Месть дракона? Не в мою смену! (СИ)
— Аллси, ложись. Тебе нельзя двигаться, пока не затянулась рана.
— Дурёха... Зачем? Зачем ты пыталась его вспомнить? Зачем привлекаешь к себе его внимание? — в тихом голосе фея звучало отчаяние и печаль, не осталось и следа от обычного высокомерного тона.
Мне стало не по себе. В груди больно защемило там, где недавно были ледяные когти.
Лёд страха снова заструился по венам. Почему Аллси переменился? Или, может, он всегда таким был, но умело скрывался за маской надменности? Сломленный...сейчас он действительно выглядел таким. Ослабевшим и снова потерявшим краски жизни. Даже багровые крылья потускнели, а пыльца не переливалась в свете заходящего солнца.
Что с ним? Почему его состояние ухудшилось? Неужели он принял удар тёмного мага на себя? Поэтому я так легко отделалась?
Я попыталась отстраниться, но он не отпускал. Прижимал к себе, продолжая прятать лицо в моих волосах.
— Аллси?
— Что вы себе позволяете? Да ещё и на глазах милорда! — ахнул вошедший ифрит.
Он в одно мгновение оказался рядом и с силой оттянул обмякшего и ослабевшего фея.
— Осторожнее! У него открылась рана! Кладите его на кровать!
— Ещё чего! Фей будет лежать в своей комнате. Она и так рядом с вашей. Как вы и просили, — мне показалось, из тюрбана Казариса пошёл дым. Утаскивая Аллси как нашкодившего котёнка, он сказал: — Немыслимо. Мне следовало убить вас ещё вчера!
— А сегодня умерла бы и Мисти, — хмыкнул фей. — А ты бы так и продолжил наблюдать за тем, как тёмная магия поглощает драгоценную ящерицу.
Ифрит всё-таки вспыхнул и чуть не подпалил кровать Аллси.
— Расскажи лучше, что со мной случилось? — попыталась отвлечь их от грызни.
Нырнув между ними, я торопливо разматывала окровавленные бинты и призывала духов. Инструменты остались в подвале, и я только хотела попросить принести их, как услышала размеренный шелест крыльев.
В комнату залетел дракон. Неожиданно в его лапах оказался забытый мной чемоданчик с лекарствами!
Он что, переживал за Аллси?
— Спасибо большое, — я благодарно улыбнулась, а дракон резко отвернулся.
Мне кажется или он стал вести себя как-то странно?
Отогнав мешавшие сконцентрироваться мысли, я занялась раной. Почему-то она стала выглядеть хуже, чем вчера. Но больше всего меня смущала чёрная жидкость, появившаяся непонятно откуда. Она липла к бинтам мазутой и тянулась за марлями.
— Что случилось, что случилось! Мисти полезла куда не надо! Вот что случилось, — сжав бледные губы, раздражённо выплюнул фей. — Я же просил тебя не пытаться его вспомнить! Зачем тебе понадобилось увидеть лицо этого мерзавца? Что ты хотела найти в том проклятом дне?
— Вы виделись с тёмным магом? — тут же остыл ифрит. Прикрыв рот рукой, саркастично добавил: — Ну конечно, виделись.
Тело Аллси задрожало и забило ознобом. Не успела я испугаться, как он швырнул в ифрита вазой с тумбы и шипя выдохнул:
— Теперь понятно почему твой господин в таком состоянии! У его слуги слишком длинный язык и быстрый на выводы, крохотный мозг!
Спину обожгло жаром. Не нужно было оборачиваться, я и так знала, кто полыхает позади меня. Разозлившись, я отбросила грязный бинт на пол и приказала:
— Немедленно прекратите! Казарис, я прошу выйти вас из комнаты!
— Я не могу...
— Казарис, это приказ моей невесты, — вмешался бархатный голос.
Я удивлённо обернулась.
Дракон снова стал человеком и устало сидел в кресле. Алый закат мягко очерчивал его силуэт, выделял аристократичный профиль. Рубиновые глаза встретились с моими, и на мгновенье я забыла, как дышать.
Что-то в его облике переменилось. Или это из-за его отношения ко мне? Но почему? Он стал мне доверять?
От мыслей отвлёк Казарис.
— Прошу прощения.
Чопорно поклонившись, он вышел из комнаты, но дверь не закрыл. Затаился коршуном и продолжил пристально следить за нами янтарными глазами.
Наконец наступила долгожданная тишина, но почему-то она не принесла мне покоя. Мотнув головой, я вернулась к Аллси.
