Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
– Пулемета в кузове нет! – крикнул Пашка. – Двое сидят! С автоматами.
Ага. Пулемета у них нет, это гут.
Автоматы у всех – никак не гут. Значит, ближе пяти… нет, лучше шести сотен метров подходить к противнику не стоит. Двое в кузове треясутся и четверо внутри. Многовато… С другой стороны, они все в куче, без маневра.
И мы погнали.
– Что за машинки у них, разглядел?
– Разглядел. Но не знаю какие, не спец я…
Местность – как при подъезде к району Миасса, Златоуста. Прямо старый Урал, сплошной Ильменский заповедник, немало я там на «бээмпэхе» покатался, лосей попугал. Такую красоту вдумчиво рассматривать надо, с романтичным настроем. А мы опять прем сломя голову, гонимся за очередными паразитами Нового Мира. Что за работа такая, а?
Вокруг дороги стали вздыматься высоты.
Грунтовка запетляла мимо скальных выходов, останцов, некогда снятых с вершин ледником и притащенных пониже.
Рулем я заработал активней, смотрю внимательней – то и дело прямо на трассе валяются нехилые каменюки: чиркнешь по ней диском – и все, занимайся запаской. То тут, то там – огромные мшистые валуны чудовищного веса. Наверняка на ощупь мягкие, нежные… В общем, сплошная засада, тут один взвод целый полк может остановить. Впрочем, и на склонах дивизию можно спрятать – никто не заметит. В другое время поехал бы сторожко, но сейчас не до этого: белый пикап мелькает впереди – добыча. Вот если притормозят для сброса диверсанта… Нет, не будут. Погоня взрослая, силы серьезные брошены – понимают, что нужно тупо рвать.
Знаете, чем сталкер отличается от банального разведчика? Азартом добычи. Мы не только разведку ведем: мы ништяки добывать обязаны. Это чувство давно уже появилось у всей группы и расцвело в наших безвинных душах пышным цветом. Не «догнать и убить», а «догнать и отобрать» – высшая доблесть сталкера! Запомните это и передайте детям.
И разработчикам компьютерных игр.
Пашка спустился в салон. Холодно наверху, но он терпит. Печка у меня рубит на полную мощность, это хорошо помогает. Хорошая печка стоит на Шнюше, постоянно выручает, когда окна приходится открывать: хоть рукам тепло.
– Плащ-палатку накинь, запахнись.
– Кастет, что делаем?
– Сможешь впереди их очереди три всадить? Короткие. Чтобы задумались?
– Участок прямой нужен, – засомневался Пахом.
– Где ж его взять? – хмыкнул я.
– Ладно, попробую, – решился Смирнов. – От тяжелого авианесущего еще никто не уходил.
– Стой! Что там с авиацией, «авианесущий»?
– Демон, грит, что уже на подходе.
– Тогда через каждые три минуты лепи в воздух красной ракетой, на полке пестоль возьми, стреляй в направлении движения. А по машине не пали, целой возьмем!
– Понял, Костян!
Пк-ш-ш-ш! Вышла первая ракета. Это со стороны кажется, что она очень высоко взлетает. На самом же деле – поднимается всего метров на семьдесят – сто от силы: от срока годности зависит.
А вот и участок поровней. Я чуть сбавил скорость – сообразит.
И Пашка сообразил.
Ту-ку-тум! Ту-ку-тум! Ту-ку-тум!
Хорошо стреляет оператор артустановки АК-630!
Три группы фонтанчиков вздыбили грунтовку прямо впереди «хайлюкса», Пашка перекинул очереди повыше, показывая: «Стой, нарушитель, Карацюпа не шутит!»
Они остановились. Но не для того, чтобы лапки задрать.
Понял я вас, басурмане, понял, но нам этого не надо, не дождетесь – я резко нырнул и лихо увел Шнюшу за камень. Двое в кузове вскинули стволы, плотная серия выстрелов встревожила воздух вокруг нас, пули сочно зачвякали по камню. Сука же, как точно лупят, вовремя я успел спрятаться! Что все-таки у них в руках, а? Метров пятьсот, близковато я подошел. Так… Пока тронутся, пока скорость наберут…
Я пулей выскочил из двери, сразу рухнул в траву за валуном, пристраивая «светку» на коричневом мху. Нормально. Фу-фу-фу… Глубокий, еще. Теперь тихо дышим… Вижу.
Ба-бах!
Один из стрелков ничком свалился в кузов.
Ба-бах! Ба-бах!
