Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Так, что мы имеем – я уже с другим уровнем интереса вновь придвинул карту.
Большая удобная бухта, на западном берегу нужно строить морской порт. По центру зона отдыха, а если идти по пляжу налево, то выйдешь к другой бухте, уже поменьше, а там и устье Волги. Чуть ближе – одинокий высокий остров. А напротив, на уступе скалистого утеса, стоит в молитве Смотрящим «мист-группа» Эдгара. Все в оранжевом, в ореоле бесчисленных пестрых ленточек, тут и там гроздьями развешанных по соснам. Ничего, вытерпим и их, лишь бы нудистского пляжа не забацали. Хотя сложности могут быть.
Люди с Морского занимаются морским же промыслом: по берегу, в восьми километрах к востоку, начинается «крабовое поле». В поселении уже две мотолодки и один ялик – «моряки» исправно отлавливают добычу, приносимую течением. Пока в Морском Посту живут четыре семьи, но на подходе еще две – постепенно формируется настоящий поселок… не совсем обычных людей. Соответственно здесь нужна системная власть, организация быта и работы. И обучение детей. Хотя если в перспективе организовывать отделение школы в Промзоне – на весь район… Забирать детей у родителей – плохой метод, а фатальные неучи анклаву не нужны.
Морской порт, Зона отдыха, на острове ставим маяк, как символ присутствия, плюс Южный Пост, к которому берегом с востока не подойдешь: горки перекрывают. Все, Волга будет наша, это уже внутренняя река! Мы уже не просто дотягиваемся – мы крепко становимся на море, забирая берега себе. Опорный район, выше которого простирается Земля Обетованная Русского Союза. И открытые месторождения железа и серы рядом, на той стороне реки. Да и здесь еще немало найдем.
А если тут и ставить перерабатывающий центр? Ниже Промзоны?
Мне становилось очевидно – южная, самая важная опора анклава практически уже определена, остальное пока есть задачи тактические, растянутые по времени и ограниченные объемами выделяемых ресурсов. А закрепившись таким образом на юге, можно будет начинать давно желаемое и давно же планируемое – отправлять крепко оснащенные долговременные экспедиции на север по Волге и по берегам моря, в обе стороны. Среди прочего – искать в совершенно неизведанных нами землях правду настоящей украинской истории и возможные подходы по морям и рекам к нашим восточным соседям. И пусть канадцы со вновь найденными англами хоть изобъединяются в политические смычки: такой опорный район раскалывает их идею на крупные организационные осколки, неспособные к стратегическому воздействию на зоны наших интересов.
Эта серьезная экспедиция есть моя давняя и стойкая мечта: найти момент, оторвать от бесконечных дел и задач лучшее судно, а то и два, лучших людей, оснастить их добротно и отправить в дальний путь. И сам бы отправился, будь у меня такая возможность.
Размышляя, я лишь фрагментами слышал споры участников.
Пока что громко спорили лишь двое, остальные же опять погрузились в тихий разговор. Налили себе бульончику в стаканы, поставили меж собой миску с жареными сухариками, и хорошо им.
А эти жгут!
– Уважаемый Гоблин, ваши суждения о непреложности элитарных территорий в таких сообществах интересны, но не бесспорны…
Вот они уже куда забрались! Задним числом делят шкуру давно уже убитого и съеденного Смотрящими пещерника.
– А че тут греться, профессор! Реальные мужчины забили банку, пробили место хавиры на путевость, приплющили мальца хозяина – и забрали в общак для оттяга правильных. Сами же говорите, микроклимат.
– Однако и священнослужителям не чужда тяга к таким заповедным местам.
– Каким местам, проф!
– Вспомните хотя бы Афоны.
– Не-а, им тут без кекса, Марк Львович. Площадка маленькая, без байды. Где прихожан брать, кого стричь?
– Как это где?
– Поселок большой нужен, а ему места нет.
Гольдбрейх не сдавался:
– Постулируемую вами элитарность, коллега, вполне можно принять как частное, проецируя и на церковников. Допустите существование в этом месте монастыря особого статуса для особых же лиц, может, и прикрытого пологом камуфлирующего сектантства. Были такие, вполне в рамках патрологии.
