Раскол или единство (СИ)

— Откуда ты узнала, за кого должна была замуж выйти? — допытывался он. — И как узнала, что на Совете Глав всех убьют? Алатиэль, мне нужно это понимать. Я клянусь, ни слова из сказанного тобой эту комнату не покинет, но мне нужно разобраться и знать, что говорить, а что нет.
Справедливое требование… Только вот я не знала, с чего бы начать этот рассказ. Хотя… пожалуй, я могла ограничиться общим описанием.
  
— Я… И ещё несколько ребят… Мы подслушали один нехороший разговор. Кто-то обсуждал, как кого убить… И в том числе был план по поводу того, как навредить Совету Глав. Остальное, что я там слышала, касается других планет.
— И о смерти Императора там тоже было сказано? — проницательно предположил Ошин.
— Да… — я через силу кивнула. — Он не послушал, хотя… был предупрежден.
«Это отец… Я должен ответить,» — рокочущим эхом раздалось в моей голове.
Вот только навязчивых ассоциаций мне не хватало!
— Почему? — Ошин нахмурился, его хвост, выдавая волнение друиса, заметался из стороны в сторону. — Видимо, это был недостаточно авторитетный источник информации, раз он пропустил такое предупреждение мимо ушей…
— Значит, дурак ваш Император! — всё-таки вспылила я. — Ему об этом говорил его же…
У меня перехватило дыхание, и я не смогла закончить. При воспоминаниях о том, каким отчаянным и одиноким был Торрелин после разговора с отцом, вдруг захотелось плакать. Я прикусила губу, пытаясь справиться с эмоциями.
— Кто? — Ошин аж замер. Ещё бы, раньше я не позволяла себе ни подобных вспышек, ни такой откровенной слабости. — Алатиэль, ты пугаешь меня…
— Неважно кто, — кое-как вытолкнула я. Грудь сдавил невидимый обруч, дышать было тяжело. — Это был достаточно… авторитетный источник для того, чтобы к нему послушаться, но он не пожелал.
— Ладно, — нехотя согласился брат и снова ударил меня вопросом: — А про планы Императора насчёт тебя откуда узнала?
Хотелось по-кошачьи зашипеть, вздыбив шерсть. Ну почему весь разговор свелся к одному Торрелину⁈ Я не хочу о нем лишний раз вспоминать!
— От того же источника, — процедила я. — И не спрашивай меня о нем больше!
Ошин вдруг подался вперёд, почти касаясь моего лба своим.
— Юноша? Обидел? — серьёзно спросил он меня.
Я впервые была близка к тому, чтобы позорно расплакаться при брате.
— Я… влюбилась. Но не понимаю… что сейчас между нами, — кривенько, но всё же сумела объяснить я. Даже не расплакалась, всего лишь пару слезинок уронила.
— Хочешь, голову ему оторву? — щедро предложил братец.
— Не нужна мне его голова, — я прикрыла глаза, поскольку внутренняя буря всё не желала успокаиваться. — Скорее уж сердце…
— Хорошо, сердце вырвем.
Что-то Ошин стал больно покладистым…
Стоп, какое сердце⁈
Я то ли всхлипнула, то ли хихикнула.
— Нет! Ему нельзя без сердца или головы! Он там… Важный. На Громарисе.
— Найдут другого важного, — проворчал Глава моего Клана. — Как будто он там один такой нужный во всей их Империи…
Я слабо улыбнулась.
Вообще-то так и было. Но шокировать брата окончательно не стала.
Как ни странно, его странные шуточки всё же немного меня расслабили.
— Тебе ещё что-нибудь рассказать? — предположила я, стирая с щек мокрые следы.
— Да ну, — отмахнулся он, поднимаясь. — Хватит тебе плакать. Пойдем ко всем, уверен, Заиль с Ниором подготовили к твоему прилёту огромный пир.
— Подожди, у меня есть просьба, — остановила я его, пока не потеряла важную мысль. — Нам с моими друзьями нужно покопаться в библиотеках… Чем больше, тем лучше.
— Какая информация нужна?
Я скромно потупила глазки.
— Это не моя тайна, Ошин… Но это правда важно. Пожалуйста, дай разрешение.
Он вздохнул.
— Алатиэль, могла бы и не спрашивать… Можете хоть не вылезать из хранилища. Главное, не повредите книги.
Я постаралась улыбнуться пошире и обняла брата.
Он хоть и бывает иногда невыносимым, но всё-таки хороший. Вон, даже голову Торра предлагал…
Однако доброта Ошина нам не помогла. Ни одного упоминания ни Спесии, ни тенебрия мы так и не нашли.
