Раскол или единство (СИ)

Несколько следующих этажей занимали учебные классы самой Академии. Мы видели и простые комнаты с досками и столами, где, видимо, будем сперва заочно знакомиться со своими заданиями, а потом наткнулись и на помещения с различными механизмами, приборами, устройствами и прочей не совсем понятной техники. Кажется, на этих деталях мы будем учиться работать в практических условиях.
  
Потом мы с Вистрой обнаружили мой собственный рай. Вернее, рай для всякого друиса, и особенно того, кто хотел стать Жрецом леса. Мы пришли в оранжерею, полную самых разных растений. Я показала Вистре, как Песни Жрецов могут влиять на рост растений, заставив едва окрепшее деревце вырасти и начать плодоносить буквально за несколько минут. Каркарема была в восторге от таких способностей, а я слегка загрустила. Было немного жаль, что стать полноправной Жрицей я уже вряд ли смогу…
Миновав несколько этажей складов и каких-то технических помещений, мы оказались в жилом блоке, который делился на несколько частей. Одна из них — для студентов Академии — была нам уже знакома, именно там мы и будем жить ближайшие годы. Ещё были отдельные блоки для ученых, преподавателей Академии, для руководства Астрокварты и тех, кто обслуживал корабль. В чужие блоки мы не лезли, но их расположение на всякий случай тоже запомнили.
Рядом с жилым блоком мы нашли и медицинский — небольшой, но, судя по суровым лицам друисов, которые с основном там находились, вполне серьезный. Мы не стали отвлекать их своим присутствием, быстро отправившись дальше.
Пройдя мимо «холла», отделяющего посадочные платформы для прилетающих кораблей от основного пространства Академии Астрокварты, мы спустились ещё ниже, и толпы вокруг нас стала значительно меньше, практически сойдя на нет.
Следующим на нашем пути оказался огромный тренировочный зал. Множество приспособлений для занятий были сплошь заняты, а на свободном пространстве чуть в стороне сразу несколько пар ингисов боролись, от души нанося друг другу удары. Вистра предположила, что выходцы из военной Империи даже вдали от дома не хотят терять своих умений, и я не нашла, что возразить.
В самом низу корабля располагался архив. Он был немного похож на библиотеку, за той лишь разницей, что хранились здесь не только книги, но и множество вещей, видимо, никому уже не нужных. Некоторые стопки книг здесь были покрыты пылью, а часть полок и шкафов слегка покосились. Мы, несколько разочаровавшись, вернулись наверх, в свою комнату.
И, конечно, засели за книги. Воспользовавшись тем, что у Вистры нет проблем в общении со своими сородичами, чего нельзя было сказать обо мне, мы узнали от нескольких каркаремов, какие книги могли бы помочь нам в подготовке к учебе, и теперь с энтузиазмом принялись за их изучение. Мы не были гениями, да и слишком уж серьезного образования у нас не было, но, движимые искренним желанием разобраться в основах, мы активно разбирали каждую деталь, обсуждая их друг с другом и объясняя неясные выводы по несколько раз.
Собственно, в книгах и их обсуждениях мы и проводили почти всё время до начала учебы, выбираясь из комнаты только в библиотеку за новыми книгами да на перекусы.
В первый же вечер Вистра пыталась предложить каркаремам, с которыми сидела вместе в столовой, мою компанию, но те наотрез отказались пускать меня за свой стол. Поэтому я продолжила делить трапезу с Торрелином — тем ингисом, который в первый же день предложил мне сидеть с ним. Он оказался совсем неразговорчивым, я узнала только, что он тоже только поступил в Академию и вместе со мной и Вистрой будет учиться на первом курсе. Но, справедливости ради, я не особенно пыталась подружиться с ним. Парень до сих пор пугал меня, и хоть я и была ему благодарна за возможность спокойно поесть, лезть к нему я не решалась.
Что не мешало мне его рассматривать. С каждым днем я всё отчётливее понимала, что Торрелин — не простой ингис. Взгляд, полный осознания своего превосходства, властные жесты и интонация, когда он разговаривал со своими товарищами, гордая осанка… Я была почти уверена, что этот ингис занимал какой-то важный пост на Громарисе. Это, конечно, тоже меня не успокаивало.
Кстати, у Торрелина была одна очень странная привычка. Частенько он крутил в руках несколько маленьких магнитных шариков, которые под его пальцами то разъединялись, то снова собирались вместе с тихим стуком. Я не сумела понять смысла этой привычки.
Так и прошли — или, пожалуй, пролетели, — несколько дней. Наконец прибыл последний корабль с новыми студентами с Инновии, и по всему кораблю объявили: с завтрашнего дня начнется учеба.
  
