Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Моя Летопись, надеюсь, не утратится, не сгорит – рукой пишу.
Автобус на Берлин ходит два раза в неделю: в среду и в субботу. Еще два дня в неделе будут выполняться речные рейсы после того, как «Нерпа» встанет на волну.
КАвЗ стоит в конце Центральной, на круглой площадке напротив «Гаваны». Водитель «омнибус-шушпанцера» Алик прекрасно говорит по-русски. Однако как стоял он на родном автовокзале в Кисловодске, так и тут – помахивая брелоком и о чем-то разговаривая с только что приехавшим откуда-то водилой армейской «шишиги», периодически орет на всю улицу:
– Па-ассажир пирдет, не пирдет… Автовоз сирано уйдет! Парасписанью.
Так что опоздать будет трудно.
Я хотел посидеть в «Гаване», попить кофейку, пока время есть.
Уютно тут. Что здесь, что в «Двух стрелах», можно наблюдать удивительный феномен – использование современнейших материалов для создания интерьера. Некоторые из них долго лежали в Дровянке без движения. И вот – воспользовались. Ну кому бы в голову, в нашем «средневековье», вздумалось обшивать искусственным винтаж-камнем рубленый дом? А в «Двух стрелах» так и есть – ну чисто каменная таверна с обрезками бочек, гипертрофированными стрелами и кованой вывеской. А все для создания образа.
У «Гаваны» – облик, соответствующий названию, особенно мне нравится веранда на три стороны, с начавшим свое движение к солнцу плющом и виноградом. Кофе тут имеется самых разных сортов и видов приготовления – от банального «американо» из дешевки до правильно сваренных Island of St. Helena Coffee Company и легендарного ямайского Blue Mountain, что влегкую дуют Джеймс Бонд и королева Елизавета. Чая еще больше. Цены соответственно разные. Конек «Гаваны» – самодельные сигары такого же названия: у хозяйки плантация в Белой Церкви. Мужики говорят, что очень даже зашибись, этакие русские сигары, без излишней крепости и терпкости.
Но в последний момент я ощутил внезапный прилив аппетита, заходить в кофейню передумал и пошел в таверну. В зале с низкими потолками народу было мало – время обеда еще не пришло, – две женщины из медиков и одинокий Гоблин в закутке под названием «малый зал».
– Алоха, бандит.
– А, Юрец, дарова, садись рядом, – поприветствовал меня Мишка и вновь вернулся к уничтожению толстенного, во всю тарелку, стейка. Гарнира нет – лишь куча зелени сверху и судочек аджики сбоку.
Я посмотрел с сомнением: не, такого ломтя не осилю. Взял себе малую «охотничью сковородку» и малый же борщ, сел напротив хищника.
– Ты куда?
– На Берлин. А ты?
– А мы теперь общаку неродные реально, забрали волки позорные игрушку, не пускают Гоблина Зусулку погонять, пенделька папуасам ввалить, – расстроенно сообщил Сомов.
– Даже так? И куда вас загнали?
– Демона с Монголом – болота шмонать. А нас… Кастет, гад, пузо быстро набил – что у него за пузо, позор бригады, – за машиной пошел. А я тут один скучаю.
Видно, как он скучает, судя еще по одной тарелке – пустой.
Гоблин продолжил:
– На «пакистанку» пойдем с миссией, по дальним концам, где поселковые не достают: «потеряшкам» «ау» кричать будем, стрелки забивать, вышедших вывозить.
Понятная тема.
Позавчера вечером начался еще один всеобщий «ахтунг» – из лесу, почти прямо на замок, в район стрельбища лучников, вышла семейная пара «потеряшек». Свеженьких! Люди реально обалдевшие, мы все уже забыли, как это бывает. Ребята-арбалетчики там занимались, увидели, встретили, проводили в замок, там их Зенгер на карантин, а Уксусников – с опросами: что, кто и как? И тут выясняется, что они провалились меньше чем за день до выхода к Звонкому, даже испугаться толком не успели.
Сотников – бац! – совещание.
