О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

— Ты понял, что я имел ввиду.
— Понял. Нет, он не входит в какую-то секретную службу, которая бы подчинялась непосредственно императору. Но при этом обладает определенным весом в некоторых из них. Хорошо развитые горизонтальные связи порой дают больше, чем происхождение и формальный статус.
То есть — не врал. «Ковчег» — это и есть те самые горизонтальные связи патриотов, которые действуют за пределами правового поля, но укрыты им. Умно!
  
Проговорив самое важное, князь замолчал, давая мне все это осмыслить. И через некоторое время я попытался сжато резюмировать наш разговор. Собрал мысли в кучу и выдал.
— Значит, так. Я остаюсь в полиции, — не то чтобы я собирался уходить, но все прямо открытым текстом сообщали, чтобы я это сделал, — и стараюсь вести себя осторожно. Не провоцируя новых бурлений, в то время, как ты пытаешься утрясти все на своем уровне. Верно?
— Да, — с легкой улыбкой наклонил голову отец.
— Все действия по «Святогору» мы не форсируем, но ищем альтернативные способы найти тех, кто умыкнул чертежи из закрытого КБ. Через Турова и, если получится, Платова.
— Очень осторожно.
— Естественно.
— И при появившихся результатах, ты больше не пытаешься меня впечатлить, а идешь за помощью.
— Я не пытался тебя впечатлить!
— Пусть так, — он снова кивнул. — Но в одиночку не играешь. И с Платовым бы я рекомендовал держаться осторожнее.
— Понятное дело! Тогда я прямо сейчас съезжу к Сашке, узнаю, как у него дела. Ты же охрану от него не отзывал.
— Нет. Два дружинника постоянно дежурят у его дома. Сотрудниц отдела тоже охраняют. Что касается тебя…
— У меня есть люди на примете, отец. И мне бы хотелось, чтобы это были мои люди.
Старший Шувалов поднял руки, мол, да как скажешь. Но что-то было в его глазах, говорящее, что окончательно мы этот вопрос не закрыли. Ладно, я не против, если где-то в отдалении за мной будет таскаться машина с дружинниками отца.
— Тогда все? Работаем? Ты тоже, кстати, держи в курсе, как у вас в высших сферах дела будут развиваться, хорошо?
— Договорились, сын.
Перед визитом к Турову, я все же заскочил домой, бросил вещи и принял душ. А главное — взял машину. Такси, конечно, здорово и удобно, но свои колеса — это свои колеса. Да и соскучился я по избыточной мощности своего «даймлера», что уж скрывать. Дорогой спорткар тоже словно бы застоялся, приветствуя меня довольным рыком мотора.
По дороге я поймал водительское дао, позволяя рукам рулить, а мыслям плавно перемещаться между самыми разными темами. От Платова — что ему отвечать и нужно ли это делать вообще в свете разговора с отцом, до Ворониной, которая уже должна быть в столице и приступить к работе.
Мелькнуло даже желание набрать ее, спросить, как дела, но я подавил его, как несвоевременное. Наше прощание вышло немного скомканным и неловким, и форсировать сейчас отношения было не лучшей идеей. А вот кому позвонить стоило, так это Владу с Игорем. Надеюсь ребята уже поправились и не заняты другими контрактами.
Не откладывая это в долгий ящик, я надиктовал Ксюше сообщение для Влада, которое она сразу же и отправила. А потом еще одно — для Ладыженского. Короткое: «Вопрос с отцом закрыт. Спасибо за работу». Почти сразу же прилетело ответное: «Принял». А после и от Влада пришло: «Не заняты. Готовы обсудить новое сотрудничество».
Я улыбнулся. Ну, пока все складывается неплохо. А с Аникой завтра поговорю, когда на службу выйду.
Саша почти не выходил из дома. Он и до нападения был домоседом, а уж после него и вовсе квартиру в крепость превратил. Стоило мне только к подъезду подойти, как из наушников донесся голос виртуальной ассистентки.
— Касуми запрашивает пароль для входа.
— Какой еще пароль? — слегка обалдел я.
— В целях безопасности, она проверяет действительно ли ты Михаил Шувалов, а не загримированный под него человек.
