Мир Аматорио. Разрушенный

Когда стрелка на часах приближается к семи вечера, мое волнение достигает апогея. Честно говоря, в глубине души я надеюсь, что Найл все-таки передумает и не приедет. И моей компанией на этот вечер станет новый триллер, который я прочитаю на террасе.
«Звучит, как вечеринка для пенсионеров»
В голове проносится насмешливый голос Киллиана, но вдруг он сменяется шумом подъезжающего автомобиля.
Я подхожу к окну и вижу, как по подъездной дороге поднимается Porsche Classic Club Coupe цвета металлик. Мой взгляд скользит по его блестящему кузову, а затем останавливается на том, кто сидит за рулем.
Русые волосы. Острая челюсть. Четкая линия скул, указывающая на благородное происхождение.
Это Найл. 
Он останавливает машину рядом с центральным входом особняка, и я вытягиваю шею, чтобы получить больше обзора. Найл выбирается из салона, и только посмотрите на него. Он очень горяч и красив.
На нем белая рубашка, темно-серые классические брюки, а в руках он держит букет нежно-розовых пионов.
Мое сердце екает. Мне так давно не дарили цветов.
Между тем, не догадываясь, что я за ним наблюдаю, Найл наклоняется к боковому зеркалу автомобиля. Он несколько раз проводит рукой по волосам, которые и без того идеально уложены, и я слегка улыбаюсь.
Кажется, не только я одна волнуюсь перед свиданием.
Спустя несколько секунд Найл выпрямляется в полный рост и идет в направлении парадных дверей. Я теряю его из виду, беру сумочку и выхожу из спальни. Найл явится с минуты на минуту.
Динь-динь.
Плавная мелодия звонка раздается по дому, когда я иду по коридору и поворачиваю к лестнице. Перед тем как спуститься, я останавливаюсь, чтобы надеть каблуки. Со своего места я могу рассмотреть значительную часть гостиной, и я замечаю на первом этаже Фрэнка.
Он расхаживает взад-вперед между холлом и гостиной, и по языку его тела я могу судить, что Фрэнк напряжен. Или волнуется.
– Ради всех святых, перестань нервничать, – раздается низкий голос, принадлежавший Киллиану. – Она не может целями днями сидеть дома и читать книги. Ей восемнадцать, и это абсолютно нормально, когда она идет на свидание с парнем.
Я замираю, пока моя ступня оказывается на полпути к туфельке. Киллиан имеет в виду меня?
– Я понимаю, – сердитым тоном заявляет Фрэнк. – Но ничего не могу с собой сделать. Я привык, что она всегда рядом.
Он уходит вглубь гостиной и пропадает из виду. Через несколько секунд я слышу звон стекла. Это похоже на то, как на столешницу опустили бутылку, и я моментально хмурюсь. Я же попросила домоправительницу убрать алкоголь из зоны видимости. Фрэнк должен быть ограничен в спиртном так же, как в физических нагрузках и стрессе.
С зажатой обувью в руках я осторожно ступаю все дальше и дальше. Наконец я тихонько приближаюсь к краю лестницы. Отсюда открывается гораздо более широкий обзор на гостиную.
Как я и предполагала, Фрэнк стоит у барной стойки и наливает бурбон в хайбол 5. После этого подносит стакан ко рту, но в последний момент его выпивку ловко перехватывает Киллиан.
– Твой врач запретил тебе принимать алкоголь, – невозмутимо говорит он.
С этими словами Киллиан выпивает содержимое стакана и берет с подноса кусочек сыра, нанизанного на шпажке. Фрэнк поворачивается к нему, и я могу только догадываться, каким убийственным взглядом он наградил Киллиана. Однако на лице моего сводного брата не дрогнул ни один мускул.
Динь-динь.
По дому снова разносится мелодичный звон, и я вижу, как из другого конца гостиной появляется миссис Рендап. Домоправительница спешит открыть дверь.
– Ты не забыл предупредить, чтобы убрали с дороги шипы? – тем временем спрашивает Фрэнк.
– Все чисто, – отзывается Киллиан.
– А в остальном? – снова задает вопрос Фрэнк.
– Все позиции заняты. Все на месте.
– Держи все под контролем, – велит ему Фрэнк. – Я хочу, чтобы она постоянно была под наблюдением.
Я надеваю каблуки, и у меня складывается ощущение, что они продолжают говорить про меня. Или у меня развивается паранойя?
