Раскол или единство (СИ)

— Словом, если вдруг у нас не введут запрет на полеты, уже через несколько дней мы отправимся в путь!
— А это ещё что такое⁈ — Вистра перебила Амдира с таким возмущением, что на неё посмотрели мы все.
Только вот моя рыжеволосая подруга и сама смотрела в мою сторону.
— Это что такое, Алатиэль⁈ — возмущенно повторила она.
Я медленно моргнула, пытаясь осмыслить суть претензии.
  
— На руках у тебя что? Теперь на обоих!
— Да ладно? — вслед за ней удивился Амдир и перевел взгляд на Торрелина. — А как же наш договор, а⁈
— Какой договор? — тут же спросили у парней мы с Вистрой, а те… покраснели. Оба!
А вот это уже было интересно… Если уж эта фраза была вызвана осознанием моего замужества — а на руках у меня изменилось только говорящее именно об этом количество браслетов, — значит, это так или иначе касалось такого вопроса. Но какой здесь может быть договор?..
Кажется, Вистра пришла к схожему выводу, потому что её маленький кулачок требовательно стукнул фригуса по плечу.
— Что за договор, а? Ты жениться собирался, что ли⁈
— Ой, ну конечно нет, — огрызнулся Амдир. Весь покрасневший и смущенный, любо-дорого смотреть! — Я же просто так тут тебе намекаю на наше будущее! И просто так помогаю свою квартиру переделывать, чтобы тебе уютно было! И вообще!..
— Хорошо-хорошо, прости меня, глупую, — рассмеялась Вистра, обнимая парня так, что он теперь не мог пошевелить руками. Амдир в ответ только вздохнул. Кажется, такие бурные споры и примирения были между ними уже привычными.
Правда, нас с Торром это спасло ненадолго, потому что друзья почти сразу вспомнили, что послужило причиной их ссоры.
— Нет, ну серьезно, вы правда поженились⁈
— А почему без нас⁈ И ведь даже не сказали!
— Простите, — я извиняюще им улыбнулась. — Но нужно было всё успеть, мы не могли толком ждать. А вам хотели сделать сюрприз!
— Вот уж это точно удалось! — Вистра попыталась сурово нахмуриться, но предательская улыбка выдавала её с головой.
— Ладно-ладно, я припомню, — угрожающе и одновременно весело протянул Амдир, глядя на Торрелина.
Что за договор между ними был, юноши так и не сказали…
* * *
К сожалению, я не так уж много времени проводила с сестрой. Много внимания и сил занимали дела Империи — кто бы мог подумать, что я стану иметь к ним непосредственное отношение! Сейчас, пока было время, я разбиралась и в основных законах Громариса, и в иерархии, и даже в устройстве бытовой жизни… Ладно, с последним Заиль как раз здорово помогала мне сама. Восхитившись тем, что я теперь — Императрица Громариса, она с гордым видом ходила по коридорам, смешно шлепая по каменному полу босыми ногами. И вместе с ней мы изучали императорский дворец и знакомились с живущими в нем ингисами.
В прошлые мои пребывания здесь я была скорее тенью Торрелина. Меня воспринимали как нечто естественное и не заслуживающее внимания. Сейчас же, стоило ингисам заметить два черных браслета с золотыми узорами, мне в заметном удивлении кланялись и стремились задобрить. Я, в свою очередь, не пыталась никого ни в чем убедить: попросту не видела смысла. Я такая, какая есть, и если уж Торрелина это устраивает, никого более мой характер волновать не должен. Нет, безусловно, мне бы хотелось, чтобы и на меня смотрели с тем же уважением, которое я видела во взглядах на Императора, но это если и придет, то со временем.
А пока я просто знакомилась. Начальник дворцовой стражи — капитан Шайхо — безо всяких эмоций, но безукоризненно детально и подробно рассказал об основных постах и внутреннем устройстве. А леди Ллойса, отвечающая за порядок во дворце, оказалась к тому же няней Торра! В детстве именно она растила его и заботилась, пока отец и старшие братья «воспитывали». Вот и сейчас эта женщина, немолодая, сухонькая, но очень доброжелательная, с внимательным и теплым взглядом, с легкостью нашла ключик к сердцу моей сестренки и взялась заниматься ею, «пока Вы, Императрица, поглощены непривычными заботами».
