О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

— Куда?
— Сперва ко мне домой, — пояснил я. — Поживешь там немного. На сына князя и его квартиру эти отморозки нападать не станут, даже если будут знать, где тебя искать. А там придумаем что-нибудь.
— Ура-а! Мы едем в гости к Мише-сану! — тут же воскликнула Касуми, появляясь на месте виртуального экрана со схемами. — Пойду упаковывать пижамку!
Туров, не обращая внимания на нейросетевую подружку, продолжал смотреть на меня.
  
— Думаешь, это решит проблему?
— Думаю, это может помочь с ее решением, — честно ответил я. — А пока только отсрочить. В чем я, скажу тебе честно, большой специалист.
— Тут даже спорить не буду, — усмехнулся хакер.
— Саш, мне вот сейчас совсем не надо разрываться на части между важными для меня людьми. Будет лучше, если ты у меня под рукой будешь, чтобы хоть за тебя не волноваться.
Акционеры «Пера» сделали свой ход. Клейн вернулся, метку с меня они не получили, но не отступили, а решили показать свою решительностью. А значит поду ударом сейчас все люди, с которыми я контачил. Девочки в отделе, например. Эх, хорошо, что я уже связался Владом. А то может еще Диму из Крыма подтянуть, раз такая пьянка пошла?
— А еще за кого? — неожиданно проявил друг детства несвойственную ему эмпатию.
— Много за кого, — обтекаемо отозвался я. — По дороге расскажу. Собирайся давай.
Хотелось бы мне сказать, что сборы Турова заняли немного времени. К сожалению, это было не так. Дав себя уговорить, он вдруг превратился из малоэмоционального ломщика, живущего в виртуальной девушкой, в содержанку богатого папика, которой внезапно сообщили, что она едет на Мальдивы. Только метался он не между тремя десятками купальников, платьев и туфелек, которые все никак не могли поместиться в чемодан. Нет, Саша собирал железо.
Оказалось, что он никак не может поехать без всех этих коробочек, жужжащих вентиляторов, металлических кейсов и кучи разноцветных проводов. Иначе сразу же наступит конец света, крушение основ и падение нравов. А главное — он останется без своей драгоценной Касуми, которую планировал развернуть теперь уже в моей квартире.
— Ты же, помнится, ее на арендные сервера в прошлый раз переносил? — вспомнил я недавний разговор, когда Туров (и небезосновательно) включил режим максимальной паранойи.
— Ты не понимаешь! — жарко воскликнул Саша. — В прошлый раз все было совсем по-другому!
И он даже начал объяснять, как именно по-другому было, и почему сейчас нельзя поступить подобным образом. Я для приличия покивал, но на деле вникать не стал. Просто оставил его и ушел на кухню. Оттуда связался через отцовского референта с выделенными на охрану Турова дружинниками, сообщил, что мы меняем дислокацию. Ну и они тоже. А заодно вызвал грузчиков — очевидно же, что парой чемоданов мой друг ограничится не сможет.
Скрываться от тех, кто, возможно, за жилищем хакера уже наблюдает, я не собирался. Хотят знать, куда он поехал? Давайте, ребята, никакого секрета! Рискните зубами, если хотите его достать. Если не хватит шуваловских охранников, то у меня еще есть парочка фрилансеров. Да и я сам после лечения могу неплохо морду наглецу отполировать. До кости.
Ух, что-то я такой дерзкий и агрессивный стал после Крыма… Не схватить бы головокружение от успехов.
В общем, часа через полтора мы были готовы. Погрузились в машины: бойцы в свою, мы с Сашей в мою, а грузчики в фургон. И поехали домой. Там я Турова оставил устраиваться, четко проговорив, чтобы его нововведения в рамках создания офигенно умного дома из мажорской квартиры, не затронули мою спальню, и отбыл в отдел.
Так-то я не собирался туда сегодня. Но после общения с хакером появилась какая-то неоформленная тревожность. Будто бы завтра будет уже поздно и я куда-то опаздаю. Непонятно куда, при этом. Да и к тому же, делать дома было нечего, только у Сашки под ногами путаться, так что почему бы и не проведать девочек?
