На изломе десятилетия (СИ)
— Нет, Ашот, вот бесплатно не нужно. Я устраиваю банкет, я и плачу.
Армянин руки поднял, показывая, что сдается и не против оплаты праздника жизни за мой счет.
— Кстати, а где этот «Арарат»? — я поймал себя на мысли, что совершенно не знаю, где точка общепита находится.
— Нэглинная улица, — армянин увидев по моему лицу, что я никак не врублюсь, пояснил, — Там ЦУМ напротив и этот, театр.
— Большой или малый? — пошутил я.
— Это, оба, — похоже удивился Ашот.
Блин, что-то я туплю, действительно, они же рядом. И где ресторан сразу стало понятно. Тут недалеко совсем, минут двадцать ходьбы, нужно мимо Кремля по Красной площади пройти и направо повернуть по Театральному проезду, который пока проспект Карла Маркса.
Так, кого же позвать? А, собственно, я Захарову и Филатову обещал рукописи дать почитать. Вот и повод. Где там телефон? Набрал номер:
— Марк Анатольевич, это Гарин беспокоит. Да, Саша. Помните, вы хотели мои рукописи почитать, а то неизвестно, когда выйдут книги, да и опубликуют ли их, пока совершенно неизвестно. Знаете, у меня тут небольшое торжество наметилось, получил сегодня орден в Кремле, хочется отметить. Вы не откажетесь подъехать вечером в «Арарат»? Скажем, часам к семи? Я вам и рукописи отдам. Да нет, не надолго, часок, все скромно.
Нормально, не отказал. Позвонил еще по нескольким адресам, не все согласились, но человек шесть точно обещали прийти. Ну, и Ашот, раз он столик помог добыть, то отказать ему было бы свинство. Ах, да, себя забыл присчитать. Вот, уже восемь человек получается. Повернулся к соседу:
— Ашот, закажи тогда столик за завтра на десять человек. Пусть лучше с запасом, мало ли.
— Все сделаю, дорогой. Эта, может девочек?
А стоит ли? Ладно в Америке, а здесь, дойдет до Алисы, что не исключено, а ее я терять точно не хочу.
— Нет, Ашот, у меня невеста есть.
— Как скажеш, а сейчас пошли поужинаем.
Вот же неугомонный тип, прям лавашом не корми, дай меня в ресторан затащить.
— Ну, пойдем, только я без вина.
— Как скажеш, дорогой. Пошли, да?
* * *[1] если интересно, что представляла собой промышленность Грузии и Армении в 70-х и 80-х годах, советую почитать книгу «Черные дыры советской экономики», главу 8-ю «Грузинская черная дыра — проклятие советской экономики» https://author.today/reader/430453/4142921 и 9-ю «Армянопром СССР — колоссальные затраты без отдачи» https://author.today/reader/430453/4149348
Глава 4
Звезда телевидения
Хотел с утра по редакциям побегать, но вовремя вспомнил, что товарищ майор обещал прислать курьера. Эх, вот опять непредвиденная задержка. К счастью, комитет меня томить особо не стал. Ровно в девять часов задребезжал телефон. Курьер оказался настолько любезен, что позвонил ровно в девять, вежливо поинтересовавшись, может ли он подняться.
— Конечно, конечно, — обрадовался я, — Все готово.
Открыл защелку на двери, сам полез в шкаф, достал папку. Подумав, тетрадь с черновиком все же оставил себе, мало ли, пригодится, тем более, ничего секретного я в ней не писал.
— Заходите, открыто, — крикнул, услышав стук в дверь.
Посланец от товарища майора оказался молодым парнем лет 25, судя по выправке — старший лейтенант, как минимум, а то и капитан. Отдал ему папку, пояснив, что сделал три экземпляра на всякий случай.
— Если потребуется консультация, мы позвоним, — прощаясь, сказал курьер, который так и не представился.
— Собственно, там все, что я могу сказать, не думаю, что получится что-то еще добавить, — кивнул я, — Но, звоните, учтите только, что я дня через три-четыре планирую уезжать. Знаете, хочется встретить праздники с родными, соскучился уже.