Глава 6
 
Этой ночью уснуть у меня так и не вышло. С утра, перед завтраком, должно было состояться собрание специально для первокурсников, где нам расскажут, как будет организован учебный процесс и что вообще нас ждет в ближайшем будущем. Я до ужаса боялась, что весь первый курс разделят по расам — в таком случае спокойно учиться мне не дадут. Я бы хотела заниматься вместе с Вистрой, с которой на удивление легко сдружилась за эти дни. Хоть каркарема и была той же болтушкой, её жизнерадостность и искренний интерес ко всему вокруг невольно заряжали теплом и позитивом и меня.
Я бы согласилась заниматься даже в компании мрачного Торрелина! Он хотя бы был нейтрален и хоть немного дружелюбен по отношению ко мне. А вот прочие ингисы, каркаремы и все фригусы, не говоря уж о моих «родных» дриусов, смотрели на меня с презрением и холодом.
Впрочем, в отношении других рас я не была исключением. Большая часть студентов смотрели на представителей других планет с нескрываемой злостью. Однажды я даже стала невольным свидетелем драки между одним наглым каркаремом и ингисом. Правда, я не очень понимала, зачем первому понадобилось так откровенно нарываться на воспитанника Империи: его после нескольких ударов ингиса пришлось на носилках отправлять в медицинский блок… Всё же не зря ингисы занимались в тренировочном зале, заодно сбрасывая агрессию на равных.
Явные стычки, как я поняла, вообще были редкими. В основном студенты Академии предпочитали сражаться на словах, смешивая друг друга с грязью.
Я очень смутно понимала причину этой массовой вражды. Лет 20 назад наши планеты воевали между собой, стараясь подчинить одну расой другой. Увы, я не знала подробностей нашего объединения в Астрокварту, но ненависть никак не желала утихать. Союз четырех планет начинал казаться мне скорее не договором о мирной и дружной жизни, а лишь перемирием. Буквально пару дней назад один каркарем зло заявил мне, что им стоило всё же захватить и подчинить себе Орионту, и, дескать, ещё не поздно это исправить. Несколько друисов, услышав это, пообещали придушить хвостами самых активных захватчиков, если те не успокоятся: до меня им не было дела, а вот до родной планеты — ещё как.
Вспомнив об Орионте, я поплотнее закуталась в одеяло: от тоски стало значительно холоднее. Я скучала по родным лесам, речушкам и озеру неподалеку от дома. Скучала по бойкой милой Заиль, моей маленькой сестренке… Интересно, как она там без меня? Не обижает ли её Ошин? Не будет ли он позже заставлять выходить замуж и её? Я не знала, но Наставник обещал присмотреть за ней, а ему я верила. И по нему, по его почти отеческой заботе и мудрому взгляду, тоже скучала. Скучала по тем растениям, что росли под моими Песнями, скучала по гуляниям своего Клана, скучала по песням, скучала по ночным мечтаниям в лесах, в свете далеких и загадочных звезд.
Словом, я скучала по своей старой жизни. Жаль было осознавать, что я уже никогда не вернусь в то легкое беззаботное время, не стану снова частью Клана Стремительной воды, не смогу в ближайшие годы обнять сестру…
  
Одинокая слезинка скатилась по щеке, и я стерла её соленый след.
Как бы то ни было, сегодня у меня начиналась другая жизнь. Пусть сложнее и непривычнее, пусть вдали от всего, что я любила, — но это был мой выбор. И я не собиралась о нем жалеть.
* * *