Королева восстанет

Стиснув ладони в кулаки, я покачал головой:
– Сейчас нам нужно держаться вместе. Ты и я, мы представляем корону. И как только они натравят нас друг на друга, мы проиграем. Мы не можем позволить себе выглядеть слабыми и разобщенными. Понимаешь?
– Ты говоришь о сплоченности, – тихо откликнулась Лира. – Но на самом деле имеешь в виду, что я должна заткнуться и просто делать то, что ты скажешь.
  
Я нахмурился:
– Это неправда.
– Ах нет? – Сестра встала. – Только что я с тобой не согласилась. Хотела объяснить тебе свое мнение, а ты, вместо того чтобы выслушать, наорал на меня.
Сделав глубокий вдох, я постарался успокоиться.
– Прости, что повысил голос. Но моя позиция неизменна.
– Я же не требую, чтобы ты мгновенно простил Флоренс за все, – снова начала Лира. – Но ты мог бы как минимум подумать о том, чтобы дать ей еще один шанс. Она может нам помочь. Она могла бы переговорить со своей семьей и разрядить обстановку. Тогда по меньшей мере люди будут за нас, и нам не придется сражаться на два фронта! Ты ведь сам только что сказал, как важна представительность. Флоренс представляет людей этого королевства, Бен. Как думаешь, если ты оставишь ее гнить в Тауэре, как это можно будет истолковать?
С моих губ сорвался безрадостный смех.
– Звучит так, будто это я виноват в том, что она туда попала, а не она сама. И сколько бы мы ее ни слушали, сколько бы понимания ни проявляли – это не сделает ее таким человеком, каким она притворялась. А ты наивна, если действительно веришь, будто между Флоренс, которую ты знаешь, и той, что сидит в камере, есть хоть что-то общее.
Лира словно окаменела.
– Моя вера в то, что у человека может быть больше граней, чем добро и зло, не делает меня наивной.
– Да ну? – вырвалось у меня. – Может, ты изменишь свое мнение, когда Флоренс вонзит кинжал тебе в сердце.
– Перестань! – в отчаянии крикнула сестра. – Она моя подруга, Бен!
– Найдешь себе новую!
Лира топнула ногой, и по ее лицу в тот же миг стало видно, что ей стыдно за такой импульсивный жест. Такова уж моя сестра. Переполнена эмоциями. Безрассудна. До сих пор больше девочка, чем женщина. И в этом не было бы ничего плохого, если бы в данный момент от нее не зависело так чертовски много. У Лиры покраснели щеки. В глазах выступили слезы.
– Прекрати обращаться со мной как с ребенком!
– Тогда прекрати вести себя как ребенок! – рявкнул на нее я.
Лира с шипением втянула в себя воздух. Я наблюдал, как она придумывает тысячу ответных реплик и проглатывает каждую из них. Потом сестра развернулась на каблуках и вылетела из кабинета.
Я не бросился за ней, а просто сидел на месте и смотрел ей вслед. Не помню, когда в последний раз чувствовал такую растерянность. Интересно, наши родители знали бы, что делать? Сумели бы образумить Лиру, чтобы с каждым новым словом она не отдалялась от них все сильнее?
Чем дольше я впадал в отчаяние от этих вопросов, тем больше проклинал Флоренс. Она вбила клин между мной и Лирой. И я все отчетливее осознавал, как много она на самом деле уничтожила.
Возможно, внешне, во всяком случае внутри замка, все осталось как прежде. Мы делали все, чтобы у людей создалось впечатление, будто нынешние беспорядки – не более чем проходящая фаза, и делали вид, что все по-старому.
Только при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что Флоренс превратила это королевство в руины. Ведь она разрушила до основания его короля.
До конца дня Лира больше не показывалась мне на глаза. Даже на совместный ужин не явилась, хотя к тому времени меня и так уже замучили угрызения совести. Я повел себя несправедливо по отношению к ней. С чисто рациональной точки зрения доводы Лиры выглядели логично и, вероятно, даже заслуживали внимания. Однако предательство Флоренс заставляло меня действовать не так, как я поступил бы при обычных обстоятельствах. Жестче. Безжалостнее. И пускай я не гордился собственным упрямством, по-другому просто не мог.
