Эгоист

У каждого свои фетиши. А еще в мире полно других действительно дерьмовых увлечений, я узнавал, а часть из них даже пробовал. Моя страсть хотя бы безобидна и вписывается в рамки закона, а поверьте, такое со мной случается редко.
Мать вашу, шею сейчас себе сверну. Сколько можно разглядывать эту девушку? И как теперь выбросить ее из головы после того, как я видел эти ноги?
Вот была она в первый раз обута, когда бросилась мне под ноги, как олень поперек трассы, и славно. Ботинки у нее высокие и защищают щиколотки от укусов скорпионов, змей и, наверное, таких, как я.
  
Вряд ли она туристка. Те, кто фоткаются на фоне города на селфи-палку, ради достойных кадров и подписчиков одеваются иначе. Но судя по неравномерному загару, который я заметил вчера, пока она стояла передо мной в одном полотенце, она часто бывает под солнцем. Может быть, занимается пешим или велотуризмом? Гонять под палящим солнцем в пустыне – это самоубийство, но надеюсь, она пользуется солнцезащитным кремом. Особенно на щиколотках. Там такая нежная кожа…
В принципе, с такими ногами мне плевать на остальную ее внешность, но радует, что при всем при этом она не страшилище. В жизни не обратил бы на нее внимание, если бы не увидел вчера голую. Это я удачно зашел, конечно, только хрен его знает, что теперь с этим всем делать.
Длинные волосы сейчас собраны в хвост, но я все равно не из тех, кто любит их наматывать на кулак. Запястья, кстати, у нее тоже тонкие. Вообще вся она хрупкая, угловатая, метр шестьдесят, наверное. За футболкой прячет единичку, а ключицы такие же острые, как и ее язычок.
Она потянулась к папке на столе и перевернула, рассеяно водя пальцем по наклейке. А вот ее я вчера не заметил, сосредоточившись на ногах.
А зря.
Хьюстон, эх, Хьюстон. Мы в дерьме по самые яйца.
Логотип «Юнисеф» на папке в ее руках явно говорит о том, что никакая она нахрен не туристка. Алан не соврал, тут и правда много «синих».
Вот, значит, кому я обязан отменой рейса – мисс «Лучшие ноги Туниса-2019 по версии Джека Картера». И это еще одна причина, почему у нас не может быть ничего общего.
Черт, опять я на нее пялюсь, как шестилетка на лоток с мороженым. Почувствовав мой взгляд, она обернулась и тоже заметила меня. И моментально подобралась, выпрямилась, даже плечи развела. Так грудь кажется больше. Не намного, конечно. Ну, может двоечка, ладно. Так или иначе, а в ладонь ляжет идеально.
Интересная реакция.
Монахом я никогда не был, скорее наоборот. И прекрасно знал, какое впечатление произвожу на женщин. Так что знаки, которые мисс «Юнисеф» всячески пыталась подавить, горели для меня так же ярко и маняще, как взлетно-посадочные огни в туманную ночь. Язык тела не проведешь, а наши – явно говорят на одном.
Попросив бармена обновить, я подхватил стакан. Пора познакомиться, чтобы после закинуть эти ноги себе на плечи.
Судя по всему, никак иначе из головы ее не выбросить.
 
