Инженер. Система против монстров 8 (СИ)

— Будь ты проклят, — выплюнула она.
Развернувшись, она решительными, быстрыми шагами направилась к выходу. Проходя мимо стола своих товарищей, бросила им на ходу:
— Сильвер! Полкан! Мы уходим!
Двое мужчин переглянулись, поспешно встали и двинулись за ней. Проходя мимо Сокола, красноволосая грубо схватила его за рукав и потащила за собой.
— Ты тоже! Живо!
Сокол чуть не выронил тарелку, с которой счищал объедки в ведро. Но покорно поплёлся за сестрой, как побитая собака. Они вышли из столовой, хлопнув дверью так, что задребезжали люстры.
  
— Надо их задержать, — хмуро произнёс Варягин, поворачиваясь ко мне. — Она же сейчас опять что-нибудь выкинет.
Я покачал головой и сделал ещё один глоток чая.
— Не надо.
— Но…
— Пусть идут, Иваныч, — сказал я. — Сокол уйти не сможет, датчик сработает ещё на подходе к забору, предупреждая отступить. А она… она без него никуда не денется. Вернётся. Ей просто нужно проораться и понять, что клетка захлопнулась.
— Надо подготовить номера для новых постояльцев, — усмехнулась Искра. — Будем встречать хлебом-солью. Второе лучше из ружья и в задницу.
  
Глава 20
 
Чужая фишка (интерлюдия)
 