Кроме одного. И вовсе не в книгах.
В один из вечеров, когда мы стремительно пролистывали всё подряд — мало ли, где вдруг мелькнёт подсказка? — мой Клановый кулон выскользнул из-под ворота и оказался поверх рабочего комбинезона. Мне он ничуть не мешал, и я не стала убирать его сразу, решив сперва закончить с той книгой, которую сейчас изучала.
Мне помешал только возглас Вистры.
— Алатиэль! Не может быть!
Каркарема пронзительно глядела прямо на меня, но я, оглядев себя, так и не поняла, что её так поразило. Амдир, скептически меня оглядев, тоже перевел на девушку недоуменный взгляд.
Вистра в несколько шагов оказалась около меня и вдруг цапнула мою подвеску, приблизив её к своим чудесным черным глазкам.
— Вистра?..
— Из чего он сделан? — требовательно спросила меня девушка.
— С-с-серебро, — я так опешила от строгого командного тона, что не сразу нашлась с ответом.
А она вдруг хулиганисто улыбнулась.
— А что ж он тогда от времени не потемнел?
Я открыла рот… и сразу же закрыла. А правда, почему?..
— Это не совсем серебро, — Вистра чуть ли не сияла. — Ставлю что угодно, в нем есть примесь тенебрия. Небольшая совсем, но точно есть.
— Откуда? — не поверила я. — Тенебрий же добывался на Спесии…
— Откуда — не знаю, — призналась Вистра, выпуская из рук, как оказалось, не совсем серебряную каплю. — Но говорю тебе, точно есть!
— Алатиэль, нам нужно узнать, когда, кем и как были созданы эти ваши знаки, — тут же сообразил Амдир, захлопывая книгу. Кажется, он держал в руках сборник сказок.
— Я не знаю, — жалобно вздохнула я. — Никогда не интересовалась…
— Прикинь, кто может знать? Твой старший брат?
— Вряд ли, — я тут же качнула головой.
Ошин был слишком практичен для таких историй о прошлом. Зато… был кое-кто, кто любил в детстве рассказывать мне загадочные истории.
— Пойдемте!
Мы быстро убрали стопки книг со столов. Я помчалась к выходу, Амдир и Вистра старались не отставать, но всё же им было неудобно сползать с дерева, где располагался дом. Пришлось помогать и страховать: у них-то не было ни когтей, ни хвоста!
Но на земле мы набрали скорость. Я хорошо знала место, где можно найти того, кто мог бы нам помочь, и не менее хорошо знала путь. Ботинки на Орионте я не стала носить и теперь с удовольствием чувствовала стопами теплую землю и щекочущие кожу травинки. Ну и камни с щепками, куда же без них.
Мы вылетели на ночную поляну немного запыхавшись, и я, едва оценив происходящее, тут же остановила друзей.
Наставник Пел. На его любимой поляне неспешно распускали цветки маленькие деревца, едва ли в метр высотой. Зато у них были очень вкусные плоды — гайо. Эти фрукты, с виду непритязательного темно-серого цвета с плотной шкуркой, росли только на Орионте и были большой ценностью. У них была очень вкусная и сытная мякоть. В детстве они были большой моей слабостью.
— Не мешайте, — шепнула я Амдиру и Вистре, прислушиваясь к набирающей темп Песне.
Эта, кстати, была мне знакома. Одна из последних, которую я успела узнать перед своим побегом. Поэтому я осторожно присела рядом с Наставником и, поймав подходящий миг, присоединила свой голос к его.
Цветки гайо стали распускаться ещё быстрее, источая слабый аромат, а потом на наших глазах стали превращаться в невзрачные, но драгоценные фрукты.
Вот чего-чего, а этого я никогда не могла понять. Одно дело — заставить растение расти, когда всё необходимое уже имеется. Но ведь для того, чтобы цветок стал завязью, а затем и фруктом, ему нужно опыление, которого здесь не было! Мне не хватало знаний о том, как наши Песни действуют на растения, даже жаль, что Амдир так и не узнал эти тайны.
  
Что ж, значит, даже в научном мире Астрокварты есть место маленькому чуду.
На то, чтобы закончить Песню, ушло ещё несколько минут: плодам нужно было как следует вырасти. Когда же дело было сделано, Наставник сорвал с ближайшего деревца гайо сразу три фрукта.