Раскол или единство (СИ)

Утром, как ни странно, я была собрана и спокойна, несмотря на бессонную и полную переживаний ночь. Я неспешно расчесала волосы, собрала в аккуратную ровную косу, оделась в привычную белую рубашку и темные брюки. Студенты Академии вольны были одеваться во что угодно, за исключением каких-то практических занятий, для которых выдавали специальные комбинезоны. Обуви у меня по-прежнему не было (я никогда в жизни не обувалась!), но за эти дни я привыкла к прохладным, зачастую металлическим полам Астрокварты. Уложив в сумку объёмную тетрадь и несколько карандашей — всё, что смогла найти подходящего для учебы в родном доме, — я поняла, что полностью готова.
  
Словно в противовес мне, Вистра взволнованным огненным вихрем носилась по комнате, стараясь сделать одновременно несколько дел. Она и пыталась пригладить свои кудряшки, и выбирала одежду, и переживала, хватит ли её знаний на первый день, и пыталась представить, что нас сегодня ждет и какими окажутся преподаватели… Последние два пункта, разумеется, проговаривались вслух, в обращении ко мне, но поскольку каркарема тараторила без перерыва, перескакивая с одного на другое и не всегда заканчивая фразу, я даже не пыталась ответить. Кажется, ей нужно было больше высказаться, чем получить утешение.
Тем не менее мы отправились в аудиторию для собрания с некоторым запасом времени. Я вышла из комнаты первой и тут же заметила, как открылась дверь напротив. Из-за неё раздался рокочущий голос Торрелина, громкий и непривычно злой:
— Амдир, когда-нибудь ты огребешь за свои шуточки!
Ингис, раздраженно поправляя ворот неизменного черного мундира, появился в коридоре одновременно с вышедшей за мной Вистрой. Он коротко кивнул нам обеим, не изменив жесткого злого выражения лица.
Из-за его спины вдруг показался его сосед по комнате, и я растерялась. То, что мы с Вистрой, принадлежа разным расам, жили вместе, было редчайшим исключением, обусловленным лишь тем, что других друис-студенток на корабле нет. Того, что соседом мрачного ингиса окажется совсем не ингис, я не ожидала.
Это был фригус. Весьма высокий, ростом почти с Торрелина, он казался куда изящнее и стройнее, был значительно уже в плечах и уж явно не собирался хвастаться значительной физической силой. У него были очень светлые волосы, как и у всей его расы, — почти что белые, лишь слегка отливающие золотым, и светлые глаза. С такого расстояния, правда, было не понять, серые они или голубые. В руках у него был небольшой раскрытый ноутбук, левой рукой он что-то с энтузиазмом печатал. Я отметила, что у него тоже два браслета: один зеленый, как и у меня, и у Вистры, и у Торрелина — словом, как у всех обитателей Астрокварты. А вот второй его браслет был из какого-то светлого металла, с небольшими камнями. И такой же браслет я замечала на каждом фригусе, который попадался на моем пути. И хотя мне было очень любопытно, я не спрашивала у уроженцев Инновии, что делает этот браслет. Да и вряд ли бы они соизволили ответить.
Между тем фригус поднял голову, быстро изучая нас с Вистрой взглядом. Я отметила, что он красив, но выглядит очень уж отстраненно: такая красота подошла бы скорее ледяной статуе, а уж никак не молодому парню. На его тонких губах мелькнула улыбка, но от этого он не стал живее.
— Торр, это же наши соседки! — незнакомый фригус хлопнул ингиса по плечу, привлекая его внимание и останавливая. Тот бросил на него злой-злой взгляд. — Представишь нас? Негоже быть незнакомым с такими очаровательными леди!
Он ловко захлопнул ноутбук, прижав его к груди, и сделал шаг к нам. Одет он был, к слову, в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами и светло-голубые брюки. Он всё больше напоминал мне лёд.
Вистра между тем шагнула вперед, оказавшись слева от меня. И вдруг, склонив голову набок, каким-то очень женственным и кокетливым жестом намотала на палец тонкую прядку своих огненных волос, которые она так и оставила распущенными.
Что она делает?..
— Будем очень рады познакомиться, — мягко произнесла она, улыбаясь.