Всем разнарядки, и все прыжками! Казаков сиреной поставили под ружье, и под началом Гоблина на квадрах – по местам боевой славы, в дальние рейды. Все вполне логично подумали о возможности попадания и новых монокластеров, поэтому первым делом обозначились проверки зданий старых «локалок». Каждый поселок отрядил свою мангруппу в шесть мужиков – и принялся чесать окрестные леса, ну а дальние концы, куда поселковых посылать не следует, остались за сталкерами. У меня круглосуточный контроль эфира и непрерывное FM-вещание. Всего за один день нашли и привели в Зону девять человек – что характерно, все с Дальнего Востока.
Вот такой поворот событий… Не обходится и без казусов. Этой ночью на связь экстренно вышел Эдгар, чего не бывало ни разу. Тут просто шок: рядом с ним объявилась молодая англичанка.
Как потом предположил Гольдбрейх, робот, начав раскидывать новых «потеряшек», тупо кинул сетку на английский остров, который где-то там, за Эдгаром, в морях болтается. Посмотрел: часть сетки на море легла – не годится, запрещено программно. И тогда он угол «сетки» через весь «Окиянъ» натянул на Эдгарову избу. Так что у него там гарем. Шутки шутками, а «Стерегущего» туда погнали, с буксируемым запасом топлива за кормой: по течению нормально.
Хорошо, что это именно сейчас произошло, а не тремя неделями раньше.
Мы же тут все блокированы были, Нашествие переживали! Что ты…
Весь анклав ждал этого Нашествия: писано же в Паспорте, что «агрессивность среды сезонная», – поди пойми, что это значит… Но фантазия у нашего человека хорошая, так что предположений было много, вплоть до нападения саблезубых леммингов армадами. Вот и ждали. А вышло по-другому – никто не угадал.
Сначала появились вороны. Ничего страшнее я в этой жизни не видел.
Представьте себе, что над долиной замка, Волгой и Заречьем, на высоте метров пятьсот идет нескончаемая черная лента огромной птичьей стаи. Временами она колышется, чуть меняя траекторию по указанию неведомых командиров, и тогда тебе хочется забиться в угол, – так и представляешь, как эта «лента» неожиданно пикирует к земле, атакуя все живое и неживое.
И еще один момент – это не просто тревожно, это Живая Паника: скоро что-то будет. «Что-то страшное грядет». Из предапокалипсиса, из серии «Звоночки»… Завтра, люди, завтра… Пейте свой «мокко». Покамест.
Ничего фатального не произошло – в конце концов, птицы ушли вверх по долине Волги.
Почти одновременно с этим чудом по реке вверх пошла рыба. Демченко рассказывал, что видел подобное на Камчатке, но на несравнимо меньших реках. А Эдгар докладывал, что на побережье – постоянные шторма страшной силы, видно, как рыба уходит в спокойную Волгу, где уже поплыл вымываемый из бескрайних лесов обильными весенними ручьями «рыбий корм». Ну и хорошо! Так казалось всем.
Но следом за рыбой вверх по течению поднялись акулы. Вот этого никто не ждал!
Хорошо, что первую встретил флагман флота: большая белая так саданула буксир по борту, что Коломийцев испугался за крепления двигателя. Ну по ней из ДШК – а что толку: вон они, подружки, рядом крутятся. Уже через день в пределах невооруженного взгляда в бухте просматривалось не менее восьми больших рыбин. Естественно, все лодки вытащили на берег, а выход в реку был запрещен всем плавсредствам, включая «Дункан». А понтон не готов.
Станица Заостровская с Молдаванкой оказались заблокированы. Подобный казус не был предусмотрен – казалось, что уж по реке-то всегда сообщение будет. Авиация тоже на приколе: кто Эльзу в такое недоброе небо выпустит? Невесело стало и островитянам – пришлось им поробинзонствовать.
Тем не менее вытерпеть можно. Если ЧП нет, – а оно, по закону подлости, все же случилось: преждевременные роды в станице.
Скоростной ночной бросок «Стерегущего», под фланговым прикрытием башенного и станичного ДШК, да с оглушающей пальбой «сорокапятки», – сюжет голливудского блокбастера, заслуживающий отдельного рассказа. Теперь Олег Бочкарев – национальный герой и крестный отец.
Пробовали и с башни пострелять по хищникам – не для выбивания численности: на место убиенной тут же выходила конкурентка, – а для спорта, тренировки и, главное, от безнадежности – что еще тут можно поделать? Из ДШК постреляли, но быстро поняли: неспортивно. И патронов жалко.