Спецхран (СИ)

— How much is the fish⁈
Ветерок донёс запах выпечки, заставив «попаданцев» сглотнуть слюну.
— Лёш, может, перекусим сначала? А то я что-то проголодалась.
— Я бы тогда и пива. Ты как?
— Мне лучше безалкогольное что-нибудь.
Не заходя пока в те ряды, где продавались шмотки, они отправились в продуктовую часть. В ларьке он купил ей колу, себе — тёмную «Балтику», а сырные хычины, ещё горячие, стали основным блюдом. Рядом как раз освободился столик на длинной ножке, круглый и шаткий. Они встали возле него, сгрузили еду на исцарапанную пластиковую поверхность.
— С прибытием, — сказал Алексей, отсалютовав бутылкой.
— Ага. Слушай, а почему у вас на каждом шагу ларьки с алкоголем? Ладно бы ещё пиво, но тут и водка везде, чуть ли не двадцать видов. Мерзость же горькая…
— У вас в социализме водку не продают? Запрет, что ли? Сухой закон?
— Почему закон? В свободной продаже всё. Но берут в основном вино, на праздник какой-нибудь. Ну, мужчины коньяк ещё иногда.
— Уныло живёте.
Анна покачала головой без улыбки:
— Нет, это вы живёте уныло, если вам приходится нажираться, извини за грубое слово. Неужели больше заняться нечем?
— Ладно, не нагнетай. Хычины-то хоть понравились?
— А вот хычины — супер.
Доев, они перешли на вещевой рынок. Там ряды были тесные, полутёмные и прохладные. Пахло сыростью и свежевыделанными кожами. Народ толпился возле палаток и торговался. В огромных нишах азартные продавцы-кавказцы орудовали шестами, снимая с верхних ярусов куртки, плащи, дублёнки.
В ряду с женским бельём и летней одеждой Анна застряла уже всерьёз. Сообразив, что это надолго, Алексей вздохнул, отщипнул с десяток купюр от пачки и протянул ей:
— Не экономь, на всё хватит. Тут не лакшери-бренды, как ты догадываешься. И отказываться не вздумай, а то обижусь.
— Спасибо, Лёша. А ты?
— Отойду пока, возьму себе кое-что.
— Только не уходи далеко, пожалуйста.
— Буквально в соседний ряд. Я быстро, не беспокойся.
Торопился он, впрочем, зря. И когда вернулся, купив необходимую мелочёвку, Анна самозабвенно дискутировала о чём-то с разбитной продавщицей, после чего шагнула за занавеску, в примерочный закуток.
Он вздохнул вторично и вновь отправился по рядам. Купил себе лёгкую рубашку-поло, тёмно-бордовую, сразу переоделся. Старую рубашку засунул в сумку, прогулялся ещё, наведался к Анне — нет, процесс примерки там не заканчивался, а только набирал обороты. Занавеска отодвигалась и задвигалась.
После нескольких итераций Анна наконец констатировала с видимым сожалением:
— Всё, хватит. А то я тут до ночи застряну.
Её рюкзачок распух от покупок. Хорошо хоть, сам по себе он был небольшой, почти декоративный. Довольная продавщица, отсчитав сдачу, сказала ей:
— Носи на здоровье. Может, тебе на осень надо чего? У меня тут ещё палатка…
— Если что, зайдём, — сказал Алексей. — Спасибо.
Когда они выбрались из рядов, Анна спросила:
— Как тебе мой новый наряд? Нет, я понимаю, что это китч и почти вульгарщина, но не смогла удержаться.
На ней теперь была белая рубашонка, края которой завязывались на животе. Песочно-жёлтая юбка едва прикрывала попу.
— Не знаю, что скажут кутюрье из лучших домов, — резюмировал он свои впечатления, — а лично я в восторге. Тебе идёт.
— Это чтобы не выделяться на общем фоне, — заявила она и показала ему язык. — Ради маскировки.
— Ага, я именно так и понял.
— У нас дома, как ты догадываешься, девчонки тоже особо не драпируются, тем более летом. Юбку такой длины я там бы тоже нашла, если бы захотела. Но здесь у вас, в этом времени, простенькие вещи выглядят почему-то вызывающе сексапильно. Подружки у меня обзавидуются. А вот женская обувь у вас ужасная, на мой взгляд. Каблуки эти идиотские — просто пыточное орудие. Как ваши девицы их носят? Нет уж, спасибо, я и дальше в кроссовках…
Они приостановились, наблюдая, как пассажиры с баулами втискиваются в разболтанную «газель». Алексей сказал:
— Для полного колорита мы, в принципе, могли бы и на маршрутке проехаться до Минвод, но обойдёмся без фанатизма. Будем соблюдать меру.