Флоренс как была, так и оставалась виновна в сложившейся ситуации. Она безумно далека от роли нашей спасительницы, как нафантазировала себе Лира.
Но вынужден признать, мне следовало донести это до своей сестры в более мягкой форме.
– Подавать блюда, ваше величество?
Пока я сидел за столом, ко мне подошел слуга, и его сдержанный тон ясно дал понять, какое впечатление сейчас наверняка производило мое выражение лица. Попытавшись расслабить мимику, я качнул головой:
– Подождите еще немного, пожалуйста.
– Разумеется. Может, хотите чего-нибудь выпить, пока ожидаете принцессу?
– Нет, благодарю. Я сейчас вернусь. – Поднявшись со стула, я отправился в коридор. Бесполезно. Она не придет. И в конце концов это я должен перед ней извиниться, а не наоборот.
Я быстрыми шагами дошел до покоев Лиры. Остановившись перед ее дверью, постучал, но ответа так и не получил.
– Лира? – позвал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.
Тишина.
Пришлось прочистить горло.
– Это я. Открой, пожалуйста. Я хочу извиниться.
С той стороны не доносилось ни звука. Она вообще там? Как правило, сестра четко и ясно давала понять, что не желает меня видеть.
– Лира, я сейчас войду.
На это она тоже не отреагировала. Осторожно повернув дверную ручку, я переступил порог, однако покои, судя по всему, пусты. Свет не горел, в гостиной никого. Кровать аккуратно заправлена, только на покрывале красовалась небрежно брошенная гора одежды.
– Лира? – тем не менее позвал я, заглянув в ванную. Дверь просто прикрыта, и там ее тоже нет. Великолепно. Будем играть в прятки?
Но если она не здесь, почему ее охрана стоит в коридоре в паре метров отсюда? Подразумевалось, что они должны ходить за ней по пятам и защищать.
– Не смешно, – сказал я, нарушив окружающую тишину, и еще раз осмотрелся вокруг.
Затем, пересилив себя, покинул ее комнаты и направился к ее охранникам, Джеймсону и Кинсли. На самом деле эти двое – надежные парни, иначе я бы не согласился с их назначением на должности стражников Лиры. Оба они смотрели на меня, приподняв брови.
– Где она? – спросил я.
Мужчины обменялись непонимающими взглядами.
– Кхм… Мы только что вышли на смену, ваше величество, – замешкавшись, начал Джеймсон. В его голосе отчетливо слышно замешательство. – Нам никто не сообщал, что принцесса не в своих покоях.
Я нахмурился. У меня тут же неприятно засосало под ложечкой. Да будь все проклято, этого не должно было случиться.
– Джеймсон, приведи сюда тех, кто стоял на посту до вас. Кинсли, а ты приведи Бриану.
Если кому и известно, где носит мою сестру, то ее лучшей подруге. Возможно, он даже просто обнаружит Лиру у нее. Тем не менее я вернулся в покои и еще раз все обыскал. Чувствовал себя максимально нелепо, но даже нагнулся, чтобы проверить под кроватью, и открыл ее громадный шкаф.
В детстве она часто туда пряталась. Не от меня, а от мира без родителей и от будущего, полного обязательств. Иногда я часами сидел с ней в этом шкафу: в лицо то и дело лезли ее платья, колени согнуты до боли, а сестренка плакала у меня в объятиях. Эти воспоминания принесли с собой странную смесь меланхолии, печали и счастья. Хотя это были нелегкие времена, мы всегда держались друг за друга. Были ближе, чем сейчас. Настоящими братом и сестрой, а не королем и принцессой.
Но на этот раз я нашел в гардеробе Лиры не расстроенную девочку, а всего лишь хаос из мятой одежды.
Когда я снова вышел в коридор, из-за угла как раз появилась Бриана в сопровождении своего отца. Лоб Моргана расчертили глубокие морщины. Наверное, казначей в недоумении из-за того, что я так внезапно вызвал его дочь прямо из-за обеденного стола. Он захотел знать, что стряслось. Честно говоря, я бы предпочел увидеть рядом с Брианой Лиру, а не его.
  
– Да? – немного неуверенно поприветствовала меня Бриана, переводя вопросительный взгляд с меня на дверь Лиры и обратно.