"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Денис Викторович, — Акимова резко вскочила со своего места и ринулась ко мне, успев каким-то образом всучить Ольге кружку, не разлив ни капли. — Отпустите меня домой. Не хочу тут больше находиться, — она сложила руки в молитвенном жесте и посмотрела на меня умоляющим взглядом, в котором плескался страх и недоумение, а никак не ярость, исходящая от неё во все стороны ещё несколько минут назад.
  
— Да не переживай, твоего, хм, знакомого мы выпроводили с территории больницы, и он тебя больше не потревожит, — проговорил я, гадая, с чего вдруг она так заголосила. Князя Безносова не было рядом, он уже зашёл в палату к Дмитрию.
— Да не в этом дело! — Галька всплеснула руками. — Мало мне издёвок и наговоров от всех вокруг, ну, кроме вас, Денис Викторович, — подумав, сообщила она. Я же только брови приподнял от такого заявления. — А тут ещё элита имперская поиздеваться решила. А я им кто? Девочка какая, чтобы на мне своё остроумие практиковать? — ну вот, знакомая мне Галька вернулась. А то тоже придумала истерики странные закатывать на ровном месте.
— Так, похоже, я пропустил что-то очень важное, — наконец проговорил я, понимая, что больше вразумительных объяснений от Гальки не добьюсь. Развернувшись, вошёл в палату к Дмитрию, которого Акимова чуть ли не проклинала, но довольно осторожно и шёпотом, чтобы, наверное, не услышал. — Вы зачем моих пациентов доводите до нервного срыва? — рявкнул я, заходя в палату и громко захлопывая за собой дверь.
— Ты о чём? — Дмитрий, немного поморщившись, довольно уверенно сел в кровати. Я же первым делом осмотрел его раны и, не найдя ничего криминального, сложил на груди руки и вперил в него прокурорский взгляд.
— Как это о чём? Мне пациенты на вас жалуются, ваше высочество. Оскорбляете их, унижаете. Нет, вы, конечно, в своём праве, но лучше вам всё-таки заниматься этим в более привычных для этого условиях на тренированных, так сказать, людях, — пояснил я, видя, как цесаревич недоумённо хмурится. — Что вы Гальке наговорили, что она в истерику впала и теперь пешком пытается до своей Петровки смыться? Мне ей, между прочим, ещё швы снимать и не прямо сейчас, заметьте.
— Эм, ничего, что могло её так расстроить, — проговорил Дмитрий. — Я как раз тебя попросил позвать, чтобы ты рассказал о её здоровье.
— А что я ещё должен тебе рассказать? — я даже опешил. — Ты вообще знаешь, что со мной сделают за разглашение врачебной тайны?
— Его высочество неправильно выразился, — вклинился в наш разговор князь. — Мы интересуемся только тем, насколько сильно Галина Ивановна ранена и когда сможет приступить к предложенной ей работе, если, конечно, она согласится.
— К какой работе? — я уже совершенно ничего не понимал и тупо моргал, переводя взгляд с Димы на князя и обратно.
— Его высочество предложил ей на время возглавить его личную охрану, пока он находится в Аввакумово на лечении. Как показала практика, здесь больше некому доверить столь важную миссию.
— Чего? — я даже отшатнулся, не сводя взгляда с Дмитрия, который в этот самый момент выглядел абсолютно серьёзным. — Тебя в живот ранили, по голове вроде бы никто не бил. Хотя, возможно, я чего-то не знаю о ваших с Ольгой отношениях и твоих не слишком целомудренных предложениях, за которые успел отхватить.
— Я предельно серьёзен. Как оказалось, кроме вас троих ну и Михаила Кимовича, я не могу ни на кого положиться. И почему-то мне кажется, что Галина Ивановна очень хорошо справится с этой работой. Мы навели о ней справки, разумеется, и выяснили…
— Да я даже слушать ничего не хочу, — замахал я руками, стараясь отгородиться от безумных идей этого пришибленного. — Она практически здорова, только несколько швов снять нужно через некоторое время. Поэтому делайте, что хотите, только меня в это не втравливайте. А то крайним окажусь, и вы же меня сошлёте в ещё большее захолустье, чем Аввакумовский куст.