 
— Да, колоритом я уже прониклась вполне.
Чернявый таксист, стоявший поодаль и сканировавший пространство в поисках пассажиров, словно подслушал их разговор. Крутя на пальце ключи, приблизился:
— Куда едем?
— В Минводы.
У таксиста была бежевая «девятка». Он усадил их и рванул с места, подрезав старый «ниссан». Вырулил на проспект Калинина и погнал на север. Через считанные минуты они уже выезжали из Пятигорска. Слева от них проплыли утёсы-многоэтажки с ленинским портретом, благополучно пережившим СССР, а справа — главный корпус иняза, где Алексей проучился пять беззаботных лет.
Он взглянул на часы — начало второго. Спросил таксиста:
— Радио включишь? Новости какие-нибудь.
Тот покрутил настройку, и голос диктора сообщил:
— Сегодня поступает в продажу «Виндоус девяносто восемь» — новая операционная система от Майкрософт. Главное новшество — это встроенный браузер, то есть специализированная программа для просмотра информации во всемирной сети. Производители обещают также более быструю загрузку программ и экономию места на жёстком диске. А ещё на компьютере теперь можно будет смотреть кино, используя ди-ви-ди. Большинство нынешних ПК, правда, не имеют соответствующих проигрывателей…
Алексей усмехнулся. Вот ведь дикие времена! Браузеры не в каждом компе. И никаких тебе трейлеров на Ютубе, никаких клипов. Как он тогда без этого обходился? Впрочем, даже об интернете как таковом он в те годы имел сугубо абстрактное представление, на уровне «вроде есть такая фиговина». А компьютер с виндой видел только издалека…
— И о курсах валют, — продолжил радиоголос. — Официальный курс американского доллара, объявленный Центробанком, составляет сегодня шесть рублей и девятнадцать копеек. На этом уровне он находится уже ровно неделю, не изменяясь…
Алексей подумал угрюмо — подожди, недолго осталось. Будут вам изменения по полной программе. Август не за горами, очереди возле обменников, хищные глаза перекупщиков… Миллиардер из будущего наверняка предупредил Вадима об этом в своём письме. И тот мог бы реально подняться с баксами, если бы не провалился в семидесятые. Хотя, может, ещё успеет вернуться? Мутная с ним выходит история…
Такси пронеслось через Иноземцево. Мелькнул слева поворот на Железноводск, и снова на первый план выдвинулась Змейка. Но по сравнению с предыдущей поездкой пейзаж несколько изменился. Блочные дома всё активнее заполняли минводский пригород, а в частных кварталах взгляд пару раз цеплялся за крутые особняки, построенные недавно. По железной дороге ползла уже не зелёная электричка, а серо-синяя и более длинная.
Алексей вытащил из сумки фотографию Вадика, полученную от миллиардера, прочёл адрес на обороте. Сказал таксисту:
— Возле почты высади нас, пожалуйста.
Расплатившись, они подошли к панельной пятиэтажке, окружённой, естественно, тополями. Поднявшись на четвёртый этаж, позвонили в дверь. Открыла им пожилая и усталая женщина.
— Здравствуйте, — сказал Алексей, — извините за беспокойство. Этот адрес нам оставил Вадим, мы его знакомые. Сейчас в Минводах проездом, ну и решили вот его навестить.
— Так он же здесь не живёт. Как с армии пришёл и на работу устроился, снял квартиру. К нам только иногда заходит теперь, последний раз был с месяц назад. Он там со своей Светкой…
— А где именно, не подскажете?
— Так недалеко, на Гагарина.
Раздобыв новый адрес, они не стали откладывать и направились туда сразу. Но там их ждал облом — дверь никто не открыл.
— Ну, в принципе, логично, — сказала Анна. — День будний, а эта Светка, видимо, на работе. Гляну через планшет сейчас.
С гаджетом она в этот раз возилась на удивление долго. Помрачнев, сообщила:
— Помехи вокруг Вадима усиливаются, перекидываются на его окружение. В том числе — на его подружку. Не могу про неё найти почти ничего.