Фригус слегка сощурился, и мне показалось, что на его отстраненном лице промелькнуло что-то похожее на удовольствие или удовлетворение.
— Это Алатиэль, — коротко представил меня Торрелин, всё же вернувшись на шаг назад. Видимо, решил, что, пока фригус не познакомиться с нами, он никуда не пойдет. — С её соседкой я не знаком.
— Моя подруга — Вистра, — помогла я, и девушка улыбнулась ещё шире.
Рыжеволосая каркарема решила поразить до глубины души то ли пока незнакомого парня, то ли меня. Или же обоих. Такого мягкого женственного поведения я у неё ещё не видела…
— Тебе очень подходит это имя, — учтиво отозвался светловолосый парень. — Ты прямо как… Искорка!
Он довольно улыбнулся.
— А ты — Ледышка, — вдруг пробормотал Торрелин и добавил, обращаясь уже к нам: — Это Амдир.
— Очень приятно, — коротко ответила я.
Фригус протянул мне ладонь. Рукопожатие было несильным, но неожиданно крепким, а ещё я заметила, что руки у него холодные-холодные. Точно Ледышка, прав был Торрелин…
Между тем, пока я размышляла о его снежной природе, флирт между Амдиром и Вистрой набирал обороты. Он протянул руку и девушке, но вместо того, чтобы пожать, вдруг коснулся тыльной стороны её ладони коротким поцелуем. Вистра смущенно зарделась, но руку не вырвала.
Я в некоторой растерянности отвела взгляд. Как-то я совсем не задумывалась о том, что в месте, где собрались множество молодых людей и девушек, вполне могут возникнуть романтические отношения. Чувствовала себя… Лишней.
Я случайно посмотрела на Торрелина. И чуть не засмеялась, когда разглядела на его лице не привычное замкнуто-мрачное выражение, а недоуменное. Высоко поднятая бровь добавляла ему шока. Хотя, наверное, я выглядела примерно так же.
Я слегка кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание, и мягко предложила:
— Вы ведь тоже идете на собрание первокурсников? Может быть, пойдем все вместе?
Мне совсем не хотелось просто стоять в коридоре в ожидании, когда Вистра наконец соберется идти дальше. К счастью, мою мысль дружно поддержали. Амдир с Вистрой отправились вперед, о чем-то очень вежливо переговариваясь, а мы с Торрелином, дружно изумленные поведением наших соседей, пошли за ними.
— Я не ожидал от Ледышки такого… откровенного ухаживания за девушкой, — вдруг негромко признался Торрелин.
— Почему ты называешь его Ледышкой? — не удержалась я от вопроса.
— Он всегда подчеркнуто равнодушен. Его ничего не цепляет, не выводит из себя, не раздражает, не злит, не веселит и не радует. Чистый лед. Да и внешне надалеко ушел.
Кажется, это была самая длинная фраза, которую я услышала от Торрелина за время знакомства с ним…
— Вернее, я так думал до этого момента. Раньше такого интереса удостаивался только его ноутбук…
Я, не удержавшись, всё же засмеялась. Такого удивительного сравнения я не ожидала.
— Тебе смешно, а мне нет. Потому что его из себя ничего не выводит, а меня он очень любит довести до белого каления! Когда мы в первый раз встретились…
— Когда ты меня чуть не сбил в коридоре? — я снова улыбнулась.
— Именно. Кстати, извини за это. Я в тот раз выскочил из комнаты и ушел на тренировку как раз потому, что Амдир меня разозлил, и мне нужно было с кем-нибудь подраться.
Я снова сдавленно рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Я не представляла, как можно было настолько разозлить этого ингиса!
А ещё мне было забавно осознавать, что мы впервые разговариваем так долго. А я ещё и смеюсь. Громадный мощный парень всё ещё внушал опасение, но за эти дни я к нему всё-таки привыкла.
  
Через несколько минут мы добрались до нужного кабинета. Он был очень большим, раз в 10 больше нашей с Вистрой комнаты. Мы пришли одними из первых, кроме нас, тут была лишь небольшая группа друисов. Они с презрением и легким недоумением глянули в нашу сторону, но не стали ничего говорить.
Впрочем, я могла понять их удивление: всё же в условиях взаимной вражды компания из всех четырех рас, пусть и собравшаяся сейчас случайно, не могла не привлечь внимания.