Вентиляционная система ЗКП «Рысь» работала на полных оборотах, но даже мощные фильтры ФВУ-200 не могли до конца выветрить этот запах. Запах, от которого у любого нормального человека в нынешние времена сводило желудок в сладкой судороге, а рот наполнялся слюной быстрее, чем затапливаемый трюм.
Пахло не опостылевшей тушёнкой, отдающей металлическим привкусом банки. Не пресной гречкой на воде и даже не сублимированным концентратом из офицерского ИРП.
Пахло настоящим, диким, жареным мясом.
В столовой бункера, обшитой негорючим пластиком, стоял гул. Солдаты, свободные от вахты, с аппетитом уплетали ужин и болтали.
Капитан Дымов, сидевший напротив Леонида Филатова, орудовал ножом и вилкой с варварским энтузиазмом. Перед ним на тарелке дымился кусок темноватого, волокнистого мяса, обильно политого какой-то густой подливой, которую местные кашевары умудрились сварганить из остатков муки и томатной пасты.
— Ты погляди на структуру, Лёня, — упивался Дымов, отправляя в рот очередной кусок. — Это тебе не свинина с фермы, которая жизни не видела. Это, брат, чистый протеин ярости! Волокна жёсткие, как кевлар, но если прожевать… Ммм! Чувствуешь, как сила по жилам расходится? Это мы сейчас не тупо ужин едим, мы буквально ассимилируем мощь двадцатого уровня!
Леонид без энтузиазма ковырял вилкой в своей порции. Медвежатина. Тот самый Шатун, которого полковник Соболев разделал своей ледяной магией несколько дней назад. Мяса было много, гора. Теперь вся база сидела на «Медвежьей диете».
В голове старлея крутилась одна и та же картинка. Крыша высотки. Холодный ветер. И этот проклятый жужжащий звук.
Дрон.
Не какая-то китайская игрушка с камерой, которую можно сбить камнем. Это была хищная, идеально сбалансированная машина. Леонид мгновенно оценил аэродинамику. Настоящее произведение инженерного искусства. И наверняка со скрытым оружием.
Дрон завис над ним всего на секунду. Оптика уставилась прямо на него.
Леонид успел откатиться за вентиляционный короб, но ощущение смертельной угрозы никуда не делось, даже когда Арчи унёс его прочь. Вряд ли он решится повторить этот опыт, хотя любопытство требовало лично увидеть, что же произойдёт на территории отеля.
— Эй, летун! — голос Дымова прорвался сквозь пелену тревожных мыслей, как взрыв светошумовой гранаты.
Леонид вздрогнул, чуть не выронив вилку.
— А?
Капитан сапёрных войск смотрел на него с профессиональной подозрительностью. Дымов был простым мужиком, любил пожрать и поржать, но дураком он не был. Сапёры-дураки заканчиваются на первом же разминировании.
— Ты чего такой смурной, старлей? — Дымов указал вилкой на почти нетронутую порцию Леонида. — Сидишь, будто тебе в тарелку не мяско положили, а грязную портянку! Это же деликатес! И повара постарались, свойства его раскрыли, баффы, все дела. Парни из второго взвода говорят, у них после этого мяса даже старые мозоли сошли, а ты нос воротишь.
— Да нет, Дым, всё нормально, — отпёрся Леонид. — Вкусно. Просто… устал, наверное.
— Устал он, — хмыкнул капитан, отрезая ещё кусок. — Это мы тут в духоте сидим, а ты на свежем воздухе целыми днями. Летай себе, на мир смотри. Романтика! А он устал. Слушай, я за тобой наблюдаю в последнее время. Ты какой-то… не такой стал. И возвращаешься каждый раз затемно. Последним. Раньше как было? Облетел свой квадрат, отчитался и в люлю. А сейчас где-то шарохаешься до последнего. Что за секретные миссии, Филатов? А? Полковник тебе персональные задания даёт?
Леонид почувствовал, как внутри всё сжалось. Вот блин… Началось.
— Да какие миссии, — он попытался изобразить беззаботную усмешку. — Так, круги нарезаю. Ищу интересные точки. Выживших.
— Выживших он ищет! — Дымов расхохотался так, что несколько человек за столом обернулись. — Всех, кого можно было найти в радиусе ста километров, мы уже нашли и либо в бункер притащили, либо крестиком на карте отметили. Нет, тут что-то другое. Ты мне скажи, как офицер офицеру. Накосячил где-то?
Кровь отхлынула от лица Леонида, по спине пробежал холодок. Вопрос попал точно в цель. И тут сапёр, почесав щеку, прищурился с видом деревенского философа, постигшего суть бытия.
— Погоди-ка… — протянул он. — Тихий стал… задумчивый… с базы свалить норовишь… Поздние возвращения… Лёня, я тебя расколол!
Сердце Леонида ухнуло куда-то в район ботинок.
— Слушай, Лёня, ну скажи честно. Баба?
Воздух, который Леонид только что втянул в лёгкие, застрял где-то в горле. Он закашлялся. Баба? Это… это было настолько абсурдно, настолько далеко от истины, что он даже не знал, как реагировать. А Дымов уже вошёл во вкус. Он хлопнул себя по ляжке и победно оглядел сотрапезников.
— Точно баба! Мужики, я же говорил! Наш «Ястреб» втрескался! Как есть втрескался! По глазам вижу!
Стол взорвался хохотом. Кто-то одобрительно закивал. Леонид покраснел, но не от смущения, а от внезапного, ослепительного озарения. Это же… идеальное прикрытие. Просто гениальное в своей пошлости и простоте. Оно объясняло всё: его отлучки, его задумчивость, его усталый вид. Любовные терзания! Кто, чёрт возьми, станет копать глубже?
— Дым, я тебя умоляю… — пробормотал он, стараясь придать голосу нужную долю смущения.
— Ага! «Умоляю»! — передразнил его капитан. — Всё, ты попался, летун! Колись! Кто она? Где нашёл? Блондинка?
— Рыжая, — выдавил он первое, что пришло в голову.
— О-па! — глаза Дымова округлились. — Рыжая! Это серьёзно. Рыжие, они, брат, бедовые. С огоньком. Наша порода! Где откопал такое сокровище? В каком подвале?
Леонид на мгновение прикрыл глаза. Образ возник сам собой. Ярко-рыжие волосы, собранные в небрежный хвост. Насмешливые глаза. Фигурка огонь. Искра. Та самая бестия, что отходила его мочалкой. Он решил использовать её образ. Слегка подретушировать, изменить детали, но основа… основа была настоящей. А потому убедительной.
— Не в подвале, — он постарался, чтобы голос звучал с нотками тёплой ностальгии. — У неё своя группа. Небольшая, но крепкая. Держат оборону в одном из районов. Я их случайно нашёл, когда топливные цистерны искал.
— И что, прям любовь-морковь? — не унимался Дымов, подавшись вперёд. — С первого взгляда? Увидел и пропал?
— Да какая любовь, Дым, о чём ты, — Леонид махнул рукой, стараясь выглядеть как можно более приземлённым. — Просто… нормальная она. Живая. Не то что… здесь, — он обвёл столовую взглядом, полным тоски. — Поговорить есть о чём. Посмеяться. Она… злая, как чёрт, но отходчивая. И готовит… — он на секунду запнулся, вспомнив запах еды в том доме, — так, что закачаешься.
  
Получалось слишком хорошо. Слишком убедительно. Он сам начал верить в эту выдуманную тянку, в эту маленькую общину, где пахнет не бетоном, а пирогами.