Месть дракона? Не в мою смену! (СИ)

— Как ты смеешь! Милорд благороден и всегда стоял на передовой, защищая граждан! Он никогда не спрячется за невинными. 
— Ха! Мисти не входит в число невинных? Так и думал! Используют тебя, а потом предадут. Ничем не лучше мерзких людишек, продавших тебя этому ящеру за долги. 
Ифрит вскочил с места. Хлыст змеёй обвился вокруг лодыжки Аллси, впиваясь чёрными шипами в кожу. Фей ответил острым клинком, приставив его к шее Казариса. 
  
— Даже не отрицаешь. Грязь, — Аллси выплюнул слова, глядя ему прямо в лицо. 
Атмосфера резко заледенела, и я впервые увидела фиолетовую ауру тёмного фея. Он защищался от чего-то невидимого, продолжая пристально следить за врагом. 
Стремительные события оставили меня стоять в стороне с только что вытянутой чёрной иглой тёмного мага. 
Я медленно втянула воздух, пытаясь заставить мозг работать хоть чуточку быстрее, но вариантов решения этой ситуации так и не находила. Разве что иглу вогнать в пятую точку ифрита, но тогда...гхм конфликт обострится. 
— Прекратите, — голос прозвучал раскатом грома. — Не знаю, чем она тебя так очаровала, но даю обещание: пока Мистилия не причиняет мне, или моим подчинённым вред, я буду защищать её наравне с остальными. Клянусь кровью. 
В этот раз превращение далось ему с большим трудом: призрачно-бледная кожа покрылась крупным бисером пота, из бескровных губ вырывалось хриплое, рваное дыхание. Каждое слово давалось с трудом, но он не остановился. Вытянул руку и решительно полоснул себя ножом. Алая кровь с шипением капнула на пол и тут же вспыхнула сгорая. 
Так вот как выглядит кровь дракона! 
Дав клятву, Раугнар потерял последние силы и снова превратился в дракона. Его бессознательное тело стало падать на пол. 
— Милорд! 
Я поймала его быстрее ифрита. Мягко прижала к груди, стараясь не повредить длинные перепончатые крылья. 
Странное чувство. Меня не считают преступницей. Отбросом и никчёмной дрянью. Ставят на равных с другими. Надо же. 
В груди разлилась согревающее тепло. Я с благодарностью взглянула на фея. 
— Спасибо, Аллси. 
Он фыркнул и опустил ложку за очередной порцией крема. Непринуждённо развалился на диване-шезлонге и продолжил есть, будто не ставил свою жизнь на кон несколько секунд назад. 
— Госпожа, простите за сцену, — буднично улыбнулся Казарис. 
Я почему-то ярко представила, как он с такой же улыбкой и извинением убивает меня за своего господина. Если подумать, Раугнар явно был не в состоянии избавиться от предыдущих жён... 
Вздрогнув, я быстро отвернулась, пытаясь скрыть внезапно пробудившийся страх. 
— Ничего. Я понимаю твоё недоверие. Надеюсь, мне удастся когда-нибудь его развеять.
  
