Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

– Мы хорошо вас понимаем, господин Сотников! Могу вас заверить, что в самое ближайшее время с самоуправством кланов, особенно ливийских, будет покончено, – с чувством оскорбленного достоинства произнес Нафаль.
– Так будет лучше для всех, – кивнул Сотников. – Возьму на себя смелость обратить внимание египетской стороны на тот факт, что уничтоженные люди, представители национальных монокластеров, на момент трагедии не были гражданами России. Сейчас ситуация изменилась, мародеры и налетчики, нагло и беззастенчиво пользуясь ресурсами Нового Каира, оперируют в зоне проживания и промыслов граждан русского анклава. И вот тут таится огромная опасность возникновения никому конечно же не нужной большой войны. Все дело в том, что наше новое законодательство разительно отличается от былого. Жизнь гражданина анклава – высшая ценность, и если хоть один русский гражданин будет убит в ходе стычки с арабскими налетчиками, то последует неизбежное жесточайшее наказание: за одну свою жизнь мы обязаны взять на порядок больше. Таков Новый Закон, так хочет сам народ, и нам остается лишь выполнять его волю.
  
Сотников повернулся к Лагутиной и озабоченно спросил:
– Елена Михайловна, каковы были требования на последнем митинге общин?
Комендант кивнула, глянула в планшет, что-то там листнула и объявила:
– «Отодвинуть северную границу анклава в Междуречье еще на тридцать километров севернее, – это дословно, господин президент.
– Это еще не все, – немедленно встрял Бероев, начиная выполнять свою роль в этом политическом блефе. – Кроме того, митингующие настойчиво требовали поставить по границе пулеметы крупного калибра, интегрированные в систему электронного наблюдения и контроля, обеспечив еще и трехкилометровую зону сплошного поражения.
– Вот видите! – сокрушенно развел руками Командор. – Уверен, что вы меня хорошо понимаете, многоуважаемый коллега: все мы люди выборные и обязаны прислушиваться к требованиям своего электората…
– Но весь Новый Каир не может отвечать за преступление кучки негодяев и глупцов! – вежливо возмутился Саид. Умеет изворачиваться: и здесь чувствуется практика. – Подобная экспансия никому не принесет пользы!
– Вы совершенно правы, уважаемый господин Нафаль! – тут же согласился Сотников. – Поэтому на первом этапе мы будем удовлетворены, если вы сможете оперативно предоставлять нам информацию о количественном составе таких бандитствующих групп и местах их дислокации. Мы искренне готовы вам помочь, поверьте! Наш тяжелый спецназ наготове! И готов оперативно действовать. Кроме того, мы надеемся, что власти Нового Каира, в свою очередь, проведут соответствующую разъяснительную работу с уважаемыми лидерами таких недисциплинированных кланов. Во избежание, так сказать. Кстати, неосвоенных материальных ресурсов в этой части Междуречья уже не существует, поверьте, мы тщательно проверили всю площадь.
Знал я, что вся политика строится на вранье, но вот так, воочию, столь захватывающий процесс видел в первый раз. Международные терки на предмет окончательного определения демаркационной линии продолжались еще некоторое время, и стороны пришли к соглашению, что больше ни один араб не должен проникать дальше уже обозначенной нами границы. А наши сухопутные разведгруппы, в свою очередь, не будут тревожить арабские земли правобережья к северу от границы и до хребта Этбай, что тянется до самой Волги. Я не обеспокоился такой перспективой – с этих земель мы уже выгребли три «захоронки», а все «локалки» наверняка давно подобрали сами арабы.
Сотникова в данный момент потревожить было нельзя, и потому Гольдбрейх наклонился к нам с Русланом:
– У них где-то есть еще одна обширная площадка для грабежа…