 
– Добрый вечер, мистер Гросс, – в дом заходит Найл.
– Рад тебя видеть, – Фрэнк направляется к нему навстречу. – Как добрался?
В глубине гостиной тихо усмехается Киллиан, пока Фрэнк и Найл приветствуют друг друга крепким рукопожатием.
– Все хорошо, мистер Гросс, – Найл окидывает взглядом пространство, однако я по-прежнему остаюсь незамеченной. – У вас потрясающий дом.
– Скорее это заслуга декоратора, – Фрэнк представляет ему Киллиана. – Познакомься, это мой сын.
Киллиан стоит на месте и не спешит к Найлу, который приветствует его сдержанным кивком.
– Куда ты собираешься вести мою дочь? – спрашивает Фрэнк у Найла, и тон его голоса становится жестким.
Фрэнк не отпускает ладонь Найла, и теперь его рукопожатие больше напоминает схватку. Его пальцы, словно клыки крокодила, намертво вцепились в противника.
– Я бы хотел устроить для Рене небольшую экскурсию по Нью-Йорку, – говорит Найл. – Первым делом мы отправимся в обсерваторию One World. Со смотровой площадки открывается лучшая панорама города. А потом… – он слегка морщится от того, с какой силой Фрэнк сжимает его ладонь. – А потом мы поужинаем в «Manhatta» на Либерти-стрит. Я забронировал столик прямо напротив Эмпайр-стейт-билдинг.
Несколько секунд Фрэнк молчит. Похоже на то, что он какое-то время обдумывает ответ Найла. Затем отпускает его руку, словно смиряясь с тем, что этот парень пригласил меня на свидание.
– Понимаешь, Найл, – начинает Фрэнк. – Рене моя дочь. Я очень люблю ее. И мне бы не хотелось… – он многозначительно замолкает, достает из кармана сигару и прикуривает ее палладиевой зажигалкой.
Найл в замешательстве смотрит на Фрэнка. Затем переключает внимание на Киллиана, который не сводит с него цепкого взгляда.
– Что вы хотите сказать этим, мистер Гросс? – обескураженно спрашивает Найл.
– Фрэнк хочет сказать… – впервые вмешивается в разговор Киллиан. – Рене еще не спустилась, и у тебя есть время подумать. Ты точно уверен, что хочешь пойти на свидание с моей сестрой?
– Да, – отвечает Найл.
Киллиан обходит барную стойку и медленно приближается к Найлу, словно хищник, учуявший добычу.
– У тебя есть шанс передумать, – предлагает мой сводный брат. – Ты можешь вернуться в машину и уехать. А мы сочиним для Рене какую-нибудь легенду. Наподобие той, в которой ты заболел кишечным гриппом, и у тебя прихватил живот.
Он останавливается напротив Найла и смотрит ему в глаза.
– Потому что если моя сестра вернется со свидания в плохом настроении… Или я узнаю, что ты вел себя, как мудак… Или если ты разобьешь ее сердце… – предупреждает Киллиан. – Я отрежу твой член.
Он поднимает руку и разламывает большим пальцем тонкую шпажку от канапе.
– Вот так, – заявляет Киллиан. – Было и нет.
В гостиной воцаряется гробовая тишина. Найл внимательно смотрит на сломанную шпажку.
– Ты все еще хочешь отправится с моей сестрой на свидание? – усмехается Киллиан.
– Видимо, в этот момент я должен испугаться? – спрашивает Найл. – Ты на самом деле решил, что я сейчас сяду в машину и уеду?
– Не обращай внимания, – вмешивается Фрэнк, выпуская струю дыма. – Мой сын так шутит. Это ведь была обычная шутка, не так ли?
Он поворачивается к Киллиану, который одаривает Найла улыбкой. Но вряд ли ее можно назвать дружелюбной или приветливой.
– Конечно, это была шутка, – произносит Киллиан.
Найл выглядит напряженным, и желая закончить их разговор, я начинаю спускаться. Цоканье моих шпилек раздается в гостиной, как удары камней по стеклу. Мужчины поворачивают головы, и при виде меня Фрэнк и Киллиан мгновенно принимают невинный и простодушный вид.
Клянусь, эти двое могут быть достойны премии «Оскар» за лучшую мужскую роль.
– Рене, милая, отлично выглядишь, – говорит Фрэнк.