8.1
 
Вернувшись в комнату, я раздражённо взлохматила волосы. Пальцы обожгла ледяная заколка. Я вытащила её и, завернув в платок, зашвырнула в дальний ящик стола. 
— Ты явно не по мне. Голова сегодня опять от тебя разболелась. Не знаю уж в чём дело: в драгоценных камнях или в тяжёлом статусе жены генерала-дракона. 
Жена генерала... Всё ещё не могу в это поверить. 
Перед глазами вспыхнуло утончённое аристократичное лицо и глубокие рубиновые глаза. 
Он пообещал защищать меня. Защищать и не убивать, пока я не причиню ему вред... 
— А когда я его лечу, то причиняю боль. Это будет считаться? — невесело хмыкнула и махнула рукой. — Я всё равно здесь на птичьих правах. Надо думать, как быть дальше. Может попросить генерала денег за лечение? Это решит половину моих проблем. 
Сняв неудобное верхнее платье, я с разбегу прыгнула в кровать. Мягкий матрас с готовностью принял в нежные объятия. Я с удовольствием растянула затёкшее тело и уставилась в окно. 
Пожелтевшие листья мягко кружились в прощальном танце с ветром. Закатное солнце окрашивало небо алым, напоминая о печальных событиях детства. 
— В тот день был такой же яркий алый закат. Природа прощалась с ней, а мне не позволили... 
Я вернулась к маме слишком поздно. Аллси ничего не смог сделать, но я благодарна просто за то, что он был тогда там со мной. С маленькой девочкой, брошенной во взрослый мир на растерзание мачехи и потеху отцу. 
А как... как я тогда у них оказалась? 
Я резко вскочила с кровати. Тогда за мной в комнату пришёл какой-то человек... Почему я вспомнила об этом только сейчас? Может быть, это ложное воспоминание? 
Его образ покрыт тёмным туманом, сквозь который я не могу рассмотреть лица. В принципе ничего странного прошло ведь восемь лет, но... 
— Твоя мама была хорошей ведьмой. Сильной. Сражалась до конца, — голос скрипел в моей голове так, будто я слышала его сейчас. 
Оглядевшись по сторонам, я поёжилась. Закрыла глаза и решила ещё раз постараться вспомнить. Кажется, я забыла какую-то важную часть. Почему я не помню, как попала в дом отца?Помню, он кривил лицо и не хотел меня принимать. Запер на чердаке и не пустил на похороны, но не помню: кто настоял, чтобы он меня взял в свой дом. Кто отвёл меня к нему? 
Тёмный туман вокруг высокого силуэта постепенно отступал, и вот я смогла рассмотреть кривую ухмылку и острые жёлтые зубы. 
Виски пронзили иглой. От боли потемнело в глазах, а к горлу подступил выпитый чай. 
— Мисти! Мисти, ответь мне! — чей-то встревоженный голос гудел будто сквозь толщу воды. 
Чёрные круги перед глазами затанцевали, утягивая куда-то глубоко-глубоко. Я не хотела, там было темно, нечем дышать и было что-то опасное. Опаснее паука. Страшнее дракона в момент ярости. Сильнее ифрита. Оно жаждало меня поглотить. Заполучить силу и само моё естество. 
Я зажмурилась и начала сопротивляться, всеми силами отталкиваясь назад, но чёрная тень не отступала и притягивала к себе магнитом. Всё ближе и ближе. Холоднее и холоднее. И вот ледяные когти больно впиваются куда-то в грудь. Замораживают сердце. 
— Бедняжка. Хочешь к маме? Она тут. У меня, — скрипел противный голос. 
Я закачала головой и закричала что есть силы: 
— Аллси! Аллси, пожалуйста, спаси меня! 
— Ха-ха-ха, — раздался надсадный кашляющий смех. — Что может проклятый король фей? Он уже сломан мной. 
Перед лицом появилась костлявая, высохшая рука. Чёрный перстень в виде пирамиды блеснул на пальце. Жёлтый грязный ноготь потянулся к лицу. 
Со всех сил я отпрыгнула из тягучего болота, но рука осталась на месте! Я попыталась ещё раз, но она как приклеенная следовала за мной, а палец уже почти касались моего лица! Я даже чувствовала вонь гниющих костей. 
В беспросветной темноте, прямо за рукой, вспыхнули рубиновые глаза, полыхнуло пламя, и морозный холод сменился обжигающим жаром. 
— Адское отродье! Скоро и ты станешь моим! 
Тьма отступила в один миг, и я снова оказалась в своей комнате. В горячих объятиях генерала-дракона. Рубиновые глаза полыхали пламенем, но впервые оно не обжигало и не угрожало мне, а дарило тепло и спасало от ледяных оков чёрного тумана и зловонной руки. Кошмарные видения испарились в один миг. 
Залюбовавшись пламенем в его глазах, я не сразу обратила внимание на его обладателя. Впервые увидела у него такое выражение лица. Он будто сам не понял почему кинулся на помощь и как оказался рядом. Удивлённый, встревоженный и растерянный одновременно. 
— С-спасибо... — просипела я, не узнавая свой голос.
  
8.2
 
Заметив, что я пришла в себя, мужчина быстро отстранился, а в следующее мгновение передо мной снова оказался маленький растерянный дракон. Он фыркнул, выпуская клубок пара, и отвернулся. 
— Мисти! Мисти, дурёха! — услышала я рядом взволнованный голос. 
Аллси стоял на коленях перед кроватью бледный как полотно, в чёрных глазах читалось отчаяние, такое же как тогда в пещере с пауком. С лица пропало привычное насмешливое выражение. 
В голове эхом повторялись слова тёмного силуэта: он сломан мной. Сломан... что это значит? 
Протянув дрожащую руку, фей притянул в объятия и зарылся головой в мои волосы. Я окунулась в запах горьких полевых цветов и крови. У него открылось кровотечение!