Мимолетная страсть

Он неподвижно стоял по колено в гнилой соломе. Едкая вонь горящей смолы жгла глаза и высушивала глотку. Финеас сморгнул пот, глядя сквозь мерцающую дымку пыли и дыма во двор. Прицелившись в дверку кареты, он собирался с духом, настраиваясь на то, чтобы, если придется, застрелить любого, кто первым выйдет из кареты, даже если это будет женщина, которую он любит.
  
Глава 42
 
Изабель в темноте болталась за окном Мейтленд-Хауса, пытаясь найти опору для ног.
Глядя на Блэквуда, черт бы его побрал, можно было подумать, что это самое простое дело на земле, а она уже дважды чуть не сорвалась.
Пальцы болели, руки дрожали от усталости, и Изабель изо всех сил стискивала зубы, чтобы не трястись от холода.
Из-за угла вывернула еще одна карета, и она едва не разжала пальцы. Кони мчались быстро, топот копыт на тихой узкой улочке буквально оглушал. Они приехали за ней.
Сердце в груди подпрыгнуло, заколотилось о ребра, словно требовало — беги! Или улетай, или спускайся как можно быстрее.
Изабель повернула голову и сильно оцарапала щеку о кирпич. Боль пронзила насквозь. Изабель подняла голову и посмотрела на окно своей комнаты, все еще находившееся в каких-то нескольких жалких футах от нее.
Изабель сползла вниз еще на фут и помолилась о том, чтобы найти опору для ноги. Внизу резко распахнулась дверца кареты, заскрипела опускаемая лесенка. Изабель зажмурилась, мечтая стать настоящей невидимкой, тенью на фасаде Мейтленд-Хауса. Страх подстегнул, и она мгновенно нашарила, за что зацепиться рукой. Нужно спуститься на землю до того, как они обнаружат ее пустую спальню и ринутся на поиски.
Послышались шаги бегущего человека — легкое, торопливое, женственное стаккато. Женщина была без шляпки и плаща, и Изабель ее моментально узнала.
— Марианна! — хрипло окликнула она.
Ей показалось, что подруга ее не услышала, но та резко остановилась и повернулась, вглядываясь в улицу.
— Я здесь, наверху.
В свете уличных фонарей забелело поднятое вверх лицо Марианны, искаженное страхом.
— Не вздумай звонить в звонок, — негромко предупредила Изабель, но Марианна уже пробиралась сквозь живую изгородь, проталкиваясь к стене.
— О, Изабель, я украла твое письмо. Прости, я думала… Я приехала сразу же, как только смогла. — Она перевела дыхание. — Ты наверх или вниз?
— Вниз, — выдохнула Изабель. — Они увезли Робина. Мне нужно…
Нога соскользнула, она испуганно вскрикнула. Пальцы непроизвольно впились в кирпич, тело распласталось на безжалостной стене.
— Изабель! Где ты этому научилась? — ахнула Марианна.
У Блэквуда.
Его имя эхом прозвучало в мозгу. Он не получил ее записку, вот почему не пришел. Но все же, сурово напомнило сердце, ты ему отказала, ты убежала прочь. Изабель зажмурилась, заставляя себя сосредоточиться на том, как достигнуть земли и спасти Робина. Нога снова соскользнула.
Изабель заставила себя двигаться. Нога в атласной туфельке больно ударилась о грубый край кирпича.
Тут Марианна прикоснулась к ее ступне. Изабель поняла, что она почти справилась. Она облегченно расслабилась, и нога соскользнула. Израненные пальцы отказались удерживать ее. Изабель повалилась навзничь.
Живая изгородь и стоявшая на пути Марианна ослабили удар. Две графини, тяжело дыша, лежали среди кустов, запутавшись в нижних юбках.
Первой сумела сесть Изабель.
— Марианна, мне нужно добраться до аббатства Уотерфилд. — Она посмотрела на карету Уэстлейков, стоявшую на мостовой. — Могу я взять твою карету? Понимаешь, они увезли Робина, и я должна спасти его до того, как…
Слезы помешали ей договорить.
Марианна схватила ее за руку.
— Ты не можешь поехать одна, и потом, частично тут и моя вина! Я еду с тобой.
Изабель не стала спорить. Она вытащила из волос запутавшуюся веточку и полезла в карету.
— Кент! — приказала графиня Уэстлейк кучеру.
— Кент, миледи? — удивленно переспросил он. — Тот, что возле Суссекса?
— Совершенно верно. И поторопись, пожалуйста, — сказала Марианна и начала шарить под сиденьями. — Где-то тут Адам всегда хранит пистолеты, — пояснила она Изабель, а минуту спустя улыбнулась и вытащила один. Тусклый свет блеснул на зловещем металле дула.
   