Ну, хакер! Паранойя, я смотрю, пышным цветом расцвела. Впрочем, не мне его осуждать.
— Так откуда мне знать пароль? Слушай, набери его…
— Касуми запрашивает: «Кто привязал Сашу к стулу?» — перебила меня дочерняя нейросеть.
М-да, ну и вопросики у Турова! Хорошо, что еще не стал ничего спрашивать про первый сексуальный опыт. А то ведь настоящий Михаил по данному вопросу был явно не в курсе.
— Люди из «Гудка», — давя смешок, ответил я.
— Первый уровень верификации пройден! — радостно сообщила Ксюша.
— А что, еще второй есть?
Оказалось, да. Дверь в квартиру. Сашка ее поменял, поставив мощную стальную преграду, которую и газовой гарелкой быстро не вскроешь. При моем приближении она автоматически открылась, я шагнул вперед и… уперся во вторую такую же. В то время, как первая мягко защелкнулась за моей спиной.
— Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, — проворчал я. — И темноты я не боюсь.
— Верификация голоса пройдена, — тут же сообщила Ксюша, и очередная преграда передо мной распахнулась.
В половину сократившемся после всех этих защитных мер коридоре меня уже встречал Туров. Вместе с голограммой Касуми, стоящей у него за плечом.
— Миша-сан! — воскликнула она радостно. — Ура! Теперь все будет хорошо!
— Саш, а тебе не кажется, что это все, — я неопределенно покрутил кистью. — Некоторый перебор?
Вместо ответа, хакер шагнул вперед, протягивая руку. И когда я ее пожал, порывисто меня обнял.
— Наконец ты вернулся, — быстро отстранившись, он отвел глаза.
Да уж, укатали сивку крутые горки. Саша выглядел издерганным и нервным. При одном только взгляде на него у меня в груди начал возникать и разростаться холодный ком из чувства вины. Это ведь «благодаря» мне он стал таким.
— Тоже рад тебя видеть, — хмыкнул я. — Чаю предложишь?
Переместившись на кухню, окна в которой были закрыты плотными шторами, мы некоторое время молчали. Туров неторопливо заваривал чай, выставляя на стол печенье, конфеты и варенье. Примечательно, что никаких вазочек или тарелок он не использовал. Прямо так, в магазинной упаковке или в банке.
Я же пристально наблюдал за другом и пытался оценить его состояние. По всему выходило, что оно в самой мягкой формулировке не очень. Наше двухнедельное расставание состарило хакера лет на десять.
— Саш, что случилось? — спросил я, когда он расположился за столом напротив. — Тебя же охраняют. Люди моего отца, как мне сказали, не фиксировали ни одного случая активности, направленной на тебя. Ты чего такой дерганный?
— Потому что активность не на меня, — вымученно улыбнулся Туров. — Она через меня. Быстрее будет показать. Касуми, выводи лог.
Виртуальная девушка без слов мигнула, пропадая, а вместо неё в воздухе появились строки текста и схемы связей. Я узнал только логотип «Гудка» — того самого приложения «доставки», от которого Саша когда-то избавился, но который навсегда остался его чёрной меткой.
— Дружище, на что я сейчас смотрю? — уточнил я.
— Смотри, — Туров ткнул пальцем в строки. — Три дня назад в чатах «Гудка» начался трэш. Кто-то, маскируясь под старые, мои ключи доступа к админке (которых у меня нет с того случая, ну, сам помнишь), начал делать точечные, но очень заметные пакости. Сбрасывал заказы. Перенаправлял курьеров в полицейские участки. Подкинул в базу данных фейковых оперативников МВД. Владельцы «Гудка» эту активность отследили. И все ниточки, даже фальшивые, ведут… ко мне. Ко всем моим старым цифровым следам.
Вот это мне уже было понятно. Не заумные термины хакерского сленга, а вполне себе знакомые методы давления и манипуляции. Точнее, провокации. «Перо», мать их! Решили действовать не открыто, а натравить на Сашку уголовников? Ладно, твари, посмотрим еще, кто кого!
    
Глава 26
 
— Так, — произнес я после небольшой паузы. — Собирайся. Ты едешь со мной.
Саша недоуменно уставился на меня. Такого итога своего рассказа он не ожидал.