По этому поводу, я даже заскочил тортик купить. И стратегический запас кофе для кофемашины тоже. И такой нарядный, с подарками и улыбкой на лице, вошел в оперский кабинет Злобинского райотдела.
Признаться, ожидал обычной в таких случаях реакции коллег: приветствий, шуточек, улыбок. Отпускник же вернулся. Но обнаружил двух замотанных барышень, которые бросили на меня лишь короткие взгляды, обозначили приветствие и продолжили говорить по телефонам.
Сгрузив подарки на свободный стол, я дождался, пока одна из них освободиться, и подошел к ней. Спросил тихо, чтобы не мешать Маше продолжать беседу.
— Стелла, а что стряслось? И где Аника?
— Пропала, ищем, — вот тут то тревожность, мотавшая нервы все это время, и вернулась.
— В смысле, пропала? — с глупым выражением на лице переспросил я. — Когда?
Признаться, первым делом я решил, что мои попытки удержать Воронину от бегства с очередной сменой личности, тогда в «Волне» провалились. Она просто так кивнула и ушла, не собираясь держать обещание. Это я сам себе что-то навоображал про какую-то незримую связь, а на деле ничего такого и не было.
Однако, уже через пару секунд, мозг заработал, как ему и положено, и выдал сразу несколько нестыковок, которые начисто опровергали эту версию. Во-первых, если бы Аника собралась бежать, она бы закрыла за собой все двери. То есть, вернулась, уволилась бы, и только потом пропала. И тогда девочки не сидели бы, как пыльным мешком ударенные. Расстроились бы, конечно, но точно не предпринимали попыток ее найти.
Во-вторых, беспокойство в глазах Стеллы. Рыжая охотница за мужчинами искренне беспокоилась за начальницу, а значит, обстоятельства пропажи последней не слишком хорошие. И максимально тревожные. В-третьих, на мониторе компьютера Ворониной висел приклеенный стикер с запиской-напоминалкой, который она повесила перед отъездом. Что говорило о том, что из Крыма в отдел она даже не заехала.
Ну и наконец — атака на Турова. Не бывает таких совпадений.
Все это, конечно, косвенные свидетельства, но по совокупности мне было их вполне достаточно, чтобы откинуть самую первую мысль — про бегство Аники. Ну и Стелла начала говорить.
— Три дня назад. Они прилетела во Владимир, набрала меня и сказала, что на утро придет в отдел.
— Не пришла?
— Нет. Я в запаре была, только к обеду сообразила, что ее нет на месте. Позвонила — телефон отключен. Ну решила, мало ли, спит, может… Блин, надо было сразу к Пушкареву идти!
Последнюю реплику Стелла выплюнула с таким гневом на себя, что я не удержался, присел на стол и накрыл ее ладонь своей.
— Спокойно. Ты откуда могла знать? Давай, рассказывай, что дальше было.
А дальше Андрющенко еще несколько раз попыталась дозвониться до начальнице, но без результата. Потом, воспользовавшись служебными связями, то есть без всяких санкций, пробила через технарей последний отклик ее телефона. Оказалось, что было это вчера и из квартиры Ворониной.
Только тогда, уже ближе к вечеру, она пошла к Пушкареву. Подпол не мешкая отправил дежурный наряд на квартиру к Ворониной. Те поцеловали дверь — им никто не открыл. Хотя консьержка уверяла, что хозяйка квартиры как вчера пришла, так из номера и не выходила.
Тут уже все всполошились не на шутку. Дверь в квартиру вскрыли, попали внутрь, но Аники внутри не обнаружили. Помещение стояло пустым уже давно, даже вещей разобранных, как бывает после длительного отсутствия, не наблюдалось. Чемодана, с которым Воронина летала в Крым, например.
— На записях домовых камер она действительно входит в квартиру, Миша! — будто убеждая меня в том, что говорит правду, горячо произнесла Стелла. — С этим чертовым чемоданом! И все! Не выходила! Как?
  
— Следов борьбы нет?
— Нет, — раздалось за спиной. Пока мы разговаривали, Маша завершила созвон, и присоединилась. — Эксперты полностью отработали помещение. Чужих отпечатков нет, только Аники. Однако, есть кое-какая странность…
— Прихожую словно бы вымыли, — закончила за нее Стелла. — Ни пылинки, ни следочка, понимаешь? А так ведь не бывает, когда человека дома неделю нет, правда?