Глава 43
 
Финеас вытер пот со лба и снова уставился на темные окна кареты. Он представлял себе скромно сидящую внутри Изабель, затем вспомнил ее в своей карете, сидевшую верхом у него на коленях, когда они быстро занимались любовью; лицо ее раскраснелось, шляпка сбита набок. Палец на спусковом крючке дернулся.
Дверь гостиницы распахнулась, с грохотом ударившись о стену, вслед за хозяином наружу вырвались шумная песня и густая кислая вонь. Хозяин направился к карете, агрессивно расправив плечи.
Окно кареты отодвинулось в сторону, показалось жирное и сальное лицо Чарлза Мейтленда.
— Эй, милорд! Ваш чертов «багаж» жрет столько, что скоро оставит меня без крыши над головой! — с ходу начал жаловаться трактирщик. — Я согласился на это за золотишко, но мне нужны еще деньги. Хорошее французское вино стоит недешево, а он прикончил уже три бутылки самого лучшего!
Адам ткнул Финеаса в бок.
— Стало быть, там не леди М. Есть догадки, что это может быть за джентльмен? — прошептал он.
— Полагаю, через несколько минут узнаем, — прошептал в ответ Финеас. — Похоже, Мейтленды приехали, чтобы его забрать.
— Тебе отлично заплатили, черт возьми! — взорвался Чарлз. — Не наглей! Пришли сюда джентльмена сейчас же!
Но Финеас обратил внимание, что голос Чарлза дрожит, вот он начал промокать лицо носовым платком.
Трактирщик скрестил на груди мясистые ручищи, видя нервозность Чарлза.
— Я сказал, что этих денег не хватило.
Финеас вскинул бровь в ожидании ответного хода Мейтленда.
— Быстро приведи сюда джентльмена, добрый человек, будь так любезен, и я позабочусь о том, чтобы ты получил достойное вознаграждение.
При звуках знакомого женского голоса, раздавшегося из кареты, в животе у Финеаса все сжалось.
— Онория? — изумленно проскрипел Адам.
— Чарлз, иди в гостиницу и приведи его сам, — скомандовала Онория.
— Минуточку, — начал было трактирщик, но Чарлз уже выбирался наружу. Похоже, он больше боялся матери, чем этого забияку.
— Я расплачусь с тобой, когда его милость вернется, — пообещала Онория таким сладким голосом, что у Финеаса заныли зубы.
— Еще сотню, — потребовал трактирщик, заглядывая в карету. — Или подойдет что-нибудь из этих ваших драгоценностей, если, конечно, они настоящие. Это что, изумруд?
Чарлз медлил. Он полуобернулся назад и крепко сжал свою трость.
— Иди и немедленно приведи лорда Реншоу! — крикнула Онория, своим пронзительным голосом заставив разгавкаться собаку в соседнем дворе.
— Реншоу? — прошипел Адам. — Блэквуд…
Ему не требовалось больше ничего говорить. У Финеаса по спине потек тот же самый холодок. Реншоу прибыл сюда, чтобы отомстить французскому королю, и Мейтленды определенно являлись частью заговора. Задание мгновенно превратилось из просто опасного в смертельно опасное.
— А ты думал, что Мейтленд всего лишь контрабандист, — пробормотал Адам. — Похоже, измена для обитателей Мейтленд-Хауса — семейный подряд.
Финеас прикрыл глаза. Изабель держала за болвана и использовала его, играя в его игру. От гнева закаменела челюсть, и он уставился в окно кареты, дожидаясь, когда мелькнут рыжие волосы.
— Не хотите ли стаканчик эля, пока ждете, миледи? — вполне дружелюбно спросил трактирщик у Онории, успокоившись насчет оплаты. — Тот джентльмен говорил, что вам сегодня ночью еще ехать и ехать.
— Как это неосмотрительно с его стороны, — чопорно отозвалась Онория.
Трактирщик ухмыльнулся.
Финеас пожалел, что не видит лица Онории, но с другой стороны, даму, которой хватило дерзости явиться на рандеву в эту часть Лондона, вряд ли можно так легко запугать.