– Ну не знаю, – пожал плечами сталкер. – Я вас, профессор, реально уважаю, но… Канешна, и попы могут по мастям. Но что-то мертвое в такой идее есть. Реальней сбор тут «приличных людей», типа тех, кто родился, вырос и шевелит за че-каво на своих массивах…
– Вы подразумеваете некую знать?
– Знатный молодняк. Отжали у папашки-царя гульденов и мажорили тут с чиками… Ваще таких бомбить надо бы.
Вот где бы я на Старой Земле смог увидеть и услышать диспут профессора-математика и братка со стажем и самыми разнообразными заслугами? Непредставимый случай. А тут нате вам.
Тоже новая реальность.
– Постойте, уважаемый Михаил. Вы намекаете, что некие сторонние силы могли… после получения соответствующей информации…
– Ясно, капнул кто-то. По наводке.
– Не находите, коллега, что сие несколько эксцентрично по местным меркам?
– А по понятиям! – напористо объявил Гоблин. – Расслабились они, распустились по беспределу. Рыхлые стали, олени маскотные… Вот какая-то бодрая бригада и подвалила с деловым шухермейстером в голове. Типа, такие пироги, пацанчики, отворяй ворота, принимай решение: кто не с нами, тот под нами.
Да тут уже целый сценарий пишется.
Вот так легенды и рождаются, мифология места, маяки для ищущих.
Гольдбрейх довольно распрямился, широко улыбаясь. Похоже, старый опытный спорщик заманил-таки Гоблина в ловушку.
– А куда в вашей версии, уважаемый коллега, отправились сами захватчики? Их сменили еще более новые, как вы говорите, «бодрячки»? Не надо меня перебивать, – решительно поднял руку хитрый еврей. – И наличествуют ли там хоть какие-то следы былых баталий, пожарищ и вообще любых экзогенных разрушительных воздействий? Я весьма долго и внимательно изучал представленные фотоматериалы и таковых решительно не заметил. Сергей, будьте любезны, поясните нам по вопросу.
Демченко с сожалением посмотрел на Мишку.
Тот независимо хмыкнул:
– Ничего нет, никаких признаков. На гарь мы поскребли. Непохоже, что там когда-либо велись боевые действия.
– Могли душком заставить сняться, – буркнул Сомов.
– Из укрепленной каменной цитадели? – добродушно усмехнулся Гольдбрейх. – Весьма сомнительное утверждение, коллега, вы же сами установили высокую изначальную обеспеченность этого, хм… анклава.
– Заранее сбежали сявки, – упорствовал Гоблин: сталкера так легко не побороть. – Рожденный бегать звездюлей не получает.
– Отказ от завершенной системы и острый интерес к индивидуальному бытию? Под воздействием пары угроз местных гопников, пусть даже и с бронзовыми мечами? Мне все понятно, уважаемый оппонент.
– А че, бывает!
Но Марк Львович уже повернулся к другим свидетелям:
– Другой вопрос. А вот как вы думаете, господа сталкеры, почему былые хозяева Промзоны, обнаружив Крепость – а сие несомненно, как вы понимаете, – ничего не предприняли и никаких шагов к ее освоению не совершили? Ведь Промзона, хоть нынешняя, хоть былая, это совершенно другая эпоха, качественно иная материальная культура… Сколь угодно продолжающееся воздействие оставило бы свои следы! Вы же, Сергей, если мне не изменяет память, туда на технике приехали?
– Так точно, на гусеничном мотоцикле пограничников.
– Что же тогда помешало нашим предшественникам в данной локации наведаться туда в механовооруженном, извините, состоянии? Ведь рядом море, коммутационные возможности, колоссальный белковый ресурс, микроклимат места.
– Вполне возможно, что им помешало Нечто, – начал планомерно подрывать деловой характер обсуждения хитрый Кастет.
– О! Я уже вижу ваше, Константин, стремление узреть истину в экстатическом созерцании!
Не пойдет! Они сейчас сцепятся в новый спор. А лучше бы эту тему попозже начинать разжевывать. Так решил я – и прервал течение беседы, направив ее в другое русло:
– Стоп! Об этом потом поговорим, обещаю. А пока скажите мне, что с животным миром и кто, так сказать, занимал территорию Крепости?