Глава 3
 
Ну здорово. Во второй раз меньше, чем за сутки, хватает одного взгляда этого мужчины, чтобы из здравомыслящей женщины превратиться в похотливую кошку.
– …Лен, слышишь меня?
Приходится напрячься, чтобы вести осмысленный разговор с братом. Андрей где-то в Европе, через десять часов летит обратно в Питер. Я еще не могу вернуться домой, нужно закончить дела в Тунисе. Может быть, потом мне дадут небольшой отпуск, и тогда мы увидимся, если наши графики совпадут.
Андрей не выходит из роли старшего братца и то и дело просит меня быть аккуратной, как будто мне по-прежнему десять и я впервые отправилась на детскую площадку во двор одна. Старший брат это старший брат, с этим ничего не попишешь. И плевать, что за последние несколько лет я побывала в нескольких горячих точках.
– Все хорошо, да? – не унимается Андрей. – Ты какая-то напряженная.
Еще бы.
Британец, ничуть не стесняясь, прилюдно раздевает меня глазами, но я не могу сказать старшему брату об этом. Ни за что и никогда.
– Просто устала. Здесь очень жарко.
Мы говорим по-русски, так что британец все равно ничего не поймет. Будь Андрей какой-нибудь моей подружкой, я бы сразу пожаловалась на этого невыносимого мужчину и на то, какую странную реакцию вызывает во мне его пристальное разглядывание. Жаль, что вердикт был бы неутешительным: у меня просто давно не было секса.
И все бы ничего, если бы он не был таким придурком. Если бы хоть извинился вчера. В любой момент! Ему дважды представился шанс все исправить, но ведь нет. Он сделал все только хуже своими предельно откровенными грубыми словами.
Нет, я не одуванчик, понимаю, что было бы странно, заговори он со мной о неземной любви или наобещай с три короба, но тот же Поль, который у меня был последний… Он, например, за пять минут до первого поцелуя читал мне кого-то из французских классиков. Да, плевать, что пьяный после самодельного тунисского самогона, да и французский я почти не знаю, главное же не это.
А британцу достаточно просто хмуро взглянуть на меня через плечо, и я уже теряю трусики. Мое самомнение еще не настолько пало, чтобы довольствоваться таким прямолинейным методом съема.
Почему он вообще не улетел, как и обещал вчера? Ведь говорил, что сегодня его здесь уже не будет.
О черт! Вот в этом он весь! Я ведь говорю по телефону, а он идет прямо к моему столику и плевать, что это бестактно, невежливо и грубо. Меж тем, отвечать на вопросы Андрея становится еще сложнее.
– Тебя отвлекает кто-то? – мигом все понял старший брат.
– Ну… Есть тут один. Пилот.
– Ле-е-е-ена, какой пилот? Мало я тебе рассказывал о том, какие они?
До победного буду делать вид, что британца рядом нет. Даже несмотря на то, что он стоит над душой и ждет, что я приглашу его за столик, а я на самом деле говорю о нем.
– Лена, – не унимался Андрей, – не дури. Пилоты те еще кобели.
– Ты вот не такой, – заметила я.
– Кхм… Да, но это не меняет остальных! С каких он авиалиний?
– Не знаю.
– Как его зовут?
– Тоже без понятия. Видишь, ничего серьезного, к тому же он скоро улетает.
– Куда? Скажи, и я пробью его по своим каналам.
– Андрюх, – закатила я глаза. – Ну не маленькая уже, не надо никого пробивать.
– Лена!
– Давай, короче, до связи. Должна же я узнать хотя бы, как его зовут, да?
– Он русский?
– Слава богу, нет. Пока-пока.
Я отложила телефон в сторону и медленно, очень медленно, минуя зону повышенного внимания в районе его паха, подняла глаза.
– Вы ничего не знаете о такте, не так ли?
– Не смог сдержаться. У меня еще не было русских, – ответил он.
Кто бы сомневался. Вряд ли такой, как он, будет читать мне британских классиков.
Может быть, просто заклеить ему рот скотчем, посмотреть в красивые глаза и от души оттрахать? Главное ведь, чтобы молчал хоть какое-то время до, а потом уже будет не до разговоров.
Без приглашения наглец просто опустился на соседний стул. С одной стороны, правильно, потому что он никогда не дождался бы его от меня.
Я сложила руки перед собой, отчаянно игнорируя желание, разгорающееся между ног. То, как он смотрел на меня… Господи, раньше так мужчины смотрели только на стейк с пылу с жару, но никогда объектом их голода не была я.
Одна половина меня считает, что чувствовать себя куском мяса в глазах мужчины – удовольствие сомнительное. А еще отрезвляют слова Андрея, что все пилоты кобели. Это действительно так. И только мой брат святой и регулярно навещает жену дома. Я ему верю и надеюсь, что это действительно так. Иначе мой мир пошатнется.
Другая же – готова опуститься перед ним на колени первой. И эту половину совершенно не волнует, что мужчина передо мной – кобель обыкновенный, это чувствуется сразу. И тут, в принципе, уже все равно – будет он пилотом или асфальтоукладчиком. С таким взглядом, телом и двухдневной щетиной можно сделать это и в кабине катка.