Пожалуй, мое сердце её понимающая улыбка тоже завоевала.
Торрелин, к слову, был только рад этому.
— Пожалуй, она была добрее всех ко мне в моей жизни, — задумчиво проронил он, когда вечером мы обсуждали это, и тут же хмыкнул: — Разве что кроме тебя. Я ей доверял свои детские секреты, всегда делился всеми сомнениями… Знаешь, наверное, она заменила мне мать.
Я осторожно погладила Императора по щеке, зная, что он тает от таких касаний. Вот и сейчас гордый ингис прикрыл глаза, чуть ли не мурча от удовольствия. И кто из нас ещё кот?
— Но ты всё равно жалеешь, что у тебя не было настоящей матери? — мягко спросила я.
Но Торр вдруг резко покачал головой.
— Останься она в живых, была бы глубоко несчастна. Я хочу верить, что там, по другую сторону Огня, ей лучше…
Что же с ней случилось? Торрелин никогда не рассказывал. Говорил лишь, что её не стало, когда он был совсем маленьким, и, кажется, ещё разок упоминал, что она была больна…
— Не гадай, — вздохнул он, закрывая глаза. Но я заметила, что мышцы не его шее напряглись, словно что-то ему очень не нравилось. — Ты слишком добрая, чтобы представить тот ужас…
Короткие черные волосы щекотали ладонь, когда я провела рукой по его затылку.
— Ты умеешь уговаривать без слов… Знаешь, мой отец не хотел третьего сына. Он рассчитывал, что родится девочка. Братья, кстати, тоже. И мама, как мне говорили. А родился я. Забавно, верно?.. И отец был очень зол на неё. Можно подумать, это она решала… Если вкратце, то… он избил её. Сломал позвоночник. Она продолжала жить, не могла пошевелиться несколько месяцев… прежде чем всё же умерла.
На этом у него сорвался голос.
Мои пальцы словно оледенели, и я с силой прижалась к Торру. Обняла за шею, прошлась ладонями по лицу…
— Это ужасно, — прошептала я, чувствуя, что и мой голос меня подводит, дрожит и прерывается. — Как же страшно, что ей пришлось пережить такое…
— Я поэтому как раз так не хотел, чтобы ты вообще хоть как-то контактировала с моим отцом… Я боялся за тебя.
Мы разговаривали, наверное, час, перебирая наши воспоминания о детских годах, то вместе смеясь, то переживая друг за друга, временами в шутку ругаясь.
Конечно, именно в это время всё должно было испортиться.
На ночь Торр запирал на множество замков дверь, чтобы никто не отвлекал, не лез и не мешал. Но в эту ночь это не сильно помогло.
К нам постучался Шионасс. Вернее, как постучался… Он с такой силой бил кулаком по двери, что оставалось удивляться, что она с петель не слетела.
— Торрелин! У нас тревога! Это очень срочно! Критически!
Мой Император разом собрался. Легкую улыбку словно ветром сдуло, когда он, кинув на меня внимательный и напряженный взгляд, подскочил к двери и рывком распахнул её.
— Что случилось? — коротко и сухо поинтересовался Торр, но напряжение в его глухом голосе было по нервам.
— Нападение Империи Менд, — серьезно ответил его брат и вдруг повернул голову, глядя на меня в упор. — На Орионту.
* * *
Прощание вышло сумбурным и суматошным, но это не помогало избавиться от тревоги. Все мои страхи, которые на время забылись в теплом разговоре, сейчас воскресли и с новой силой грызли сознание. Мне до сбитого дыхания страшно было смотреть, как уходит на битву Торрелин. И страшно было думать, что с ним может что-то случиться.
Я знала, что Торр и силен, и умен, и у него достаточно помощников, способных предостеречь от возможной ошибки. Знала. Но с сердцем договориться было сложнее.
Между тем Император, отдав несколько отрывистых и уверенных приказаний, уже собрал оружие и был готов отправляться в путь. В этот момент наши глаза встретились — ведь я смотрела на него не отрываясь.
  
И от его уверенности не осталось ни следа.
— Кхм… Я пока прослежу за всеобщими сборами, — вдруг вспомнил о тактичности Шионасс и испарился.
Торрелин медленно-медленно подошел ко мне, прикоснулся к щекам горячими пальцами. Заметив на его руках прозрачные слезы, я поняла, что плачу — молча и незаметно, но мне казалось, что это плачет мое сердце.