а на него уже порубленные соленые огурцы: на скамеечке для закуски места просто не было.
— Вискарь солеными огурцами? — усомнился я.
— Ты на Платформе или в ресторане земном! Здесь этикет особый, честный, — смачно прочавкал Костя и тут же нагнулся за вторым куском.
Из-за куста сирени мне было отлично видно будущее поле обжиральского боя. Дитрих, предприимчивый владелец харчевни «Гамбург», место засидки огромного гостевого массива устроил на заднем дворе, капитально так, с размахом, даже навес под это дело сколотили: вдруг дождь ливанет. А в дальнем углу — что-то типа сеновала, тоже под крышей: неужели и об этом подумали? Знаю, что четыре крошечные комнатки второго этажа уже предусмотрительно забронированы самыми хитрыми на предмет ночлега уставших тел. А остальных павших куда стаскивать?
Да, нечасто у нас свадьбы бывают, тем более такие: пышные, масштабные и в какой-то мере знаковые.
Большая часть гостей уже тут — кто по двору болтается, стараясь раньше времени не испачкать нарядное платье, кто в самой таверне сидит, подкрепляется. Часть гостей ходит по Медовому, будоражит жителей. Удивительно, но многие из них в первый раз посещают этот интересный поселок: у всех свои дела, своя территория обыденных перемещений. Все как обычно: дом, работа, дом, работа — постоянный маршрут.
А столы, между прочим, практически накрыты, но на белых скатертях пока только холодные закуски — много — и жидкости — тут вообще круто.
— Ну что, давай дальше, только уже не про квадроциклы, — предложил я.
Меня не было на вчерашнем совещании у Сотникова, где заслушивали информацию сталкеров о Гуляйполе. Ночью приехал, торчал на маяке острова Входного, парил над океаном, мы там монтировали и запускали РЛС: давно такое дело было в плане, но, пока не нашлось смотрителя маяка, задумку заморозили — ведь там кроме присмотра нужен и анализ на месте, оперативный. Теперь все работает. Интересно другое: смотрителями Маяка стали Трофимовы, муж с женой, люди в возрасте, русские, граждане Казахстана. Не поверит лишь тот, кто не помнит географической карты окрестностей Каспия.
Нормально на Маяке, крепкий дом среди высоченных деревьев наверху, а внизу еще подсобки — хибарка со складом. Моторка у хозяев есть, радиостанция тоже. И Эдгар рядом, в случае чего, и Южный Форт неподалеку. В устье Волги формируется настоящая селитебная зона, обжитое место.
Теперь океан под присмотром.
На юге спокойно — до поры, во всяком случае. Шуш-трактором, сделанным из Т-100, в километре за бухтой пограничники распахали полосу шириной шестьсот метров, выжгли все, нашпиговали поверхность сигналками, поставили секреты. Канадцы притихли, что-то себе думают.
— А че ты про квадроциклы… — обиделся Костя. — Важная же деталь.
Ну да, очень важная.
Полчаса рассказывал мне в мелких подробностях, как он геройски «практически без инструмента и помощников» собрал из двух расстрелянных сталкерами албанских квадров один рабочий. Его они с Гоблином и оставили Эриху и Вальтеру, сменившим их в этом самом Березовом, а сами вернулись на вновь обретенном винтаж-джипе. Классная машинка, скажу я вам! Кому как, а мне такое ретро сильно по душе, я даже с нерабочей старой аппаратуры всегда срубаю шильдики с надписями типа «Враг подслушивает!».
— А пулемет чего коллегам не оставили?
— Так у них наш есть, групповой, ПКМ… Не сбивай, о чем я говорил? А! Съездили вместе с Ненилой к Евлашам, это тоже хутор, километров пятнадцать к северу, туда нормальной грунтовки нет, но за озером начинается дорожка, даже колея просматривается, кое-как катаются друг к другу. На ослах. Познакомились, представились. Что сказать, небольшая семья для хуторка, семь человек, сели на средней локалке, свой отрезок имеется. Что еще… Хозяином там Роман стоит, из Николаева, мастер с судоверфи, он еще наш несостоявшийся авианосец на стапелях застал, прикинь! Жена — полька, Агнешка, сама из села. Ничего, освоились они там, пообвыкли, хозяйство, как говорят, справное. Тоже возбудились на собак.
— Тварь полезная, — согласился я. — Но не до возбуждения же.
— Не скажи. — Костя погрозил мне пальцем. — В Гуляйполе медведей немного, а волков почти нет. Зато лис и мышей до черта — им кошки и собачки в самую лунку. А уж когда про коров рассказал…
  
— А что сразу не выложил?
Во дворе зашумели, громко захохотали, я уж подумал, что молодые приехали. Нет, показалось, просто локальные эмоции, все в нетерпении.
— Да забыл же как-то, ну! — просто сказал Лунев. — Про коров. Знаешь, вот тут-то я и подумал, что придется нитроглицерин из аптечки доставать: Ненила натурально побелела, минут семь говорить не могла… Слышь, мож еще по рюмашке, ты как?