Я вышел из палаты и пристально посмотрел на нахохлившуюся Гальку. Она сидела возле палаты и ждала от меня каких бы то ни было вестей.
— Они действительно хотят тебе предложить работу, и никто над тобой не издевается. Не согласишься, уходи. Держать не стану, выпишу по первой просьбе. Только на перевязки не забудь приезжать, — твёрдо проговорил я, глядя ей в глаза. Что бы цесаревич с Безносовым ни задумали, но это действительно для неё шанс выбраться из этой ямы, в которую она сама себя засадила.
— Но я же… Они же знают, не могут не знать, — проговорила Акимова. — Если серьёзно предлагают, то всё выяснили, и…
— Галя, меня это не касается, — я поднял руки и молча вышел из отделения, а потом и вовсе из больницы. Что-то настроения с бывшей бабкой разговаривать у меня нет никакого. Домой пойду. Нечего здесь рассиживаться, а то мало ли какая ещё ночка выдастся.
Я начал уж разворачиваться, чтобы уйти с крыльца, но тут возле ворот остановилась машина. Из неё вышла довольно фигуристая яркая брюнетка, огляделась и пошла прямиком ко мне. Пока она шла, я оценил и изгиб бёдер, и высокую грудь. Хороша чертовка! Вот только… Что-то мне показалось знакомым в этой красотке. Очень осторожно развернув демоническую ауру, я более пристально посмотрел на неё. Так, лицо, обалденная фигура, искры демонической ауры над головой, ножки… Стоп! Демоническая аура! Ну, здравствуй, красавица. И кто ты у нас?
— Давыдов Денис Викторович? — демонесса тем временем подошла поближе и протянула мне руку. Плохо живность моя постаралась. От взбучки, которую описывал мой денщик, не осталось и следа. Что уж тут говорить, демоны всегда хорошо регенерируют в человеческом теле, не давая своему парадно-выходному костюмчику почить раньше срока. — Кира Павловна Зайцева. Представитель нравственного контроля Тверской губернии.
— И по какому поводу вы так страстно хотите со мной встретиться, Кира Павловна? — руки я ей не подал, ауру свернул и теперь с любопытством смотрел, что же будет дальше. — Или я вам так понравился, что вы сами хотите дать своим коллегам из контроля заподозрить меня в нехорошем? — и я поиграл бровями.
— Денис Викторович, — она прищурилась. — Подобное поведение не способствует дружеским отношениям.
— Ты права, — мне надоело. У особого отдела нашей канцелярии всегда было туговато с чувством юмора. К тому же у меня появился уникальный шанс узнать, что же творится в Аду, и я не собирался его упускать. Только вот она прислужница Вельзевула, а не Асмодея. Но это всё равно хоть какой-то источник информации. Сплетни начальника надо собой, как правило, не имеют. Плохо, что не догадался демонических ловушек по двору нарисовать. Ничего, в следующий раз умнее буду. И почему я сразу об ангелах подумал, когда Егорыч мне про странную бабёнку сказал? Не думал, что после Асмодея сюда припрётся кто-то ещё? — Так чего же всё-таки хочет князь Асмодей от опального демона? Или Вельзевул? А может, кто-то ещё замешан во всём этом? Не поделишься со мной, Тенабра?
— Какого… — она отступила от крыльца, а затем подалась вперёд, пристально разглядывая меня. Чтобы слегка облегчить ей задачу, я слегка приоткрыл свою ауру, которую эта заносчивая тварь сразу даже не заметила. — Фурсамион, — ахнула Тенабра и отшатнулась. — Но как? Как это получилось? Я совсем не чувствую в тебе демонической сущности.
— А вот это я и хочу выяснить. И про то, как получилось, и про мою сущность. Прогуляемся до твоей машины, дорогуша? — я прищурился. — Да, не пытайся на меня как-то воздействовать. Ты же знаешь, что я сильнее тебя. Всегда был сильнее, — я не стал добавлять, что вдобавок всегда был умнее этой демонессы. Она всё равно не поймёт. Спустившись с крыльца, я кивнул на машину: — Дамы вперёд.
    
Глава 20
 
Тенабра села в машину, захлопнула дверь, и практически сразу я почувствовал всплеск демонической ауры. Да она же слинять собирается!
— Ах ты тварь! — процедил я сквозь стиснутые зубы и нырнул в машину, хватая женщину за плечо, пытаясь удержать демонессу. — Куда собралась, стерва? Стоять!