Он подозрительно молчал и кусал бледные губы.
— Скажи мне честно, в тот день цветок Золото фей только запечатал проклятье, так ведь?
Фей закрыл глаза и отвернулся. Я вздохнула. Не расскажет.
— Можешь не отвечать. Сегодня это стало очевидным. Тогда ты был в такой же чёрной субстанции, — горло горело от обиды и злости на друга. — Ты слишком сильно опекаешь меня! Думаешь, я не поняла: это он убил мою мать! Тогда он обернулся чёрным волком и сразился с ней, а после она сразу же заболела. И ты, ты тоже им проклят. Все, кого касаются его скрюченные руки, покрываются этой тягучей чёрной жижей. Почему, ну почему ты не хочешь мне сказать? Слишком гордый, просить о помощи?
Фей наконец взглянул на меня. Дотянулся дрожащей рукой и щёлкнул по лбу. Печальная улыбка тронула его губы.
— Дурёха, я просто ужасный эгоист.
Я фыркнула. Горячие слёзы капнули на белую простыню. И когда я только начала плакать?
— Больше не пытайся вспомнить его лицо. Оно тебе ничего не даст, — серьёзным голосом попросил фей. — Если хочешь отомстить за мать — сначала выживи и стань её наследницей: полноправной ведьмой, проводником духов природы.
Глава 9
Стоило солнцу сесть, и состояние Аллси сразу же ухудшилось. Как бы я ни старалась убрать чёрную массу, она продолжала вытекать из раны, словно чернильная клякса на мокром листе, затягивая белую, полупрозрачную кожу фея тонкой мазутной плёнкой. Я израсходовала все заготовленные лекарства от ран, все бинты и марли, но ничего не помогало!
Растерянно осев на пол, я не понимала, как помочь другу. Он катался по кровати и то хватался за шею, то выгибал спину дугой, а из горла вырывалось едва сдерживаемое рычание.
— Казарис, он начинает терять контроль, — за спиной раздался спокойный бархатный голос.
— Теряет контроль?
— Да. Вам лучше отойти. Сейчас ваш друг не узнает вас. Все станут для него врагами. Он достойно держался, но проклятье одерживает верх.
— Это из-за меня? — вина хлёстко дала пощёчину, обжигающей волной выбила воздух из лёгких.
Ифрит деловито прошёл к кровати и вытащил откуда-то длинные чёрные цепи. Аллси махнул рукой, атакуя едва заметными фиолетовыми искрами.
Незаметно для себя я крутила кожу на руках, сжимала до пронзающей боли, пыталась заглушить разрывающую в груди боль, а ещё отвлечься от ледяного монстра отчаяния, медленно ползущего по ногам.
Что...что я могу сделать? Как помочь? А если... если с Аллси произойдёт то же, что и с мамой? Как... как мне тогда жить?! Я... это я виновата.
Горячая ладонь легка на плечо и настойчиво потянула назад.
— Присядьте, — прозвучал над ухом бархатный голос.
Волна почти захлестнувшей тревоги и паники разом отхлынула, и я оказалась на прочном каменном берегу уверенности.
Точно. Сейчас я не одна. Они знают о проклятье, и, кажется, дракон уже проходил через это.
— Ему же станет лучше? — с надеждой подняла я голову, встречаясь с глазами Раугнара.
Он отстранился и вежливо подвёл меня к соседнему креслу.
— Зависит от него. Как переживёт эту ночь, — я в ужасе закрыла рот, а Раугнар отвёл взгляд и добавил: — Учитывая, как долго он боролся до этого — фей справится. Направляйте магию исцеления, но не подходите близко. Казарис будет вас прикрывать.
Я кивнула. Его простые советы быстро привели в чувства. Зная, как быть и что делать легче пережить кризис. Я не потеряю Аллси. Нет. Только не сейчас.
Помассировав заледеневшие руки, я попыталась погрузиться в омут памяти. Нужно вспомнить, что он мне рассказывал о проклятьях. Всё в мельчайших деталях.
Ифрит уже сковал фея тёмными цепями по рукам и ногам. Элегантные манеры, изящное поведение — всё это растаяло в безумии. Я не узнавала лучшего друга в бряцающем цепями о кровать, рычащем диком звере.
Чёрные глаза горели яростью и жгучей ненавистью ко всему живому. Ругаясь на языке духов, он прерывался на кашель и сплёвывал чёрные сгустки. Хаотично бил магической энергией по ифриту, но безуспешно: все атаки со звоном разбивались об алый магический щит.