Второй выронил ствол, схватился за живот и заорал так, что даже здесь были слышны его глубоко негативные эмоции. Хорошо у меня Светка пристреляна: Гонта помогал.
Пк-ш-ш-ш! Вторая ракета: не забывает своей задачи Пашка.
Экипаж пикапа ошибку понял, тронул на подъем. Похоже, это перевал.
Ну, тогда и мы за вами, хлопчики.
Перед поворотом направо за скалу я притормозил, выкатился медленно.
Впереди на дороге лежали два трупа – их скинули вместе со стволами, рассчитывая, что при таком раскладе мы непременно притормозим на шмон. Штанга! Пройдя впритирку со скалой, я медленно объехал трупы, не забыв «маузером» сделать «форточный контроль» – теперь мы вас и позже осмотрим, спасибо. Зато я успел опознать стволы.
Если есть серьезные машинки – так вот они, хоть это и гражданский вариант.
И не автоматы это вовсе, а полуавтоматы, обознались «кордоньеры». Приметный серый ударопрочный пластик ствольной коробки и приклада с ярко-красными буковками ни с чем не спутаешь. Полуавтоматический германский карабин Heckler Koch SL8 под патрон 223 Rem, младший охотничий братик армейского HK G36. У приятеля такой. Дорогая штука. И очень точная. Легенда, уле… У него приемник под магазины «родной» штурмовой HK G36 – здесь такие и стоят, «тридцатки», а можно и магазины от M16 впихнуть. Мне вот в охоте не глянулся: тяжелый карабин, даже без патронов, а уж с навеской – что твой «вепрь». Да и дизайн. Есть в нем некая тевтонская тяжеловесность… А как «штурмовуха» – милое дело. Понятно, почему они так точно стреляли. А оптики Смотрящие им не дали!
Точно – «раздражители». И не франки, судя по оружию. А чьи?
Пк-ш-ш-ш! Третья ракета, точно по курсу.
После перевала дорога пошла в долину – ровная, прямая. Под горку клятый белый «хайлюкс» резво набирал скорость.
Пш-шш…
– «Пайпер» – «Кастету»!
– «Кастет» в канале.
Наконец-то!
– Что делаем, Костя? Мы на подлете, пройдем над тобой. Гоблин полтора позади.
– Серый, останавливаем его, давим мозг!
– Машину хочешь взять?
Я представил, как в кабине самолета лыбится Демченко, трет Эльзе про главного хомяка в группе.
– Близко не ходи, у них «хеклеры», точно бьют.
– Понял тебя, понял. Работаем!
Ухх!
Самолет промчался низко, прямо над кабиной. На подлете к пикапу Эльза заложила вираж с набором высоты вправо-вверх, начала выстраиваться для атаки. Мне было видно, как Демон, высунувшись в форточку в ветрозащитной маске, пристраивает ПКМ с «соткой» и самодельным мешком для сбора гильз, накинув на себя ремень.
Такого пресса долго не выдержишь.
Пашка дал еще три «ту-ту-тука» сверху, а Серый на очередном вираже, выполненном Эльзой так, чтобы джип оказался в центре окружности, положил длинную очередь «барьером» прямо перед идущей машиной, постепенно приближающейся к облаку разрывов на дороге.
Есть! «Тойота» встала.
– Контролируй, – крикнул я в форточку.
Экипаж пикапа полез наружу. Трое, ошибся я. Двое встали возле машины с поднятыми руками, а один сразу чухнул в сторону от дороги, не бросая ствола, – к пихтовой роще.
– Костя, своих берешь?
– Беру, этого вали.
В небесах застучала длинная очередь трассеров, выискивающая цель, нашла – и фигурка беглеца зарылась в траву, а «Пайпер» тут же пошел на длинный разворот. Демченко сейчас не уйдет, будет смотреть за процессом.
Подъехав совсем близко, я вышел из машины с «маузером» в руках. Пашка так и сидит наверху, целит пулеметом в собирающихся сдаться. Блин, что-то голова кружится. Высота и гонка, азарт и драка – закружится тут…
– Хэнде хох, зараза, тихо стоять!
Что это я по-немецки? Стволы заворожили? Передо мной стояли двое явных азиатов. Одежда цивильная, но морды характерные, смуглые, бородами заросли по брови. На бошках какие-то тюрбаны. Ладно, на лесоповале любые сойдут, наш «синяк» разберется, кому что носить. Кому усы, кому парашу.
Подошел близко, чтобы увидеть салон, и тут один вскинулся!