Про двух пленных, вкалывающих на таежном «лесоповале», арабы уже знали из предварительных радиопереговоров и предложили обмен на захваченных словенцев. У них – вот ведь удача! – как раз завершилась операция по разоружению бандгруппы, несчастные были спасены, вытащены из зиндана. Судя по всему, Нафаль с корешами заранее взвешивал все «за» и «против» и, понимая, что большая часть оставшихся словенцев находится у нас, уже не надеялся получить ассимиляционные ништяки. И зачем тогда держать пленных вопреки возможности обменять на своих?
После перерыва начался очень осторожный обмен оперативной информацией, географической и политической. Египтянам были почти без утайки сообщены наши познания об откликнувшихся селективных кластерах, вкратце упомянули о товарищеском партнерстве с французами. После чего последовали вопросы Сотникова.
Из ответов египтян, если им в той или иной степени доверять, мы узнали следующее: судьба украинцев так и не прояснена, не слышали, не появлялись. Поляки прошли куда-то дальше на запад. Таинственный анклав, столь беспокоящий французов, египтянам отчасти знаком, мало того, они имели с ним огневой контакт! Разведгруппа арабов вышла к Сене, уже в западном течении реки, и практически сразу была обстреляна с противоположного берега из автоматического оружия неизвестной рейдовой группой. Арабы начали огрызаться, бой длился около часа, после чего разведка отступила. Дальнейшее наблюдение новых данных не принесло, во всяком случае, именно в этом уверял нас Шариф Таузи. Скорее всего, в основной части он не обманывал.
Меня же этот инкогнито-анклав начал интересовать уже конкретно – сработало профессиональное любопытство. А не запланировать ли нам новый разведрейд по реке?
Ладно, нужно еще кое-что выяснить.
– А что и кто расположено к северу от хребта Этбай? – поинтересовался я. – Насколько нам известно, горная цепь на западе прерывается неподалеку от Каира?
Картинно всплеснув руками, Сотников прокомментировал:
– Что поделать, господа, у разведки всегда найдутся дополнительные вопросы… Этот – не слишком смелый, надеюсь?
Командиры арабского кластера переглянулись, что-то быстрым шепотом перебросили друг другу, после чего Таузи скупо бросил:
– Там находится огромная зона расселения африканских племен.
Устав от напряжения политического, договаривающиеся стороны перешли к вопросам торговли, где больше остальных беседовали Лагутина и Мухаммад Нафаль, премьер-министр Нового Каира. Признаюсь, эту часть я слушал уже плохо, в голове крутился план действий по разъяснению таинственных западных соседей. Как я понял, больше всего арабов интересуют высококвалифицированные медицинские услуги, чрезвычайно слабо развитые в собственном анклаве, и вопросы ремонта изрядно накопившейся сломанной техники. Сотников на секунду прервал совещание и по проводному телефону срочно вызвал к себе Дугина и Зенгер. Ну сейчас тут пойдет бодяга…
Арабы, в свою очередь, готовы поставлять самое разнообразное продовольствие. Последнее, что я еще услышал, был фрагмент диалога:
– Однако мы и сами достаточно сил и средств вкладываем в сельское хозяйство, кроме того, уже существуют договоренности с французами…
– Уверяю вас, уважаемая госпожа комендант, что существуют культуры, которых лучше нас не освоят ни французы, ни русские. В Новом Египте огромное количество отличной пахотной земли, закрытой от ветров. Кроме того, вас наверняка заинтересуют вопросы животноводства…
– Животноводства? – поднял глаза Сотников.
– Вот именно, господин президент, – торжествующе улыбнулся Мухаммад, – у нас есть коровы.
И в этот момент зазвонил телефон – это дежурная часть.
Ординарец Главного снял трубку, выслушал и несколько растерянно обернулся к нам:
– Демченко и Бероева…
Я сидел ближе и поэтому первым взял трубку.
  
Выслушав доклад Юли Пилимонкиной, я, прикрыв трубку рукой, тихо распорядился:
– Сейчас еще раз повторите все капитану Бероеву, а мы будем у вас через две минуты. Сотникова не трогать до конца совещания.
Пока Руслан слушал сообщение, я на ухо обрисовал ситуацию Командору.
Тот привстал:
– Господа, обстоятельства заставляют часть нашей делегации покинуть совещание, думаю, мы сможем поработать и без них.