Отлично, теперь могу делами заняться, надеюсь, что КГБ я больше не понадоблюсь, и меня не станут задерживать. Уже куртку натягивал, когда опять послышалась заполошная трель телефона.
— Александр Гарин? — поинтересовался мужской голос.
— Да — недоумевая, ответил я.
Странно, а это кто еще, да еще так официально?
— Моя фамилия Рогов, я помощник режиссера на телевидении, как вы посмотрите на то, если мы вас пригласим на съемку передачи «Клуб путешественников»?
— К-хм, — я аж закашлялся, настолько неожиданной оказалась просьба, — А почему именно я?
— Понимаете, — помощник режиссера замялся, но напора не потерял, — Так получилось, что запланированные гости не смогли прийти, а мне хороший знакомый рассказал, что вы на Аляске пробыли четыре месяца и еще путешествовали по материковой части США.
Понятно, передачу нужно выпускать, вот меня как запаску использовали. А, впрочем, чего обижаться? Когда я еще на телевидение могу попасть, тем более советское, не избалованное большим количеством каналов? Да я только за, но есть нюансы.
— В принципе я не против, — протянул я, — Но, вы же понимаете, наверное, нужно разрешение.
— А вот тут не беспокойтесь, все уже согласовано, о чем не стоит упоминать, я вам подскажу.
Однако лихо, мужик явно не допускал и мысли об отказе.
— Ну, хорошо, уговорили, а когда?
— Желательно прямо сейчас выехать, запись начнется через час. Получится у вас?
Ну, Сашка, офигеть какой ты стал востребованный. Еще неизвестно, что лучше — фото с генсеком и Леоновым или засветиться в телевизионном «Клубе путешественников».
— Да, хорошо, я еду, а куда?
— Шаболовка, 37. Я вас встречу на главном входе. Если задержусь, скажете свою фамилию, мне сообщат. И еще, у вас же имеются какие-нибудь материалы, хотя бы фотографии?
— Фотопленки, их довольно много, но у меня и пару роликов на кинопленке есть, минут по семь каждый.
— Замечательно, — возликовал Рогов, — Тогда захватите их с собой.
— Только я не могу вам материалы оставить, — счел нужным предупредить я с телевизионщика.
— Ничего страшного, мы сделаем копии того, что нас заинтересует. В общем, я вас жду, — собеседник бросил трубку.
Быстренько глянул на схему Москвы. Странно, думал, что в Останкино нужно будет ехать, а тут Шаболовка. Но, пожалуй, можно такси не ловить, что рано утром обычно непросто. Мне нужно от станции «Площадь Ногина» по Калужско-Рижской линии доехать до «Октябрьской», а там чуть больше километра пешком пройти.
По-быстрому отсортировал материалы, положил обе кассеты с кинопленкой, фотопленки взял пять штук, все тащить не стоит, слишком долго придется разбираться с ними. На всякий случай прихватил пару экземпляров «Марсианина». Скинул все вещи в сумку и полетел.
Вышел на Калужской площади, где мне сразу бросился в глаза бронзовый Ленин. Надо же, необычно, рука в кармане, кепки нет. Обычно Ульянов наших городах стандартно простертой вдаль десницей указует путь в грядущее. Ну, и кепка, на одних памятниках она на голове, на других зажата в левой руке. Слышал даже хохму про статую, у которой ретивый скульптор умудрился сразу два головых убора изваять, так что один прикрывал лысину, а второй вождь пролетариата в каменой шуйце держал, видимо в запас взял. Может и врали, хотя и не такие проколы порой случаются, помню, видел мозаичное панно 70-х на одной школе с шестипалой школьницей. И ничего, только после 2000-х годов кто-то пальцы сосчитать догадался.
Пересек площадь, и о, не надо пешком идти — вон депо трамвайное и поворотный круг, рядом с которым в красно-желтую Татру T3 народ загружается. Давненько я на таком трамвае не катался, с детства, пожалуй, причем не этого, а прошлого. Только запрыгнул на подножку, как в динамике неразборчиво зашипело «Осторожно, двери закрываются».
Знаменитая Татра Т3, бегавшая по рельсам многих городов Советского Союза
